A
A
1
2
3
...
42
43
44
...
66

Трое из его лучших друзей в Лондоне – Стрехэн, Фозергилл и Прингл – были шотландцами, и естественно, что Франклин не мог не посетить такого своеобразного уголка Британских островов, как Шотландия.

Д. Ноулэп, автор интересной монографии «Бенджамин Франклин в Шотландии и Ирландии, 1759 и 1771 годы», писал, что во времена Франклина «это была поездка, которая требовала столько же времени и вызывала значительно большие трудности, чем путешествие в Индию в наши дни». Один из путешественников, уехавший из Лондона в Шотландию той же Северной дорогой, что и Франклин, но несколькими месяцами раньше его, писал об узких глинистых тропах, совершенно непроходимых после дождя, о ненадежных мостах, никудышных постоялых дворах, о нерегулярной смене почтовых лошадей.

Поездка не сулила комфорта, дорога была продолжительной, скучной и очень утомительной, но Шотландия манила к себе богатой историей, интересными традициями, обещала много нового и необычного. Франклин назначил день отъезда на 8 августа 1759 года; в это путешествие он решил отправиться вместе с сыном, который во время предыдущих путешествий зарекомендовал себя с самой лучшей стороны.

Очевидно, Уильям отправлялся в эту поездку не в очень хорошем настроении, так как незадолго до отъезда в Шотландию узнал, что ему предстоит стать отцом. Вскоре у Бенджамина Франклина действительно появился внук, которого назвали Уильям Темпл Франклин. История его появления на свет столь же сложна и запутанна, как и рождение Уильяма Франклина. Никто из биографов Франклина не берет на себя смелость утверждать что-либо определенное относительно того, кто была мать этого ребенка.

Бенджамин Франклин, ратовавший в своих трудах за гуманное отношение к незаконнорожденным детям, получил возможность осуществить все это на практике. История повторялась. Воспитав незаконнорожденного сына, Бенджамин Франклин должен был теперь ставить на ноги незаконнорожденного внука. И, надо отдать должное философу, теория у него не расходилась с практикой. Неизвестно, как Бенджамин Франклин отреагировал на известие о том, что в их семье ожидается пополнение, но он принял внука в свой дом и воспитал его. Позднее Франклин взял его с собой в Париж и представил Уильяма Темпла знаменитому Вольтеру, который, обращаясь к мальчику, сказал: «Люби бога и свободу». Враги Франклина много злословили по поводу этих слов Вольтера, считая, что, будучи обращенными к незаконнорожденному ребенку, они звучали довольно двусмысленно.

К известию о предстоящем рождении ребенка Уильям Франклин в определенной мере был подготовлен. Лондон в ту пору имел немало злачных мест, и любители поразвлечься не встречали больших трудностей на пути удовлетворения своих желаний. Двадцатидевятилетний Уильям Франклин не скучал по приезде в столицу и, очевидно, понимал, что это может иметь определенные последствия. Сообщение о предстоящем рождении ребенка не было для Уильяма неожиданностью, но оно не стало от этого менее неприятным.

И тем не менее он, как и во время предыдущих совместных путешествий, делал все необходимое, чтобы отец имел возможность заниматься тем, чем хотел. И благодаря помощи и заботе Уильяма Франклин на протяжении всего путешествия тщательно знакомился со всем, что вызывало его интерес. Он не расставался с записной книжкой, в которую записывал данные об организации почтовой службы, разливах рек, о жизни в деревнях, через которые они проезжали.

Франклина интересовало все. Когда они, например, остановились в Тиссингтоне, он проявил большой интерес к работе рудников, имевшихся в этом районе. И, как всегда, Франклина особенно интересовали встречи с интересными людьми, и таких встреч было немало. В Дербишире он познакомился с Эразмасом Дарвином, ученым и поэтом, дедом великого натуралиста. Дарвин писал в одном из писем, что беседа с Франклином произвела на него очень сильное впечатление.

