ЛитМир - Электронная Библиотека

(7) Узнав об этом, германцы берутся за оружие и спешат на помощь императорам; при вести об их приближении, преторианцы добивают совершенно изувеченных государей. Бросив тела на проезжей дороге, подняв Цезаря Гордиана, провозглашают его императором (так как в то время не нашли другого)[43], крича народу, что они убили тех, кого народ с самого начала не пожелал видеть у власти, и что они избрали Гордиана, внука того Гордиана, которого заставили взять власть римляне. Вместе с ним они входят в лагерь и, заперев ворота, успокаиваются. Германцы, увидя убитыми и лежащими во прахе тех, ради кого они спешили, не желая начинать напрасную войну за мертвых мужей, возвратились в свои казармы.

(8) Таков был недостойный и беззаконный конец почтенных и достопамятных, благородных и заслуженно пришедших к власти старцев[44]. Гордиан же приблизительно в тринадцатилетнем возрасте был провозглашен императором и принял власть над римлянами[45]. {139}

Историк Геродиан

Несколько рукописей преимущественно XV в. (но лейденская рукопись ХI в. с поправками, сделанными в XV—XVI вв.) сохранили нам сочинение, озаглавленное «История императорской власти после Марка в восьми книгах»[1].

Об авторе этой истории не имеется никаких сведений. Нам приходится довольствоваться тем, что можно извлечь для его биографии из его произведения[2]. Геродиан дает нам некоторые точки опоры для заключения о времени его жизни. В правление императора Коммода (180—192 гг. н. э.) он был в Риме на играх и вместе с другими зрителями видел («мы виде-{143}ли» — I, 15, 4) таких отовсюду привезенных зверей, какими раньше можно было любоваться только на картинах. Столь же ясно говорит Геродиан и о своем присутствии на разнообразных зрелищах во всех театрах и на священнодействиях в правление Септимия Севера (III, 8, 10), отпраздновавшего секулярные игры в 204 г. Третье упоминание (менее ясное) о пребывании в Риме относится ко временам Каракаллы (об этом ниже). Последнее упомянутое в истории Геродиана событие — убийство императоров Максима и Бальбина (VIII, 8, 3—8) в первой половине 238 г. Все это дает основание думать, что Геродиан мог умереть самое раннее в 240 г., а возможно, и значительно позднее (примерно около 255 г.)

Что же касается года рождения Геродиана, то некоторое заключение можно извлечь из его указания: он в противоположность большинству историков описывает недавно прошедшие времена, и то, что помнят его современники, и притом его сведения не заимствованы от других, т. е. не принадлежат к числу тех, которые не поддаются точному знанию и подтверждению свидетельскими показаниями (I, 1, 3). Это признание должно относиться и к начальным главам истории Геродиана, посвященным описанию смерти Марка Аврелия (180 г. н. э.). Если, как не без основания думают, Геродиан был тогда в более или менее сознательном возрасте, то он мог родиться около 165 г.

Очень немногое можно извлечь из сочинения Геродиана об обстоятельствах его жизни. Большая осведомленность историка в событиях, совершавшихся в Антиохии и в близких к последней восточных областях (II, 7, 8—9, 10; 10,7; 14,6; III, 1,4—6; 2,10; 3,4; 4,1,6; 6,9; IV, 8,6; 9,8; 13,8; 15,9; V, 1,1—3; 4,1—2; VI, 4,3—6; 6,2—4), натолкнула ряд исследователей на мысль, что он был родом из Антиохии и долгое время проживал там. Нельзя сомневаться в том, что он жил или бывал в Риме (I, 15, 4; III, 8, 10)[3].

Некоторые попытки расширить наши сведения о жизни Геродиана не привели к положительным результатам. Это, во-первых, неудачная попытка отождествить его с грамматиком Геродианом Техником. Против возможности считать их одним и тем же лицом говорят как соображения хронологического порядка, так и известные нам обстоятельства жизни грамматика[4]. Последний жил в правление Марка Аврелия, {144} тогда как историк должен был быть совсем юным еще в правление Коммода; кроме того, грамматик всю жизнь занимался наукой, историк же начал писать свой труд, побывав на разных должностях.

