ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир - Электронная Библиотека > Мамин Николай Иванович
Мамин Николай Иванович
Страница автора на языке: Русский
Средняя оценка книг:
Пол: мужской
Дата рождения: 1906
Место рождения: с. Балаково Самарской губ.
Дата смерти: 1968
Редактировала: Ярило 24 мая 2020, 20:59
Мой статус автора:
Выбрать действие для автора  
Об авторе:
Редактировала: Ярило 24 мая 2020, 20:58Редактировать


Николай Иванович Мамин, прозаик, (подписывался также псевдонимом Николай Ман и Николай Ропчин) родился в 1906 г. в большом волжском селе Балакове. Ныне это крупный город с машино- и судостроительным заводами, начало которым было положено семьей промышленников Маминых. Отец Николая, инженер Иван Васильевич Мамин (1876 — 1938 гг.; умер в заключении как «враг народа»), имя которого было занесено затем в Большую Советскую энциклопедию, сконструировал первый в России дизельный двигатель и основал вместе со своим братом Яковом Васильевичем Маминым завод «Русский дизель», который начал в 1913 г. выпускать первые русские трактора. Причем сын Ивана Васильевича, Николай Мамин, никогда не скрывал своего происхождения.



Окончив среднюю школу, молодой Николай Мамин приезжает в Москву, начинает работать на предприятии. Затем шесть лет служит в Кронштадте, в военном флоте, был старшиной на «Авроре». Одновременно со всем этим в начале 30-х годов он начинает литературную деятельность в Ленинградской литературной студии (вместе с получившими потом широкую известность поэтами и писателями Ольгой Берггольц, Леонидом Соболевым, Геннадием Фиш и др.), а затем, после демобилизации из флота, становится профессиональным писателем, и писательская судьба его складывается блестяще: его проза, стихи, очерки печатаются в популярных литературных журналах «Знамя», «Звезда», «Молодая гвардия», «Смена»; выходит первая книга рассказов; подготовлена вторая; он принят в Союз писателей и прочно входит в плеяду профессиональных советских писателей-маринистов… Работал Мамин много. К весне 1935 года должен был выйти из печати уже второй сборник его рассказов и очерков «Военное море». В 1936 г. все разом обрывается: арест. Повод — смехотворный: у него дома находят при обыске среди прочих книг книгу репрессированного автора. В результате забраны и уничтожены все рукописи, рассыпан набор новой книги, и — 10 лет лагерей в «Ухталаге»… Николай Иванович немного рассказывал потом о своем заключении: это был один из островов «Архипелага Гулаг», своего рода государство в государстве. Территория «Ухталага» была растянута на тысячу с лишним километров, и работали там около ста тысяч заключенных: бурили землю на нефть, строили дороги, валили лес и возили его на строительство воркутинских шахт. В этом лагере он потихоньку делал «производственную карьеру»: начав лесорубом, работал потом шофером, механиком. Заниматься писательской работой там, разумеется, не было никакой возможности, однако он умудрялся вести дневники. Ни в Ленинграде, ни в Москве после освобождения из заключения Николай Иванович не имел права жить. В 1944-1949 годах он жил в Литве, где участвовал в борьбе с националистическими бандами. Казалось, жизнь опять стала понемножку налаживаться. Закончив повесть о литовской деревне - «Пущу», он привозит ее в 1949 году в Ленинград, сдает сокращенный вариант в журнал «Звезда», заключает договор с Лениздатом. Но его арестовали прямо у самого входа в Дом книги. Опять — уничтожение всех рукописей и десятилетняя ссылка, теперь — в Красноярский край, в село Мотыгино на Ангаре; повод — переквалификация прошлой судимости. Здесь он вначале устроился рабочим в геологическую партию. В ссылке встретился с местной ангарской рыбачкой Машей. Больше они не расставались. Вместе валили лес, работали на автозаправке. «В маленькой комнатенке у тещи, - писал другу из Мотыгино Николай Иванович, - нас пятеро да еще шесть кур. Посмотрел бы я на того Симонова, который в такой обстановке поработал бы… Зимой мы с Машей хворали, и я почти ослеп на левый глаз. Ходил как старик с палочкой, ощупывая дорогу. И все же две повести о Сибири готовы. Нужны деньги. Двести рублей должен прислать ты, а триста мачеха. Выживу – отдам с любыми процентами». После смерти Сталина надзор за ссыльными ослаб, появилась возможность устроиться на более квалифицированную работу, а главное - надежда на пересмотр дела… Николай стал работать внештатным корреспондентом в нашей местной районной газете. Сохранилось также его письмо, датированное 17 марта 1952 г., к писателю С.В. Сартакову, бывшему тогда руководителем Красноярской писательской организации. Это письмо на четырех страницах — настоящий вопль одинокого в пустыне и мольба о помощи: Николай Иванович рассказывает в своем письме, как продолжает писать очерки и рассказы, рассылает их по газетам и журналам, пытаясь опубликовать хотя бы под псевдонимами, но его непременно разоблачают и публиковать не дают. В отчаянии он жалуется С. Сартакову: «Впервые… я решился взять действующими силами своей повести образ И.В. Сталина, любовь к нему молодежи, берущей от этой любви истоки трудовой доблести», — он надеется таким образом «сделать вещь, которая впоследствии, может быть, послужит основанием к пересмотру моего дела». Мамин освобождается только после смерти Сталина, в 1956 г., по реабилитации из-за полной невиновности. Он переезжает в Красноярск, активно включается в литературную жизнь, начинает снова писать и издавать книги. Николай Иванович купил под Красноярском, в селе Лукино, большой, срубленный из добротного леса дом. Чтобы работать, Николай отказывался от многого. Он не просиживал вечера напролет перед телевизором, редко бывал в кино и в театре, летом не ходил ни купаться, ни загорать. Не мог он отказаться только от одного - от человеческого общения. Его дом всегда был открыт для односельчан, охотников, рыбаков. Изданы были и разошлись уже в Москве и Красноярске «Знамя девятого полка», «Златые горы», «Валеркино счастье». Все было бы хорошо, но у Мамина осложнились отношения с Машей. Чувствуя, что Николай стал каким-то другим, и, не понимая, что произошло, она начала закатывать ему такие скандалы, что он по нескольку дней не мог работать. Еще в Мотыгино он боялся, что так может произойти. Его сомнения, надежды вылились в поэму «Как кошка стала человеком». В ней он описал художника, который, скитаясь по миру в образе «худого лохматого барбоса», встретился с рыженькой кошкой и они привязались друг к другу. Но пришло время, когда пес стал человеком, а кошка так и осталась кошкой. Загрустил художник. И стал просить Бога превратить его пушистую подругу тоже в человека.