Во время посещения Глазго Франклин, естественно, особый интерес проявил к университету. В Нью-Йорке, ожидая отплытия в Англию, Франклин ознакомился с трудами профессора-математика этого университета Роберта Симеона, с которым он был знаком по переписке. В Глазго Франклина интересовала не только встреча с Симеоном, но и с Александром Вильсоном, большим специалистом типографского дела.

Франклина познакомили в Глазго также с братьями Фаулис, прекрасными мастерами типографского дела, дружбу с которыми он потом поддерживал много лет. В двух шагах от мастерской Фаулисов работал молодой механик – хрупкий, болезненный сын мрачного торговца свечами из Гринска, который подрабатывал ремонтом музыкальных инструментов, принадлежавших работникам университета, и обслуживал других жителей города. Имя механика было Джеймс Уатт. Его родственники жаловались, что все свое свободное время он тратил на фантастический механизм, который он называл паровая машина. «Нет свидетельства, – писал биограф Франклина, – что Франклин и Уатт встретились, хотя, принимая во внимание их общие научные интересы, трудно представить, что они не встретились в столь ограниченной академической общине».

Большинство писем, написанных Франклином в 1759 году, было утеряно, и поэтому трудно восстановить многие детали его первого путешествия в Шотландию. Это тем более прискорбно, что во время поездки было действительно много знаменательных встреч. Например, в Эдинбурге в один из сентябрьских вечеров за ужином в доме Уильяма Робертсона Франклин встретился с Адамом Смитом, Уильямом Калленом, Александром Керлайном и другими известными учеными. Франклин совершил свое путешествие в знаменательный для Шотландии год. В 1759 году Дэвид Хьюм, выдающийся английский мыслитель, являвшийся хранителем Библиотеки адвокатов в Эдинбурге, опубликовал третий и четвертый тома своей истории Англии. Робертсон, вскоре ставший ректором Эдинбургского университета, выпустил историю Шотландии. Адам Смит, в то время профессор университета в Глазго, опубликовал в 1759 году свою «Теорию моральной мысли». Как писал его биограф, «Франклин был моралистом и считал, что история наиболее полезна с точки зрения изучения морали». И к подобным встречам, на которых присутствовали выдающиеся историки, он не мог не проявлять большого интереса.

Путешествие в Шотландию имело и целевое назначение. Франклин должен был посетить Сент-Эндрюз, чтобы получить свой диплом доктора права, что им и было сделано. В Сент-Эндрюзе Франклин продемонстрировал свои познания в медицине. Один из студентов, лорд Кардрос, был болен лихорадкой в тяжелой форме. Врач, наблюдавший больного, поставил совершенно ошибочный диагноз и назначил лорду неправильное лечение. Франклин отменил прежние назначения и, как считал его пациент, тем самым спас ему жизнь. Кардрос, который позднее получил титул графа Бахана, стал ярым сторонником дела восставших колоний и горячим почитателем первого президента США Джорджа Вашингтона.

Находясь в Англии, Франклин никогда не забывал, что в эту страну его послали с дипломатической миссией, и он был обязан сделать все, чтобы выполнить данные ему поручения. С этой целью он пытался установить контакты в высших сферах Англии. В частности, Франклин настойчиво пытался встретиться с Питтом. «Я предпринял несколько попыток, – писал Франклин позднее, – быть представленным лорду Чатаму (в то время первый министр) в связи с моими пенсильванскими делами, но безуспешно. Он был тогда слишком большим человеком или слишком занят делами важного характера». Очевидно, причина все же была в другом. Титулованный аристократ и ярый экспансионист не хотел создавать опасный для будущего империи прецедент и принимать представителя колонии, который в глазах правителей Англии был чуть ли не бунтовщиком. «Для Питта, – писал биограф Франклина, – он был только агентом отдаленной колонии, вступившей в перебранку со своими владельцами».

В Лондоне Франклин написал «Исторический очерк конституции и правительства Пенсильвании». Публикация эта сыграла важную роль в подготовке общественного мнения Англии к правильному восприятию проблем, которые волновали не только Пенсильванию, но и все североамериканские колонии. Это был важный вклад в идеологическую борьбу, которая предшествовала первой американской революции 1775—1783 годов.

43
{"b":"10","o":1}