ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Мне нужно знать, умеешь ли ты быть внимательным при чтении? Если я пошлю тебя в Вавилон, то потребую переписать для нашего хранилища очень нужные нам таблички: нам нужны таблички с законами Хаммурапи, списки целебных трав, гадания и заклинания. Законы Хаммурапи недавно появились и стали известны правителям многих городов. Эти законы надо переписать очень внимательно и красиво. Их хочет прочесть сам великий правитель Ларсы. Так ли ты искусен, как думает твой отец? Сейчас проверим!

Учись, Сингамиль! - i_035.png

Нанни взял с полки табличку с описанием Дильмуна и велел Сингамилю сейчас же переписать ее. На глиняном столике лежали влажные таблички для письма. Сингамиль принялся за дело. А Нанни тем временем договаривался с Игмилсином о новой большой работе. Правитель Ларсы пожелал иметь описание многочисленных целебных растений, которыми пользуются лекари. После смерти Нин-дады Рим-Син часто задумывался над тем, не была ли отравлена ядовитым зельем великая жрица бога Луны? Бегство Урсина вызывало недоверие. Заменивший его лекарь был обязан теперь подробно рассказывать о действии трав, которыми он намерен поддерживать здоровье стареющего Рим-Сина. Он должен был на себе испробовать действие питья. Новый лекарь присутствовал на казни Урсина – так повелел правитель. Рим-Сину казалось, что это обеспечит ему безупречное служение. С годами правителю Ларсы все чаще приходилось обращаться к жрецам, лекарям и гадальщикам. Болело сердце, болели глаза и ноги. Имея описание целебных трав, он каждый раз мог проверять, разумно ли поступил лекарь.

Игмилсин был польщен этим поручением. Было очень почетно написать таблички, которые будет читать сам Рим-Син. Жрецы говорили, что Рим-Син умеет читать на шумерском и аккадском. Говорили, что в юности он любил заучивать на память старинные сказания. Теперь, на старости лет, он сам редко читал для забавы, больше приходилось читать донесения лазутчиков, отчеты по ведению хозяйства царского дома, донесения купцов, ведущих торговлю с приезжими купцами. Ведь они должны были отдавать правителю долю прибыли. Но и деловые таблички ему часто читали писцы.

Игмилсин с волнением посматривал на сына. Справится ли он? Сумеет ли безупречно переписать порученное, сумеет ли угодить Нанни? Однако ему не пришлось дождаться решения грозного Нанни. Хранитель табличек велел ему уйти и оставить сына, не мешать ему заниматься делом. Встревоженный Игмилсин неохотно покинул хранилище табличек. Его нетерпение было так велико, что он готов был пригласить гадателя, чтобы услышать предсказание. Ведь может случиться так, что Нанни не понравится работа сына и он откажется от своего намерения.

Игмилсин ничего не сказал Уммаки, она видела, что муж озабочен, а спросить не решалась. Она никогда ни о чем не спрашивала. Она знала, что мужья считают своих жен несмышлеными, даже глупыми, и не делятся с ними своими заботами, разве что потребуется участие жены. Уммаки знала, что Сингамиль пошел с отцом в царское хранилище табличек. Для того и приоделся Сингамиль в праздничную одежду, причесался и умылся. Чтобы помочь сыну, Уммаки обратилась с молитвой к домашнему богу. Положила горсть фиников у глиняной статуэтки и попросила благословения.

Сингамиль вернулся таким радостным, счастливым, что отцу не пришлось спрашивать о решении Нанни.

– Когда? – спросил он сына.

– Сказал, что позовет меня, как только узнает о караване ослов, идущем в Вавилон. Он сказал, что в пути могут забрать злодеи, могут увести и продать в рабство. А с большим караваном не страшно.

– Ты отправишься в царство Хаммурапи? – спросила мать. – Да сохрани тебя добрая богиня! Страшно мне за тебя, сынок!

– Нечего страшиться, не плачь, не причитай! – прикрикнул Игмилсин. – Сингамилю выпала большая удача. Сам Нанни предложил ему отправиться в прекрасный Вавилон.

Игмилсин прикрикнул на жену, а сам подумал, что и ему будет тревожно. Впервые сын покинет свой дом. Не обидит ли кто? Не уведут ли злые люди? Надо заручиться письмом к хранителю табличек во дворце Хаммурапи. Пусть окажет милость.

