ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Как раз в этот момент Дейвид неожиданно сам появился в комнате.

— Уходишь? — спросил он, заметив на ней теплую куртку, и Линда почувствовала, что ее щеки порозовели.

— Вроде того, — согласилась она. — Видишь ли, я собиралась идти искать тебя. Твоя мать сказала, что ты на конюшне, и я… я подумала, может быть, тебе… — она отказалась от намерения просить его повезти ее куда-нибудь, — э… нужна компания.

Дейвид явно пришел в замешательство.

— Ты хочешь составить компанию мне? — недоверчиво спросил он. — Я думал, ты меня недолюбливаешь… Когда я встретил тебя в аэропорту, ты выглядела ужасно недовольной.

— Ну вот еще!

— Точно! — Дейвид насмешливо оглядел ее. — Разве Алан не предупредил тебя, что я остановился здесь?

Поскольку Линда ни на минуту не усомнилась, что Алан об этом не знал, она просто пропустила вопрос мимо ушей и пожала плечами.

— Похоже, это недоразумение, — сказала она. — Не знаю, с чего ты взял, что я тебя недолюбливаю. Ты брат Алана, мой будущий деверь… Надеюсь, мы станем друзьями.

Губы Дейвида скривились.

— Вот как? — несколько загадочно произнес он. — Что ж, хорошо! Я тоже так думаю. Почему бы нам не обмыть наше примирение за ланчем? На выезде из Лангмера есть маленький кабачок, где подают отличные бифштексы.

— Согласна.

Линда обнаружила, что идея позавтракать с ним нравится ей куда больше, чем перспектива поездки в Сандерленд. Что бы ни говорила Шарлотта Бакстер, ей вовсе не хотелось провести все время в беготне по магазинам. Гораздо интереснее познакомиться с местами, где Алан провел детство.

С Дейвидом было весело, как и в тот вечер, когда они впервые встретились. Он казался гораздо легкомысленнее своего брата и обожал посмеиваться над высшим светом, в который был вхож по роду своих занятий. Дейвид знал массу анекдотов о людях, с которыми Линда была едва знакома по газетам или телевизионным передачам. Было так приятно убедиться, что у знаменитостей тоже есть свои слабости и что даже у золотых тельцов бывают глиняные ноги!

Линда не могла припомнить, когда так много смеялась, и это продолжалось до тех пор, пока она не поймала взгляд Дейвида и не прочла в глубине его глаз ленивое тепло, неожиданно заставившее ее умолкнуть. Его взгляд был полон чувственности, в нем читалось влечение, и Линда с ужасом обнаружила, что влечение это взаимно… Без ее ведома он сумел влезть к ней в душу! Она почувствовала, что находится в опасности и может наделать глупостей.

— Что ты замолкла? — мягко спросил Дейвид, когда она в растерянности прикрыла рот рукой. — У тебя самый заразительный смех, который я когда-либо слышал!

Но зачарованность Линды быстро прошла. К ней вернулся здравый смысл вместе с сознанием, что первое, инстинктивное впечатление от Дейвида было правильным. Он очень опасен, и надо быть дурой, чтобы забыть об этом!

Алан — вот кого она любит, о ком скучает и кто заслуживает лучшей участи!

Каким-то образом Линда сумела провести остаток дня, не сделав больше ни одной ошибки, и это убедило ее, что нет никаких причин отказываться от следующего приглашения, если Дейвид его сделает.

В конце концов, успокоила она себя, никто не ждет от нее, что она несколько следующих недель будет скучать в одиночестве, и надо доказать самой себе, что можно подружиться с Дейвидом, не увлекаясь им. Пока она помнит, что его нельзя принимать всерьез, ей ничего не грозит. А обручальное кольцо на пальце она воспринимала как талисман против всех злых волшебников.

Линда вспомнила, что тогда ее удивила реакция Шарлотты Бакстер на их дружбу. Она ожидала от матери Алана некоторого неодобрения по поводу сближения Линды с ее младшим сыном. Но по каким-то неведомым причинам будущая свекровь отнеслась к этому с удовлетворением. Можно было подумать, что она сама — инициатор их союза!

