ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Путь к изобилию» быстро распространился в колониях, его перевели во многих странах Европы. В России он был опубликован в 1784 году под названием «Учение добродушного Рихарда». Изречения «Бедного Ричарда» с течением времени из литературы перешли в обиходный разговорный язык.

За время плавания, будучи свидетелем погони, которую устраивали каперы за их кораблем, Франклин заинтересовался вопросом, от чего зависит скорость судов. Он писал, что современное ему кораблестроение было очень несовершенным. Корабль, построенный по точной модели быстроходного судна, нередко оказывался очень тихоходным. Франклин справедливо высказывал мнение, что это в определенной мере зависит от способов нагрузки, снаряжения корабля, постановки парусов. Он обратил внимание на то, что не существовало четко отработанной системы управления кораблем. Например, при одних и тех же условиях паруса ставили под разным углом. Резюмируя свои соображения по вопросам кораблестроения и управления кораблями, Франклин писал: «Я думаю, что можно было бы провести ряд опытов, во-первых, для того, чтобы определить наиболее правильную форму корпуса корабля для быстрого хода; во-вторых, чтобы установить наилучшие размеры мачт и наиболее подходящее место для них; затем определить форму и количество парусов и их наилучшее положение при различных ветрах и, наконец, размещение нагрузки».

Франклин оптимистически смотрел на перспективы развития кораблестроения. «Наш век – это век опытов, – писал он, – и я полагаю, что ряд точно проведенных комбинированных опытов принес бы большую пользу. Поэтому я уверен, что недалек тот день, когда какой-нибудь изобретательный философ займется этим делом, и желаю ему успеха».

В самом конце путешествия уже в непосредственной близости от берегов Англии их корабль подстерегла грозная опасность. Из-за рассеянности вахтенного, задремавшего на своем посту, в полночь, в кромешной тьме корабль на всех парусах мчался на яркий свет маяка, установленного на скалах. И только в последний момент был сделан крутой поворот при всех парусах, что было очень опасно для мачт. «Мы, – вспоминал Франклин, – избежали неминуемого кораблекрушения… Это избавление от гибели благодаря маяку произвело на меня сильное впечатление, и я решил поддержать их строительство в Америке, если я доживу до возвращения туда».

Утром, уточнив свои координаты, мореплаватели убедились, что их путешествие закончилось. Они были у берегов туманного Альбиона. Вокруг действительно был густой туман, скрывавший очертания берегов, которые были столь желанны для команды и пассажиров, бороздивших более месяца просторы Атлантического океана. «Около девяти часов, – писал Франклин – туман начал рассеиваться, казалось, что он поднимался прямо из воды, как театральный занавес, за которым открывается вид на город Фэлмут, суда, стоящие в гавани, и поля. Это было чарующее зрелище…»

Вместе с сыном Уильямом, который сопровождал его в этой поездке, Франклин немедленно отправился в Лондон. «Мы прибыли в Лондон 27 июля 1757 года».

Этими словами заканчивалась автобиография Франклина. Начинался новый важный этап в его жизни. Он приступал к исполнению обязанностей, которые прославили его как первого выдающегося дипломата Америки.

В колониях не было профессиональных дипломатов, так как американские провинции были лишены права поддерживать внешнеполитические связи. Во всех внешнеполитических делах интересы колоний представляла метрополия. И когда встал вопрос о необходимости решить спор между Генеральной Ассамблеей и правителями колоний, то выбор пал на Франклина, который до этого успешно выполнил ряд поручений Ассамблеи. Назначение Франклина дипломатическим агентом Пенсильвании в Англии было мудрым решением Генеральной Ассамблеи. У представителя Пенсильвании не было высоких дипломатических рангов, его послужной список не был украшен выполнением посольских функций в европейских столицах. Франклин не занимал какого-либо важного служебного поста и у себя на родине, а был только скромным членом ассамблеи Пенсильвании. Но он обладал достоинствами, которым мог позавидовать любой самый блестящий профессиональный дипломат.