– Пойду к Нанни за письмом, – сказал Игмилсин, обращаясь к сыну.

– Не ходи, он сам позовет. Он даст мне тридцать сиклей серебра. Нанни сказал: «Тебе двадцать лет, а я доверяю тебе стоимость хорошей рабыни. Вряд ли ты убежишь, зачем? За тебя в ответе отец. Игмилсин может стать рабом, если сын не вернется с корзиной готовых табличек. А раб не будет переписчиком, он станет месить глину знойными днями на солнцепеке, где хорошо сохнут кирпичи».

– Я так и думал, что он припугнет тебя! – рассмеялся Игмилсин. – Он не понимает, что работа у нас почетная, что я жизнь свою отдал на то, чтобы сын мой стал писцом.

– Я немножко дрожал, – признался Сингамиль, – а когда стал переписывать строки про Дильмун, мне стало так хорошо, ужасно захотелось все это запомнить. Когда пишешь, тогда уже не забудешь.

– Вот и пиши старательно, запоминай, станешь ученым человеком, а ученый при царском дворе живет припеваючи.

– Я запомнил, послушай строки из сказания об Энки и Нинхурсаг. Ты знаешь, дочь Энки, Нин-Сикилла, была богиней – покровительницей Дильмуна. Когда она обратилась к Энки с просьбой даровать Дильмуну воду, отец отвечает дочери:

Пусть Уту (бог Солнца), пребывающий в небесах,
Доставит тебе сладкую воду из земли, из подземных источников вод;
Пусть наполнит водой твои обширные водохранилища;
Чтобы город твой пил из них воду в достатке;
Чтобы Дильмун пил из них воду в достатке;
Пусть твои колодцы с горькой водой станут колодцами сладкой воды;
Пусть пашни и поля твои отдают тебе свое зерно;
Пусть твой город станет «домом кораблей» обитаемой земли.

– Все правильно, сынок. Ты меня порадовал. Переписал грамотно, прочел и запомнил, я доволен тобой! Когда у тебя будет сын, когда он станет писцом и достигнет того, чего ты достиг, тогда ты поймешь, Сингамиль, что сегодня я был вознагражден за свои труды и заботы о тебе. Не напрасно я целыми годами твердил: учись, Сингамиль! Ты был ленив, как все дети, но сумел побороть свою лень. Воздадим хвалу великому Энки! Это он надоумил тебя, Сингамиль!

Через несколько дней Сингамиль получил у Нанни тридцать сиклей серебра и отправился в Вавилон.

Отец был весел, провожая сына, а мать горько плакала.

В СТРАНЕ ХАММУРАПИ

…«Отец, я очень старательно переписываю законы Хаммурапи, великого правителя Вавилона, – писал Сингамиль Игмилсину. – Пока я писал, я каждый раз думал: какой умный Хаммурапи, как он все хорошо придумал на благо людей. И почему-то мне казалось, что эти законы справедливы. Но вот я оказался свидетелем того, как законы выполняются. И нутро мое наполнилось печалью. И я увидел злодейство. Подумай, можно ли считать справедливым такой случай.

У человека тяжко заболела жена. Это был бедный горшечник, а надо было ему призвать гадальщика и погадать на печени овцы. Хотел он узнать, поправится ли жена, у него пятеро малых детей. Думал он, думал, пошел на пастбище, где паслось громадное стадо храмового хозяйства, и увел одну овцу. Пастухи поймали его с овцой и повели к судье. Судья присудил ему вернуть храму целое стадо – тридцать овец. Бедный человек стал просить судью простить его, забрать овцу и оставить его в покое. А судья требует тридцать овец и угрожает казнью. Человек бросился к ногам судьи, плакал, говорил, что вместе с ним погибнет больная жена и помрут с голоду малые дети, но судья не дрогнул.

Учись, Сингамиль! - i_036.png

Я стоял в толпе и видел этого несчастного. Его повели к реке, чтобы узнать истину. Если всплывет, то может быть прощен. Но он утонул. Должно быть, гадание на печени показало бы великую беду. Так я думаю. Разве это справедливо? И зачем нужны законы Хаммурапи великому правителю Ларсы? Может быть, без этих законов будет меньше зла бедному человеку. Так я подумал, отец».

33
{"b":"101019","o":1}