A
A
1
2
3
...
26
27
28
...
31

Осмотревшись и выждав, я осторожно приблизился к телу. Застывшие удивлённые глаза моей совести глядели в небо. Чуток прищуренные, но от того не менее узнаваемые.

«Димка!»

Я не мог ошибиться, хоть с той поры миновало шесть лет. Именно эти глаза преследовали меня по ночам.

«Димка, куда ж ты тогда канул?! Будто под землю провалился, или в небо испарился… И как тебя угораздило нарядиться в этот нелепый наряд? Ну какой из тебя, к чёрту, ниндзя?!»

В висках запульсировало. Изморозью взялась спина. Я посмотрел на свои окровавленные руки. На нож. И еле сдержался, чтобы не заорать на весь мир: «Не-е-е-ет!!! Не может быть!.. Выходит, я… своими руками… своего друга…»

Ну что, убедился, в ЭТОМ мире ничего невозможного не…

А мой мир начал крениться, валиться вниз. Мои руки судорожно цеплялись за какие-то кочки. За выбоины. За траву. Цеплялись за стволы деревьев. За воздух. За чёрный ненавистный капюшон. За…

Я падал! И ничто не могло меня удержать или хотя бы на миг остановить падение… Пальцы соскальзывали с кочек. Трава выдиралась пучками с корнем. Стволы переламывались, как спички. Капюшон – и тот пополз, не в силах сопротивляться. Пополз, да так и остался в моей руке, обнажая голову убитого. И вдруг я замер… Сердце ухнуло в пропасть.

Но, зависнув, постепенно поднялось, вернулось из живота назад, вверх.

На меня глядело незнакомое омертвевшее лицо…

Чужое!

Глаза не прищуренные, а от природы раскосые! Выпирающие скулы. Ярко выраженный восточный тип внешности… А что касается голубого цвета, то скорее всего – это всё-таки небо пробилось сквозь листву и успело наполнить их собою. Наполнить эти две прощальные чаши глаз своей поминальной голубой влагой…

«Уф-ф, пронесло-о… К чёрту! – Я отпрянул, метнулся назад, пытаясь догнать своё убегающее время и выйти на прерванный маршрут. – Да-а-а… Ну и стерва же ты, совесть! Какие же ещё штучки у тебя в запасе? По-твоему, я ещё по-прежнему виноват? По-твоему…»

Между тем, обстановка существенно изменилась. И наверняка – к худшему. «Левый» исчез с моего чувственного экрана. Я его больше не «видел»! Вообще.

А вот «средний», по-прежнему, находился в своей точке, разве что со смещением в пару метров. Должно быть, он просто не понимал, что вокруг него происходит. Судя по всему, он так и не нащупал меня, к тому же потерял своего ведущего «левого» и больше не ощущал погибшего «правого». Он ещё не знал, что совсем скоро он перестанет ощущать даже себя. И вот именно это я и собирался ему растолковать, показать всеми доступными жестами, что в избытке имелись в моём боевом арсенале.

Я опять наблюдал замедленное кино. Практически зайдя ему в «хвост», смотрел, как «средний» неспешно озирается по сторонам. Вот эти кажущиеся неспешность и беспомощность чуть было и не сгубили мою головушку… Он был неважным стратегом и давно запутался – какая пешка и куда передвигается по этой зеленой доске, – но вот тактиком он оказался великолепнейшим! Не знаю, когда он почувствовал моё присутствие. Может – уловил чуть различимый хруст, может – тень движения… Но в тот самый миг, когда я уже готовился к броску, он резко развернулся. И тут же молниеносно, одним длинным круговым движением по касательной, сорвал один сюрикен из закреплённой на груди обоймы, пронеся его по дуге и отпуская в полёт.

Я еле-еле уклонился от встречи с этой смертоносной «звёздочкой». Она прошелестела в сантиметре от моей головы и, судя по звуку, где-то вонзилась в древесный ствол. Его рука уже пошла на следующий круг и даже ухватила второй сюрикен, но…

Пуля, пробившая ткань комбинезона и тело в левой части торса, отбросила «метателя звёзд» назад. Я был просто вынужден нажать спусковой крючок, уже не помышляя о маскировке. Вот уж поистине: «Увидишь летящую „звёздочку“ – загадай желание… если успеешь!»

Я успел.

Он рухнул навзничь, разметав по сторонам руки.

