ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Бунт Элис

Когда Элис усилиями Лайлетты и Фернанда была приведена в чувство и поняла, что оказалась в руках своего преследователя на борту межпланетного корабля, её охватил безудержный гнев. Мысль, что её осмелились так нагло похитить, вызвала в ней бурю негодования, перед которой Фернанду пришлось отступить.

— Презренный трус, — бросила она ему в лицо, — как ты смеешь держать меня здесь?! Я требую, чтобы ты повернул обратно и доставил меня домой! Слышишь ты, негодяй? И немедленно!

Эти слова застали Фернанда в ту минуту, когда он собирался покинуть её комнату и возвратиться в лабораторию.

— Моя милая девочка, — сказал он с насмешливой улыбкой, — можешь просить меня о чём угодно, только не об этом, — и я выполню твою просьбу. Твоя горячность меня восхищает. Тем приятнее будут, очевидно, впоследствии твои улыбки.

В ответ на эти слова Элис так стремительно бросилась на него, что он невольно отступил на несколько шагов. В мгновение ока она проскочила мимо него, сбежала по лестнице и ухватилась за запор наружной двери. Фернанд кинулся за ней, призывая на помощь Лайлетту, и в следующее мгновение они оба боролись с девушкой, превратившейся в дикую кошку. Она обеими руками уцепилась за большую перекладину, запиравшую наружную дверь, и силилась её отпереть. Если бы ей удалось хоть на волосок приотворить эту дверь, их всех троих тотчас бы разорвало на куски. Фернанд схватил Элис за руки, опасаясь, как бы ей не удалось выполнить своё намерение, заключавшееся в желании всех уничтожить.

Элис была сильная, хорошо сложённая девушка, а отчаяние удесятерило её силы. Однако Фернанд и Лайлета, женщина могучего сложения, боролись с ней не на шутку и заставили отпустить перекладину. Как она ни сопротивлялась, им всё же удалось запереть Элис в предназначенную для неё комнату.

Теперь, когда Элис осталась одна, состояние крайнего возбуждения уступило место самой мрачной подавленности. Другая женщина в её положении стала бы плакать и просить пощады там, откуда её нельзя было ожидать, но характер Элис был другого склада.

Если она и была напугана, Фернанд никогда этого не узнал бы.

С сухими глазами и закушенной губой, боясь, как бы дрожь не выдала её состояния, Элис сидела напротив двери, сжимая в своей маленькой руке единственное оружие, которое ей удалось раздобыть, — небольшую металлическую вазу с круглым, утолщённым дном.

Она знала, что Фернанд вернётся, но как ни была она к этому готова, ей не удалось удержать движения неподдельного ужаса, когда до её слуха донёсся звук отпираемого замка. Она ещё крепче сжала в пальцах вазу и продолжала сидеть с побелевшим лицом, но исполненная мужества.

Фернанд вошёл и тщательно запер за собой дверь.

На лице его играла обычная ласковая улыбка, а голос звучал сладко до приторности.

— Ну как, обошлось с нашей вспышечкой дурного настроения? — спросил он.

Элис, не отвечая, презрительно на него взглянула.

При этом она заметила, что он держит в руках что-то блестящее: это были наручники из стилония!

На лице девушки отразился ужас. Фернанд протянул к ней наручники, чтобы она их лучше рассмотрела, и вкрадчиво произнёс:

— Эта пара браслетов для вас, моё золото. Просто маленькая предупредительная мера. Вы что-то чересчур прытко действуете руками. Однако я не буду поступать с вами грубо, моя дорогая. Вы их не будете носить, если только дадите мне слово, что не станете вести себя так, как только что.

Элис знала, что за дверью стоит наготове Лайлетта, и поняла, что физическое сопротивление ни к чему не приведёт. Гораздо лучше пообещать и быть свободной, чем оказаться связанной и беспомощной. Помимо этого, она думала о лаборатории. В ней заключалось много путей к свободе — там были смертоносные яды, способные убить быстро и безболезненно. Без наручников у неё были шансы достать эти яды. Связанная, она не могла надеяться и на них.

Холодно и внятно она дала обещание, а про себя произнесла благодарственную молитву, когда Фернанд передал наручники Лайлетте.

