A
A
1
2
3
...
23
24
25
...
66

Все, что делалось Франклином, казалось удивительно простым и естественным: создать библиотеку по подписке, обложить горожан налогом для организации охраны общественного порядка, создать пожарную команду. Но заслуга Франклина заключалась в том, что он первым осознал необходимость всего этого и приложил немалые усилия, чтобы убедить своих сограждан в выгодности этих начинаний и воплотить свои предложения в жизнь.

Придя к выводу о полезности какого-либо предприятия, Франклин приступал к претворению их в жизнь. Сделать это зачастую было очень непросто. Взять, например, такую, на первый взгляд, простую проблему, необходимость разрешения которой казалась очевидной, – мощение и уборка улиц города.

Франклин жил около рынка и был постоянным свидетелем того, что в дождливое время года горожане пробирались к рынку по щиколотку в грязи, с огромными усилиями форсируя грязные и залитые водой улицы, примыкающие к рынку. В сухую погоду все задыхались от пыли, поднимаемой многочисленными экипажами и прохожими. Франклину удалось, преодолев большие трудности, организовать общественные работы, замостить ближние подступы к рынку.

Уборка улиц была сложной проблемой, решение которой также принадлежит Франклину. Вначале он провел эксперимент. Наняв за небольшую плату человека, Франклин уточнил, сколько времени требуется для уборки одной улицы и сколько это может стоить. И только после этого он опубликовал в своей газете статью, в которой с присущей ему практичностью доказал жителям своего квартала, что за ничтожную плату они получат очень большую выгоду. Станет легче содержать в чистоте дома, так как с улицы они будут меньше приносить грязи. Лавочники значительно увеличат свои доходы, потому что покупателю будет легче добраться по чистой улице до их лавок и потому, что в ветреную погоду пыль не будет садиться на их товары. В статье приводились и другие неопровержимые аргументы в пользу предложения Франклина. В каждый дом он послал по одному экземпляру этой статьи, а спустя день-два Франклин стал обходить соседей, чтобы выяснить, кто поддерживает это предложение и внесет небольшую сумму для общественной уборки улицы. Так воцарились чистота и порядок на улице возле рынка. Место это было бойкое, часто, посещаемое, и молва о нововведении Франклина быстро распространилась по городу, найдя многочисленных подражателей.

Начинание Франклина подготовило умы к решению вопроса в масштабах всего города. Через некоторое время Франклин составил билль о мощении улиц и внес его в Ассамблею. Это было перед отъездом Франклина в Англию, в 1757 году, и приняли билль уже тогда, когда его не было в Филадельфии, причем одновременно был решен и вопрос об освещении улиц города. Франклин изобрел специальный фонарь для освещения улиц, который широко использовался не только в Филадельфии, но и в других городах.

С именем Франклина связано и создание первой в Филадельфии благотворительной больницы. Он писал в своих записках, что идею построить эту больницу приписывали ему ошибочно. Автором ее был близкий друг Франклина доктор Томас Бонд, который выдвинул эту идею в 1751 году. Но бесспорно то, что Франклин сыграл решающую роль в ее реализации. Бонд не имел средств для постройки больницы и решил по примеру Франклина объявить подписку. Но осторожные и недоверчивые горожане не спешили открывать свои кошельки для доктора Бонда. «Наконец, – писал Франклин, – он пришел ко мне с любезным заявлением, что убедился в невозможности провести в жизнь какой-либо проект, направленный на пользу общества, без моего участия. „Ибо те, – сказал он, – к кому я обращаюсь с предложением сделать взнос, часто спрашивают меня: „Вы советовались но этому делу с Франклином? Что он думает об этом?“ И когда я отвечаю что нет, полагая, что это не по, вашей части, они не подписываются и говорят, что еще подумают об этом“.

Убедившись в большом значении начинания Бонда, Франклин принял самое деятельное участие в реализации его предложения. И вновь он использовал для подготовки общественного мнения свою газету. Дело это оказалось значительно более трудным, чем решение, например, вопроса о мощении и уборке улиц. Положение осложнялось тем, что надо было убедить сельские районы в полезности для них этого предприятия и главное – заставить раскошелиться отцов города, заседавших в Ассамблее, так как подписка не могла обеспечить всех необходимых средств.