Результаты выстрела можно было даже не проверять. Я и не собирался. Теперь уже спешить куда-то можно было, если только желать поскорее наткнуться на собственную смерть. Я выдал своё местонахождение. Оставалось лишь ждать. Конечно, предусмотрительно сместившись в сторону. Что я и сделал незамедлительно, приготовившись ко всем неожиданностям. Даже к самым невероятным. Например, к нападению с неба…

Я знал, что «левый» движется ко мне. Но я не чувствовал этого! И объяснений тому было всего лишь два. Либо пресловутые сверхспособности на этот раз решили саботировать мои потуги выжить, желая подвести меня даже не «под монастырь», а конкретно – под могильный камень. Либо – приходилось развести руками – маловероятно, но факт, этот Воин был выше меня на голову, а стало быть, и не по зубам мне.

Не знаю, сколько протикало на внешних часах, сколько на внутренних. Мои мысли не мешали взгляду отрабатывать заросли напротив.

Я перебирал каждый лист.

Мысленно отводил ветку за веткой, заранее рисуя для себя фигуру в чёрном, скрывавшуюся за ними.

Стоп!

Его взгляд ударил меня, как стрела с тупым концом. Неожиданно прилетел из кустов. Причём, заметно правее того места, куда я, посоветовавшись с собой и определившись с чувствами, напряжённо всматривался. Явивший себя «левый» обозначил свою персону именно в тот момент, когда сам захотел этого!

Между нами было не более семи шагов.

Он раздвинул руками ветки и сократил расстояние на шаг. Потом медленно поднял правую руку, пронёс над головой, уводя назад за шею. И застыл в этой позе готовности к удару.

Я выпрямился в полный рост, держа руку с пистолетом сзади за поясом. Мне нужно было всего пару секунд! Для двух движений собственных пальцев. Большого. И указательного.

Большой палец аккуратно и неслышно сдвинул с мёртвой точки рычаг предохранителя. Щелчка не было. Но, должно быть, мой враг был поистине демоном, а не человеком. Нет, он не услышал движение – это невозможно было услышать.

Он знал!

И, зная об этом движении большого пальца, он покачал головой: не стоит…

Под прицелом этого взгляда я медленно вытащил руку из-за спины, направляя пистолет в землю. Где-то посередине между нами. Я помню не только каждую секунду этого противостояния, но и каждое движение. Даже то, что так и не было сделано.

Я не сдвинул указательный палец ни на миллиметр. Спусковой крючок остался на месте.

Его взгляд ринулся холодной волной, заливая всё перед собою, ввинчиваясь буравом прямо в мои зрачки. Казалось, ещё миг – и эта леденящая безудержная сила вомнёт их внутрь, расплещет глазные яблоки по глазницам и заморозит вечным холодом. Дрожь. Да что там дрожь – крупная волна пошла вниз по позвоночнику! От этого дьявольского давления закололо в висках.

У него были серые глаза! Глаза крупного хищника. Глаза природного убийцы.

Испокон веков повелось так – схватка двух достойных противников выигрывается победой в поединке взглядов. Тот, кто глазами сумеет убедить противника в его уязвимости, тот и победитель. После этого добить противника мечом – не более, чем простая формальность. Ещё немного, и ниндзя, пожалуй, мог неспешно приступать к исполнению этой формальности.

Но я сумел вырваться из пелены серого смерча. И, восстанавливая защитные свойства взгляда, бегло осмотрел его с ног до головы. Чёрные сапоги. Чёрный комбинезон. Чёрный капюшон. Предметы экипировки, оружие, и те – чёрные! Абсолютно… Единственно эмблема на груди была серого цвета. Серая семиконечная звезда. Она отчётливо выделялась на чёрной ткани, заслоняя собою сердце. Если, конечно, такая абсолютно бесполезная штуковина, как сердце, имелась у этого ниндзя.

Мой взгляд ринулся в его глаза с неменьшим натиском. Ещё немного – и он принялся бы блуждать по выжженным глазницам врага. Но постепенно «Серая звезда» (как я подсознательно принялся называть своего противника) выровнял положение, и наши взгляды уравновесили друг друга. Застыв в воздухе, где-то на половине расстояния между нами. Пауза становилась невыносимо длинной, словно в воздухе столкнулись, сплющив друг о друга наконечники, две стрелы, и теперь заправским стоп-кадром висели в пространстве, и что-то мешало им упасть в траву…

27
{"b":"101","o":1}