Помимо знания иностранных языков и больших природных способностей, Франклин был крупным ученым, пользовавшимся известностью в интеллектуальных кругах столицы. Это способствовало укреплению личного авторитета представителя Пенсильвании, облегчало выполнение такой важной для дипломата задачи, как установление, контактов с влиятельными кругами страны аккредитования. Как писал Карл Дорен: «Репутация Франклина как ученого пришла в Лондон раньше его самого». С апреля 1756 года он был членом Королевского научного общества и с сентября того же года стал членом Общества поощрения искусств, ремесел и коммерции, которое позднее получило название Общества искусств. Оба эти общества приветствовали прибытие Франклина в Англию, к ним присоединились и ученые континентальной Европы.

У Франклина, любившего и ценившего дружбу, было немного личных друзей в Лондоне, с большинством из известных ему лиц в столице он был знаком главным образом по переписке. Он направлял Питеру Коллинзу, купцу-квакеру и члену Королевского научного общества, результаты всех своих работ в области электричества. В течение четырнадцати лет Франклин переписывался с Уильямом Стрехэном, выдающимся английским типографом, который к тому времени уже издал словарь Джонсона и первые тома истории Хьюма, а позднее был издателем Адама Смита, Гиббона, Робертсона, Блэкстоуна. Двух выдающихся типографов связывали не только профессиональные и деловые интересы. Они обменивались семейными новостями, и, когда дочери Франклина Салли было шесть или семь лет, Франклин и Стрехэн в шутливой форме решили выдать ее замуж за сына Стрехэна – Уильяма, который был на три года старше Салли.

Первую ночь по прибытии в Лондон Франклин и его сын провели в доме Коллинза на Милл-Хилл. На следующий день Франклинов посетил Стрехэн, который был очарован и отцом и сыном. Он писал Деборе Франклин: «Что касается меня, то я никогда не встречал человека, который со всех точек зрения был настолько приятен мне. Некоторые располагают с одной стороны, другие – с другой, он (Бенджамин Франклин. – Р. И.) – со всех… Ваш сын, я глубоко уверен в этом, самый приятный молодой джентльмен Америки, которого я когда-либо знал».

Спустя несколько дней после прибытия в Лондон Франклины нашли помещение у вдовы Маргарэт Стивенсон, которая жила с дочерью на Кревен-стрит, где Франклин и проживал на протяжении всего времени своего пребывания в Лондоне. У Франклина было четыре комнаты; устроился он с комфортом, пользуясь услугами двух слуг, которых он привез с собой из Филадельфии. Как показывает расчетно-приходная книга, которую вел Франклин, «философ не игнорировал лондонскую моду». Он приобрел все необходимое для гардероба джентльмена. Запросы Уильяма были шире; как показывают счета, он довольно скоро познакомился с баром в Мидл-Темпле.

Франклин приступил к выполнению той миссии, с которой его послали в Лондон. И тут ему пришли на помощь связи по научной линии. Франклин встретился с доктором Фозергиллом, оказавшим в свое время большую помощь в издании его работ по электричеству. Фозергилл посоветовал Франклину в первую очередь повидать владельцев колонии, проживавших в Лондоне, и попытаться урегулировать с ними спорные вопросы. Такой же точки зрения придерживался и Питер Коллинз, которого Франклин тоже посвятил в свои дела. К совету ученых коллег следовало тем более прислушиваться, что Фозергилл имел связи в руководящих правительственных сферах и располагал достаточно точной информацией об американских делах.

Встреча состоялась, но ее результаты были более чем скромными. Как писал биограф Франклина: «Встреча в доме Пеннов в Спринг-Гарден, состоявшаяся в середине августа, была вежливой, но враждебной». Впрочем, дипломатический этикет был соблюден, и дело до открытого разрыва не дошло. Пенны предложили, и Франклин согласился письменно изложить разногласия между владельцами колонии и Ассамблеей. 20 августа Франклин представил Пеннам требуемый документ, который они незамедлительно передали своему поверенному в делах Фердинанду Джону Парису.

41
{"b":"10","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Сближение
Жизнь замечательных веществ
Цвет судьбы
Вероломная обольстительница
Инсайт. Почему мы не осознаем себя так хорошо, как нам кажется, и почему отчетливое представление о себе помогает добиться успеха в работе и личной жизни
Гонка века. Самая громкая авантюра столетия
Я из Зоны. Небо без нас
#Одноклассник (СИ)
Холакратия. Революционный подход в менеджменте