Ужели не дашь моей Муре достойный души ее образ? Пусть люди глядят себе косо. Тебе же смысл истинный важен. А нет - я останусь барбосом. Не нужно мне милости Вашей. Пожалуй, он прав, - сказал Боже. - Не дело ему ее бросить. И, пусть ход такой не положен, дадим ему, Паша, что просит. И вот они в городе нашем, художник во сказочном мире, С женой своей, рыженькой Машей, привезенной им из Сибири.



К сожалению, так не получилось. Мамин и Мария разошлись. В 1968 г. Николай Иванович задумал плавание на Дальний Восток Северным морским путем с караваном судов. Путешествие закончилось трагически: в то лето в Северном Ледовитом океане была суровая ледовая обстановка, караван не успел пройти Северный морской путь в течение лета, в Беринговом море попал в сильный зимний шторм, его разбросало, и судно, на котором плыл Николай Иванович, выбросило на мель; высадка всей команды на берег, безуспешная попытка найти местную метеостанцию и — гибель Николая Ивановича 9 октября 1968 г. от переохлаждения и потери сил после перехода вброд речки в условиях начавшейся зимы. Похоронен он в далеком поселке Беринговский на берегу Анадырского залива. По последним сведениям, пришедшим оттуда несколько лет назад, местные школьники ухаживают за могилой, однако она от времени и условий вечной мерзлоты пришла в плачевное состояние. Ни у местных школьников, ни у тамошних властей нет средств, чтобы восстановить ее, и нет средств у родственников, чтобы поехать туда, привести ее в порядок и поставить на ней приличный памятник.