Франклин начал осаду Ассамблеи по всем правилам. Он внес билль, составленный столь искусно, что тот, кто его отвергал, превращался в глазах общественного мнения в противника начинания, имевшего исключительно важное значение для самых широких кругов горожан. В нужный момент Франклин сделал новый поворот, поставив вопрос так, что члены Ассамблеи, выступавшие против билля, поддержав его, могли прослыть филантропами, не израсходовав при этом ни пенса из своих личных средств. Это был соблазн, против которого уже никто не мог устоять.

Все препятствия были устранены. «Вскоре, – писал Франклин на склоне лет, – было построено удобное и красивое здание. Опыт показал, что это учреждение полезно, оно процветает до сего дня. Среди всех моих политических маневров я не помню ни одного, успех которого доставил бы мне большее удовольствие, и ни одного, в котором бы я, вспоминая о нем впоследствии, так легко простил себе применение некоторой хитрости».

Франклин был убежденным и горячим поборником распространения среди населения всего нового, что появлялось в медицине, практическое использование чего могло укрепить здоровье людей, снизить смертность населения. Пропаганда медицинских знаний в то время была занятием не только трудным, но и отнюдь не безопасным. Глубоко укоренившиеся предрассудки ломать было трудно и часто рискованно. Например, попытки прививать оспу вызывали, как и в других странах, стихийные взрывы протеста, дело доходило и до физических расправ с эскулапами. Законодательные и исполнительные власти колоний нередко демонстрировали в этих вопросах не более высокий уровень сознательности и понимания, чем полуграмотные массы лавочников и ремесленников. Законодатели провинции Массачусетс, например, увековечили свое имя варварской акцией – законом, запрещавший оспопрививание.

Франклин всеми имевшимися у него средствами боролся с подобными невежественными действиями. В 1736 году в четырехлетнем возрасте умер один из его сыновей. По городу поползли зловещие слухи, что причиной его смерти явилась прививка оспы. Франклин немедленно опубликовал в «Пенсильванской газете» опровержение. Он писал, что ни в коей мере не соответствуют действительности слухи о том, что его сын заразился оспой от прививки. В опровержении говорилось, что после смерти сына Франклина многие отказались делать прививки от оспы. В связи с этим Франклин писал, что его сыну не делали прививку, а заразился он обычным путем. К этому времени Франклин был в Филадельфии достаточно известным и авторитетный человеком, и его мнение о прививках было не безразлично читателям «Пенсильванской газеты». Вот почему свое опровержение он заканчивал словами: «По моему мнению, прививка – безопасная и полезная мера, и я хотел сделать своему сыну прививку, как только его организм окреп бы после дизентерии, которая в течение длительного времени мучила его».

Печатник по профессии, ученый по призванию, Франклин понимал, что развивать науки не могут одиночки, даже гениальные, что необходимо создать продуманную, научно обоснованную систему подготовки ученых. Франклин много сделал для создания системы образования в Пенсильвании и в американских колониях в целом. Интерес к этой проблеме вызывался и тем, что он на собственном опыте имел возможность убедиться, каких огромных усилий требует самостоятельная научная подготовка.

С именем Франклина самым тесным образом связано создание и первые десятилетия работы Пенсильванского университета. В те времена в колониях фактически не было никакой системы школьного образования. Не лучше обстояло дело и с системой высшего образования. Правда, в то время, когда Франклин взялся за решение многочисленных проблем, связанных с созданием Пенсильванского университета, уже существовало в колониях четыре университета: Гарвардский, Йельский, Королевский, позднее получивший название Колумбийский, Принстонский. Однако все они находились под руководством той или иной церкви Америки. И это были скорее теологические школы, готовившие священнослужителей высшей квалификации, чем университеты в общепризнанном понимании этого слова.

24
{"b":"10","o":1}