ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Что? В чем дело? Вы не можете…

— Заткнись, дурак! Ты хочешь, чтобы тебя вынесли по частям? — Он грубо толкнул меня вперед.

— Подождите! Что с четвертым хторром?… Подождите!

23

Два ВП шли сквозь толпу, как эсминцы. Один держал мою руку в стальных тисках и тащил меня за собой — мелькали гневные лица, поворачивающиеся за мной, но я не смог бы даже крикнуть. Кучерявый, держа другую руку так же больно, прикрывал с тыла. Мы очутились у боковой двери аудитории так быстро, словно по рельсам.

— Сюда…. — сказал ВП, дернув меня в сторону. Позади я слышал разрастающийся гневный крик. — Черт!, — горько сказал кучерявый. — Вы прямо начали бунт.

— Э-э, извиняюсь.

— Побудь умным секунду. Заткнись. — Обращаясь к ВП, он сказал: — Портной.

— Правильно. — Они поставили меня меж собой, одна рука под мышкой, другая под локоть — и мы двинулись. Они держали меня, как мебель: не имело значения перебираю ли я ногами или нет — мы двигались. Кучерявый шел впереди, свернул направо в темный служебный коридор, потом налево в шкаф для веников, открыв дверь там, где ее не могло быть. Мы прошли и там была тишина. Мы очутились во тьме.

— Подождите. — Кучерявый сунул что-то в настенный терминал. Тусклые красные лампы на потолке включились и я разглядел, что мы находились в другом коридоре, только на сей раз он был безликим. — Идите со мной!

Я последовал за ним в небольшую комнату. Там был стол и два кресла. Он бросил свой клипборд на стол и сел. Указал мне на другое кресло и я уселся. Он открыл ящик и вытащил пачку сигарет, вытряхнул одну и закурил. Мне не предложил.

Так — это было похоже на допрос.

Я вспомнил одно кино. Наклонился и вытряс сигарету из пачки сам.

— Я не сказал, что тебе можно курить.

— Вы не сказали, что нельзя, — нагло посмотрел я в ответ.

Он коротко усмехнулся:

— Это не сработает. Я смотрел то кино.

Я пожал плечами и затушил сигарету:

— А я вообще не курю.

Он не засмеялся. Он позволил улыбке улетучиться и задумчиво изучал меня некоторое время. Наконец, сказал:

— У тебя есть кое-что для меня?

— Что?

— Ты пытался найти меня этим утром, не так ли? — Он похлопал себя по груди.

— Что? Я, наконец, заметил. На груди стояло: «Валлачстейн».

— О! — сказал я, понимая наконец. — Но компьютер сказал, что вы не существуете.

— Тебе лучше поверить. — Его кресло тревожно срипнуло, когда он подался вперед. — Меня даже сейчас нет здесь. Это — все твои галлюцинации. А теперь мне кажется, что у тебя есть что-то для меня. — Он протянул руку.

Я все еще был умненьким. Я сложил свои руки.

— Вначале мне нужно несколько ответов.

Рука осталась протянутой:

— Послушай, не глупи, у тебя большие неприятности, будь немного хорошим мальчиком и, может быть, я смогу вывести тебя отсюда тихо. Может быть. — Воздух стал заметно холоднее.

— Я не просил спасать меня из чего бы ни было. Вы затащили меня сюда против моей воли…

— Хочешь вернуться? Это тоже можно устроить. Просто отдай посылку Оби, и сержанты Конг и Годзила вернут тебя прямо в центр того, что ты начал. Хотя мне кажется, что тебе гораздо лучше оставаться с нами. Мы окажем тебе покровительство и, может быть, ты захочешь сказать нам спасибо.

— Ага — я, может, захочу сказать: а пошли вы!… Я устал от всех «надо», «обязан», «должен», что валятся на меня. И все без объяснений. Никто никогда ничего не объясняет. А потом вы удивляетесь, что я не следую правилам! Поэтому катитесь вы!.. Мне сказали, что если я не смогу найти вас, то должен уничтожить посылку. Что ж, я не смог найти вас. Вы не существуете. А теперь, где выход?..

— Садись, Джим, — сказал он. — Ты объяснил свою позицию. Кроме того, дверь заперта, и я пока не готов отпереть ее.

Меня остановило то, что он назвал меня по имени.

Он ждал меня. И кое-что еще — он намеренно сел рядом со мной в аудитории! И эти ВП! Они подпирали меня до тех пор, пока…

— Как долго? — спросил я.