Как бы то ни было, в последующие дни Дейвид уделял много времени Линде, знакомя ее с местными достопримечательностями, и даже возил на границу с Шотландией и на священный остров Линдисфарн, связанный с материком дамбой, которую заливало при высоком приливе.

Погода улучшилась, дни стояли теплые и солнечные. Трудно было поверить, что совсем недавно температура поднималась лишь на несколько градусов выше нуля. Линда начала надевать в поездки шорты и тенниски, и ее обычно бледная кожа покрылась легким загаром.

Конечно, она не думала, что это долго продлится. Каждое утро она просыпалась с мыслью, что сегодня Дейвид объявит ей о своем отъезде, но этот момент все не наступал. А когда Линда наконец собралась спросить у него о планах на будущее, он признался, что должен был вернуться в Лондон еще несколько дней назад. Но по причинам, о которых она предпочла не допытываться, сообщил своему работодателю, что его раны еще не зажили, и доктор рекомендовал ему отдохнуть еще несколько недель для полного восстановления здоровья.

Линда знала, что это неправда. Во всяком случае, в том, что касалось физического состояния. Она видела совершенно заживший шрам у него на ноге в самую первую неделю своего визита. Линда вышла тогда из своей комнаты с книжкой в руках, а он появился из спальни матери, неся тюбик, в котором она признала антисептическую мазь.

К счастью, Дейвид ее не заметил. Тот факт, что на нем были только боксерские трусы, смутил бы их обоих, и она быстро юркнула обратно к себе, успев, однако, заметить и следы осколков на смуглом теле, и возмутительные признаки его пола, явственно вырисовывающиеся под мягкой тканью трусов…

Недели за три до того, как Линда должна была возвращаться в Лондон, Дейвид спросил, не хочет ли она пойти на вечеринку; которую устраивали в доме Адамсов в честь двадцатипятилетия Грейс. Он сказал, что пригласили их обоих.

Линда была не в восторге. Она уже успела пообщаться с Грейс и убедиться, что эту девушку трудно воспринимать как друга. Перспектива прийти к ней домой и стать мишенью для единых замечаний — нет, это ее не привлекало. Она уже знала: Грейс считает ее соперницей — что было совершенно нелепо, — и появление в качестве спутницы Дейвида могло только усугубить ситуацию.

Но когда в минуту слабости она поведала свои сомнения Дейвиду, тот успокоил ее и заверил, что это лишь плоды больного воображения. Что бы ей ни говорили, но они с Грейс не более чем просто друзья. Да, они давно знают друг друга, но между ними никогда не было даже намека на роман, и если кому-то хочется думать иначе, то это его дело.

— Кроме того, — сухо добавил он, — если люди пожелают обсуждать наши взаимоотношения, то у них и без того есть для этого прекрасная возможность: последние пару недель возил тебя по всему графству. И уж конечно, если бы мы собирались сотворить какую-нибудь ужасную непристойность, то сделали бы это, не дожидаясь случая публично продемонстрировать свою вину!

Линде пришлось признать, что он прав. Ни одна женщина в здравом уме не придет на вечеринку с предполагаемым любовником. Будет выглядеть гораздо подозрительнее, если она откажется от приглашения. И, в конце концов, меньше чем через месяц она выйдет замуж…

Оставив всякую надежду уснуть, Линда поднялась и распахнула окно. Холодный воздух проник сквозь тонкую ткань ночной рубашки, но она почти ничего не почувствовала. Ее кожа горела как в лихорадке, и с этим ничего нельзя было поделать! Воспоминания, подавляемые последние пять лет, вырвались наружу и хлынули бурным потоком…

Накануне дня рождения Грейс Дейвид повез Линду посмотреть дом, который продавался в Мэноре. Дом пустовал — его прежние хозяева переехали в более теплые края, — но был полностью меблирован в стиле, должно быть популярном в конце прошлого столетия.

Дом несколько напыщенно именовался «Мэнор-холл». Это был самый большой дом в деревне, и он явно нуждался в реставрации и ремонте. Но возможности для обновления были, и Линда вполне могла понять человека, который захотел бы всем этим заняться. Вид из окон на открытые всем ветрам окрестности был просто великолепным.

23
{"b":"983","o":1}