— Вы можете положить своё оружие, Элис, — продолжал так же насмешливо Фернанд. — Я могу вас заверить, что у вас не возникнет в нём надобности. Вы найдёте во мне верного возлюбленного, который согласен ждать милостей своей избранницы. — Тут он внезапно остановился и, повернув голову в направлении лестницы, стал внимательно прислушиваться.

Из лаборатории доносились настойчивые звонки радиоприёмника.

Пробормотав какое-то приказание Лайлетте, Фернанд выбежал из комнаты.

Элис не знала, что происходит. Она не могла прочесть радиосигналы, но понимала: очевидно, что-нибудь очень важное заставило Фернанда так поспешно броситься к аппарату. Она напрягла слух, но ей не удалось ничего разобрать.

Сердце девушки забилось в радостной надежде, когда она представила себе Ральфа, спешащего ей на помощь. Может быть, это были его сигналы? Элис ни минуты не сомневалась, что Ральф поспешит ей на выручку. В её тёмных глазах блеснула надежда.

В этот момент Лайлетта, даже не взглянув в её сторону, заперла дверь. И Элис снова оказалась одинокой пленницей за крепкими запорами.

Тут девушка дала волю своему отчаянию. Если сигналы посылает Ральф, то Фернанд, убедившись, что учёный за ним гонится, станет строить планы, как сбить учёного со следа, думала Элис. Она знала и то, что Фернанду после совершённого им преступления грозит смертная казнь и что он теперь при его отчаянном характере не остановится ни перед чем. Инстинктивно она чувствовала, что Фернанд предпочтёт покончить с собой и с ней, чем отдаться в руки врага. И уж конечно, если представится случай, он, не задумываясь, убьёт Ральфа.

Элис в отчаянии упала на диван и зарыдала. Внезапно она вскочила на ноги и, всё ещё всхлипывая, с глазами, широко открытыми от страха перед неизвестным, стала прислушиваться.

Межпланетный корабль остановился. Гудение машин прекратилось, и он неподвижно повис в пространстве.

Элис остановилась на середине комнаты, застыв в ожидании. Её сердце тревожно билось. Вдруг она услышала шум поспешных шагов на лестнице. Вот они стихли у двери, и кто-то стал по ней шарить, нащупывая замок.

Через мгновение дверь распахнулась и на пороге появился Лизанор.

Под угрозой кометы

В последующие дни курс звездолёта Ральфа проходил на полпути между Землёй и Венерой. Здесь ему открылось зрелище, из-за которого порой сильно увеличивалось движение кораблей между Землёй и Марсом: немало жителей обеих планет предпринимали это длинное путешествие специально для того, чтобы полюбоваться дивной картиной.

Одно время звездолёт Ральфа летел почти параллельно орбитам обеих планет — с Венерой по левую и Землёй по правую сторону. Хотя путь корабля проходил сравнительно недалеко от первой, учёный почти не мог её видеть, поскольку яркие лучи Солнца мешали наблюдению. Но несколько дней спустя его курс достаточно отклонился влево, и он мог время от времени бросить взгляд на эту исключительно красивую планету.

Ральф почти всё время работал в лаборатории, устроенной в носовом корпусе корабля. За неделю, что продолжался полёт, учёный дремал лишь урывками, в общей сложности не более двух часов. Сон бежал от него.

Учёный сконструировал несколько деталей прибора, который мог ему пригодиться в случае схватки с Лизанором. Учёный знал, что одолеть его будет куда труднее, чем справиться с Фернандом. Этот рослый марсианин сам был изобретателем и прекрасно владел современным смертоносным оружием. Учёный полагал, что его радиоперфоратор окажется бесполезным, потому что на марсианах, несомненно, панцири из силония, непроницаемые для излучения радия.

Одной из первых забот Ральфа было провести провода от штурвала управления в носовой конус. Он расположил их на полу так, чтобы на них можно было одновременно нажимать ногами. Система управления походила на педали органа. Несколько следующих дней учёный посвятил тренировке и научился управлять кораблём одними ногами. Это освобождало его руки — ими он мог регулировать аппараты, предназначенные для нападения и защиты. Ножное управление давало возможность менять курс корабля и увёртываться от снарядов.

31
{"b":"10110","o":1}