— Как долго я не открою дверь?

— Нет. Как долго вы, кто вы там есть, наблюдали за мной?

— А, это. Через три минуты, после того как ты не нашел моего имени в каталоге. С тех пор ты под наблюдением.

— Женщина справа, на докладе доктора Цимпф?

— У-гу, и оба лейтенанта слева. Я не знаю, что ты привез, но Оби сказала, что это важно. — Он добавил: — Я не скрываю, мне любопытно увидеть то, что Оби считает слишком опасным передавать по проводам — даже по секретной, закодированной линии. — Он наклонился бросить сигарету в пепельницу. — Могу я получить это?

Я задержал дыхание. Вздохнул.

— Да, кажется так.

Он преподнял бровь.

— Нет больше возражений?

— Вы назвали ее Оби?

Валлачстейн улыбнулся.

— Быстро схватываешь. Ты не так глуп.

Я вытащил коробочку и передал ему. Он перевернул ее и положил лицом вниз на стол. Я не разглядел, что он делал пальцами, но дно ее сдвинулось, открыв тонкое фальшивое дно. Внутри была кассета памяти. Валлачстейн достал ее и сунул в карман пиджака так обычно, как если бы делал это каждый день; потом поднял глаза и заметил мое выражение. — Что-нибудь спросишь?

— Э-э, я никогда не видел таких.

— И, наверное, больше никогда не увидишь.

— Можно спросить, почему? Я имею в виду фальшивое дно.

— Конечно. Эту вещичку нетрудно сломать, особенно в хорошей лаборатории. — Он перевернул ее и подвинул мне. — Здесь. Когда у тебя день рождения? Набери его.

— Мой день рождения?

Он кивнул. Я набрал на клавиатуре и коробочка открылась. Внутри была пачка в пятьдесят банкнот по тысяче кейси.

— С днем рождения!, — сказал он.

— Что?

— Гонорар курьера. Ты пронес сообщение и тебя не убили. Деньги неважны. Это просто приманка, в случае если потеряешь коробку. Не тот человек откроет ее; подумает, что перевозили деньги. Сожги бумажную упаковку: просто на случай, если они не обманутся деньгами, на упаковке есть микрофотография. В ней ничего, кроме длинной последовательности случайных чисел. Можно свихнуться, пытаясь ее декодировать, потому что она не поддается расшифровке. Это просто крошево. Еще одна ловушка. Розыгрыш, хотя идея в том, чтобы привести противника в смятение, и увести его от настоящего секрета. В эти дни мы все так удивительно проницательны — с обоих сторон — что никто не прекращает думать, что может быть более легкий путь.

— Э-э… сэр… противник?

— Ты уже встретил его. Там, снаружи. — Он указал на дверь. Он вытряс деньги из коробки на стол передо мной и смахнул ее в ящик стола. — Давай, забирай. Лучше потратить их сейчас, прежде чем они станут совершенно бесполезны.

— Э-э, надо ли сдерживаться? Я имею в виду, не будут ли удивляться, где я взял их?

— Не волнуйся. Никто не будет. Мы все крадем у мертвых, так или иначе. Никто не спросит. — Он подхватил клипборд и встал, все одним движением. — Прошу оставаться здесь, пока я не посмотрю это. — Он со значением похлопал по карману. — Хочешь кофе?

— Да, спасибо.

— Хорошо. — Он уже был за дверью.

Подумать было о чем. Хотя бы, что происходит здесь? На что я наткнулся? И как мне теперь выйти?

Я попробовал дверь. Он запер ее за собой. Я снова сел.

Потом встал и попробовал ящики стола. Они тоже были заперты. Я пожал плечами и вернулся в кресло. Потом подумал, не сделал ли какую глупость. Могут ли у стен быть глаза, а не только уши? Надеюсь, что не ковырял в носу перед одной из камер.

Дверь открылась и один из ВП пришел с подносом. Он запер дверь за собой, подошел к столу и поставил поднос. Пододвинул его ко мне: кувшин кофе, одна чашка, кувшинчик сливок, сахарница и ложка. Сел в кресло за столом, сложил руки и откинулся. Кресло громко запротестовало. Он уставился на меня.

Я налил чашку кофе и осторожно попробовал. Уф! Неужели они успели смотаться на кухню сержанта Келли?

— Что ж, вот и мы, — сказал я. — Э-э, вы сержант Конг или сержант Годзилла?

48
{"b":"10126","o":1}