ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

20

Человек на подиуме смотрел печально.

Cлишком много пустых мест. Аудитория было заполнена лишь на треть.

Я поколебался в задних рядах. Присутствующие уже начали разбиваться на группки.

Военные сидели кучно, все по одну сторону. Я не знал, можно ли сесть рядом. В первых пяти рядах находились странные личности. Серьезные типы скучились в центре. Тюрбаны и бурнусы — их было здесь ужасно много — раздробились по бокам, болтая друг с другом быстро, как они могут, игнорируя хмурящегося человека на кафедре.

Зал гудел от шума тысяч отдельных разговоров — журчащий поток слов. Они не понимали, как громко говорят все вместе? Каждый кричал, чтобы быть услышанным, каждый повышал голос и остальные, соответственно, говорили еще громче. Не трудно догадаться, почему человек на подиуме столь несчастен.

Я нашел пустой ряд на полпути и занял место ближе к центру. Вставил свежую кассету в рекордер и положил его в карман.

Печальный человек подошел к краю возвышения и зашептал что-то помощнику, тот пожал плечами, человек стал еще несчастнее. Он проверил свои часы, я — свои: сессия опаздывала уже на пятнадцать минут. Он снова вернулся на подиум и пощелкал микрофон. — Джентльмены? Леди? — Он порчистил горло. — Будьте добры занять места, мы начинаем…

Не сработало. Шум разговоров только увеличился, когда каждый говорящий добавил голоса, чтобы быть услышанным на фоне системы трансляции. Я видел, что это займет определенное время.

— Делегаты? Будьте добры!… — Он попытался снова. — Я призываю сессию к порядку.

Никто не обратил внимания. У всех и каждого было такое важное для высказывания, что заменяло любое другое событие в аудитории.

Несчастный человек сделал еще попытку, потом достал крошечный деревянный молоточек и начал стучать по старинному корабельному колоколу, торчащему на верху подиума. Он быстро ударил в него четыре раза, потом еще четыре, потом снова и снова. Он продолжал и продолжал звонить в него, опять и опять, ровным ритмичным звоном, который нельзя было игнорировать. Я увидел, как он смотрит на часы. По-видимому, такое с ним уже бывало.

Группы начали таять. Разнообразные разговоры раскалывались и прекращались — не могли больше состязаться с колоколом — и участники двинулись по местам. Единственный разговор, продолжавшийся в полном объеме, шел между тремя глухими женщинами — может, это были переводчицы — на американском языке жестов.

— Благодарю вас!, — сказал наконец несчастный человек. Он нажал несколько кнопок на подиуме и экран позади него засветился официальными объявлениями. Они повторялись каждые пятнадцать секунд, каждый раз на другом языке: французский, русский, итальянский, китайский, японский, суахили, арабский — остальные я не смог распознать. Английская версия гласила: «Английские синхронные переводы идут по пятнадцатому каналу. Благодарю вас.» Он подождал, пока делегаты приладили наушники. Они зашелестели меж собой, заглатывая фразы, каждый — невыносимо долго.

Некто справа бросился мне в глаза: Лизард! Майор Тирелли! Она было под руку с высоким смуглым полковником, они смеялись и болтали меж собой, пока не уселись на три ряда впереди. Я подумал, не поздороваться ли, потом решил, что не надо. Это, наверное, только досадит ей и, кроме того, аудитория теперь была заполнена, это было бы заметно и, наверное, затруднительно. Я подумал, не занять ли пару мест для Теда и Динни — если не считать, что мне этого не хотелось — пока, наконец, вопрос не решился сам собой, когда темноволосая красивая женщина села справа от меня, а пара лейтенантов заняла два из трех кресел слева. Красавица была в лабораторном халате и несла клипборд. Открыла его и, не теряя времени, начала читать какие-то заметки.

Я вытащил свой рекордер из кармана, чтобы включить, и она тронула мою руку. — Не очень хорошая идея, — сказала она, — кое-что может быть секретным.

— О, — сказал я. — Благодарю. — И сунул его снова в карман, включив по пути. Не думаю, что она заметила.