Не более удачным оказалось предположение, что в одной латинской надписи можно усмотреть упоминание о нашем Геродиане. Надпись относится ко времени Септимия Севера или его сына Каракаллы. Этот эпиграфический текст составлен в честь некоего Тиберия Клавдия Геродиана, легата провинции Сицилии, судьи и патрона Панормитанской колонии[5], т. е. явно в честь сенатора, каковым наш Геродиан быть не мог.

Хронологический охват истории Геродиана — 59 лет: от смерти Марка Аврелия в 180г. н. э. до начала единоличного правления Гордиана III — 238 г. н. э. Это соответствует словам самого историка, который, говоря в начале своего труда об особенностях описываемого времени, ограничивает последнее 60 годами (I, 1, 5). В другом месте он говорит уже о 70 годах (II, 15, 7). Это противоречие часть ученых предлагает устранить путем исправления текста, т. е. и во втором случае читать «шестьдесят». Было высказано и очень вероятное предположение, что в процессе написания своего труда Геродиан изменил первоначальное намерение и принял решение (оставшееся, впрочем, неосуществленным) расширить рамки своей истории [6].

Труд Геродиана в том виде, в каком мы его имеем, был, скорее всего, закончен вскоре после 239 г. Впрочем, была выдвинута как возможная и более поздняя дата — царствование Филиппа Араба (244—249 гг.); основанием для такого мнения {145} послужили очень сдержанные упоминания о Гордиане III, которые не подходят для времени его правления[7].

Общий план «Истории» Геродиана следующий:

Кн. I — проэмий, смерть Марка Аврелия, правление Коммода.

Кн. II — правление Пертинакса, правление Дидия Юлиана, провозглашение императором Септимия Севера, его прибытие в Рим, его выступление против Нигера.

Кн. III — борьба Севера против Нигера и против Альбина, правление Севера.

Кн. IV — совместное правление Антонина (Каракаллы) и Геты, убийство Геты, единоличное правление Антонина, убийство Антонина и начало правления Макрина.

Кн. V — правление Макрина, правление Антонина (Гелиогабала).

Кн. VI — правление Севера Александра.

Кн. VII — правление Максимина, провозглашение Гордиана I, гибель Гордиана I (и Гордиана II), провозглашение Максима и Бальбина (и Гордиана III) цезарями.

Кн. VIII — поход Максимина на Италию, осада Аквилеи и гибель Максимина, совместное правление Максима и Бальбина, их гибель и провозглашение Гордиана III.

В центре внимания Геродиана всегда император — его личность и деятельность, образ жизни и судьба. История, с точки зрения Геродиана, почти целиком укладывается в рамки биографий императоров. Однако план и характер изложения у Геродиана очень далек от биографических схем Светония и «Scriptores Historiae Augustae» (SHA); если мы что-нибудь узнаем из этой области, то лишь попутно, когда это требуется по ходу какого-нибудь рассказа. Преисполненный глу-{146}бокого уважения к императорской власти и ее носителям, Геродиан старается по возможности избежать всего того, что слишком компрометировало личность императоров.

Риторическое образование историка и его литературный талант особенно сказываются в его рассказах о событиях, речах и экскурсах. Рассказы его всегда красочны и эффектны. Резко очерчены ситуации, намерения и действия персонажей, их высказывания подаются ярко; каждая данная сцена плотно примыкает к рамкам того повествования, часть которого она составляет[8].

41
{"b":"10118","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Когда ты станешь моей
Превышение полномочий
Говорит Альберт Эйнштейн
Проклятое ожерелье Марии-Антуанетты
Корректировщик. Блицкрига не будет!
А может это любовь? Как понять, есть ли будущее у ваших отношений
Мой знакомый гений. Беседы с культовыми личностями нашего времени
Околдовать и удержать, или Какими бывают женщины
Театр Молоха