Несчастный человек снова начал звонить в свой колокол. — Я думаю, теперь мы можем начать. Для тех из вас, кто не знает — я доктор Ольмстед, доктор Эдвард К. Ольмстед, — временно исполняющий обязанности директора группы внеземных исследований Национального Научного Центра здесь, в Денвере. Я рад представившейся возможности приветствовать всех вас на этой специальной сессии непрерывной международной конференции по внеземным проблемам.

Правила этой конференции требуют напомнить вам, что большинство из материалов, представленных здесь, обычно идет под грифом «для служебного пользования». Так как это относится ко всем зарегистрированным участникам и к соответствующему персоналу, мы хотим подчеркнуть, что весь материал предназначен только для вашего использования и должен рассматриваться как конфиденциальный. Мы еще не готовы распространить некоторые из этих данных для общего сведения. Причины этого будут обсуждены на завтрашней сессии о культурном шоке. Ваше участие весьма желательно. Благодарю вас.

Эта специальная субботняя сессия собрана для удобства тех делегатов, которые не были здесь при подготовке полного расписания конференции. Как всегда, эта сессия эта сессия идет в прямом эфире по каналу два. Если вам нужно больше информации по любому специфическому вопросу, то доступ, конечно, возможен по компьютерной сети проекта. Пожалуйста, входите в нее свободно. Если у вас еще нет номера допуска, справьтесь у столиков.

Как вы можете видеть в расписании, мы пытаемся представить весь научный материал в первые два с половиной часа и перенести более важные вопросы контакта и сдерживания на послеобеденное время — после соответствующего перерыва. Я уверен, что большинство из вас уже знает, что в здешнем отеле превосходнейший буфет. Завтра мы посвятим утреннюю сессию культурным и психологическим вопросам, а послеобеденная встреча будет рассматривать экономическую сферу. Мы приносим извинения за злоупотребление вашим временем и заранее благодарим вас за содействие. Так как, конечно, это рабочий уикэнд, поэтому я рад передать микрофон председателю нашей конференции доктору Мойре Цимпф.

Послышались хлопки вежливых аплодисментов, когда доктор Цимпф поднялась на возвышение. Это было полная женщина, слегка растрепанная, которая передвигалась тяжело, как водитель грузовика. Она заговорила четким, весьма деловым голосом: — Хорошо, приступим. — Положила свой клипборд на кафедру. — Я знаю, что большинство из вас больше интересуются поиском ответов, чем выслушиванием вопросов. К несчастью, все, что у нас есть сегодня — это только вопросы. У нас множество вопросов, — она выдержала эффектную паузу: — и немного осмысленных ответов, которые я разделю с вами.

Я хочу, чтобы вы представили себе рассыпанную головоломку — большая часть кусочков потеряно и нет картинки на коробке, чтобы помочь нам. Теперь представьте магазин, забитый похожими неполными головоломками. Перемешайте их все. Теперь найдем кого-нибудь, кто никогда в жизни не видел таких головоломок, посадим его в центре кучи перемешанных кусочков и попросим выяснить, что это такое. Когда он поймет, что это головоломка, он выиграет игру. Он решит труднейшую часть проблемы.

Я хочу, чтобы вы держали эту аналогию в памяти, потому что это все, что мы имеем на сегодня. Мы получили магазин, полный кусочков. Мы знаем, на что похожи отдельные части, но не знаем, на что похожи картинки — мы лишь знаем с уверенностью, что это магазин, полный неполных головоломок. Мы решили труднейшую часть. И мы расскажем вам об этом.

Далее, некоторым из вас не понравится, что вы услышите. Вам особенно не понравится подразумеваемое. Некоторые могут быть так расстроены представленным материалом, что могут оспаривать его правильность. Вы захотите отвергнуть наши заключения, потому что не сможете принять факты. Пожалуйста, не делайте такую ошибку.

Я хочу, чтобы вы знали, что с неприятным материалом все в порядке. Мы уверены в нем и с этим всем нам придется жить некоторое время. Просто не используйте дискомфорт как повод, чтобы спрятаться от крайней напряженности ситуации. — Она выдержала паузу, достаточно долгую, чтобы это запало, и осмотрела аудиторию, словно в поисках несогласных.

41
{"b":"10126","o":1}