ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Мне захотелось спросить: «Кто вы на самом деле и что вы сделали с Лизард Тирелли?» Но вместо этого я просто сказал:

— Означает ли это, что?..

— Означает. — Она взглянула на часы. — Разве у вас не назначено еще одно совещание сегодня вечером?

— Да, запланированы какие-то консультации…

— Ну, так и отправляйтесь.

Ее лицо было совершенно бесстрастным.

Растерявшись, я все-таки сумел сообразить, что дальнейший разговор — лишь пустая трата времени. Покачав головой, я прошел мимо нее и обернулся на пороге.

— Ничего не понимаю. И уж точно это не прибавит мне завтра уверенности.

— Простите меня, Маккарти, но все получилось так, как должно было быть.

— Да, конечно. — Я закрыл дверь.

Одно слово — полковники! Никогда их не понимал. Флетчер я нашел в конференц-зале.

— Послушайте, что касается этих консультаций… Она покачала головой:

— Я не ваш консультант, Джеймс, и ничего общего с этими консультациями не имею.

— Я хочу сбежать с них. Нет настроения… Лицо Флетчер напряглось.

— Вы пойдете на них, и прямо сейчас! — Она повернулась к своему ассистенту. — Джерри, проводи лейтенанта Маккарти вниз и проследи, чтобы он попал куда следует.

Я помнил Джерри Ларсона еще по Денверу. Сейчас он немного похудел и подстригся, приобретя более интеллигентный вид.

Мы спустились на три лестничных марша (пешком было быстрее), миновали вольеры (четыре червя), прошли через отдел несистематизированных образцов и попали в оранжерею. Воздух в ней был приторно-сладким. За толстым стеклом росли рядами пурпурные и красные растения.

— Видели такое создание? — Ларсон показал на бесформенный черный куст, в рост человека, с рваными волосатыми листьями, напоминающий кучу грязного белья. — Он может передвигаться, правда очень медленно. Мы называем его волочащимся кустом. Питается падалью. Не думаю, что он опасен, но на всякий случай мы его изолировали.

— А это что?

Я указал на противоположную сторону. На полках над столом стояли яркожелтые и красные цветы.

— О! — воскликнул Ларсон. — Их мы назвали цветочной мандалой. Вам надо взглянуть поближе. Видите эти соцветия? Каждое состоит из сотен, а может, тысяч миниатюрных цветков.

— Они великолепны!

Даже сквозь стекло растения производили потрясающее впечатление. Соцветия в основном были розовыми, алыми и пурпурными, но среди них встречались мелкие желтые, оранжевые и белые пятнышки.

— Вот здесь лучше видно. — Ларсон показал на небольшую ветку, прижатую к стеклу.

Мельчайшие лепестки образовывали маленькие цветки неповторимо яркого цвета. Те, что побледнее, располагались в центре, более сочные — ближе к краям.

Мелкие соцветия, увеличиваясь в размерах, собирались вокруг центрального, самого крупного.

— Теперь понятно, почему вы его так назвали, — сказал я с улыбкой.

Цветы были прекрасны. Соцветия, состоящие, в свою очередь, из других соцветий, складывались в удивительную по красоте мандалу. Можно было даже проследить узор.

— Какого размера они достигают? Ларсон пожал плечами.

— Не знаю. У нас нет места, чтобы дать им возможность разрастись. Одно скажу: пчел они положительно сводят с ума.

— В этом их главная опасность?

— Пока неизвестно. Мы продолжаем наблюдать. Правда, они великолепны?

— Безусловно.

— Вам надо их понюхать. Их запах напоминает сразу обо всех хороших вещах на свете: жимолости, свежем хлебе, новеньком автомобиле — и для каждого они пахнут по-своему.

Вслед за Ларсоном я прошел через два тамбура с двойными дверями из ботанического отдела в зоологический. Мы попали в просторный ангар, забитый клетками и террариумами. В воздухе стояли специфические запахи, но ни один из них я не узнал.

— Мы обнаружили довольно интересную особенность мипов, — сказал Ларсон.

— Мипы — это напоминающие ласок существа красно-коричневого цвета?

— Нет, вы путаете их с зародышами червей. Мипы — розовые меховые комочки, похожие на мышей. Вот, смотрите: там зародыши червей.

Я заглянул в большое стеклянное окно. Зародыши червей походили на маленьких безобидных хторран размером с крота, только не имели глаз, рук и были одеты в великолепные шубки из оранжевого пуха. В террариуме находились четыре особи.

— Они закапываются, — пояснил Ларсон. — Питаются мелкими грызунами: крысами, мышами, бурундуками, кроликами и мипами. Сюда, пожалуйста. Вот и мипы.

Он показал на ряд клеток.

— Да, правильно. Мы видели несколько мипов на обтекателе вертушки. Довольно симпатичные. Что вам известно? Держу пари, что они плодятся как сумасшедшие, верно?

Ларсон пожал плечами.

— Пока не знаем. Я хотел показать вам вот что. Мы поместили трех в клетку с крольчихой и ее крольчатами. Мамаша тут же отказалась от своих детенышей и стала выкармливать мипов.

— Шутите!

— Какие тут шутки! То же самое повторилось с дюжиной других крольчих. Если крольчата были совсем маленькими, мипы пожирали их, но предпочитали просто сосать мать-крольчиху.

Я подавил приступ тошноты.

— Лучше бы вы этого не говорили.

— О, самое плохое вы еще не слышали. Эти мипы высасывали крольчиху до смерти. Похоже, она не возражала, — добавил он мрачно, — и умирала счастливой.

Из зверинца мы попали на склад и пошли мимо бесконечных мешков с разнообразными кормами для животных. Воздух здесь был чище.

Я остановился.

— Послушайте, я хочу извиниться, что поломал ваш план. Наверное, я был чересчур резок…

— Хотите выслушать мои соображения насчет кроли-кособак? — спросил Ларсон, глядя мне в глаза. — Я считаю их мипами для людей. Они настолько очаровательны, что не умилиться невозможно. Когда их впервые покажут по телевизору, все дружно скажут: «Ах!» — особенно женщины — и сразу захотят иметь такого крольчонка дома. Держу пари, что любая женщина забудет собственного младенца, нянча кроликособаку. Завтра вы сами убедитесь, как ласковы эти зверьки…

Я поспешил перебить:

— Спасибо. Дальше я найду дорогу сам.

— Идите вон туда, — показал Ларсон. — За стальными дверями вы увидите на полу красную полосу, ведущую в секретный отдел.

— Секретный?

— Да, изолированный блок, подвешенный на пружинах для защиты от землетрясений и полной автономности. Оттуда мы контролируем операции; там же хранятся все архивы. Проникнуть туда труднее, чем в пещеру Али-Бабы. Помещение оснащено независимой системой вентиляции и энергоснабжения, имеет полугодовой запас провольствия. Стены защищены шумовым экраном и непроницаемы для любых волн электромагнитного спектра, включая лазеры, мазеры, ксазеры, всех видов радиации и так далее. Ни внутрь, ни наружу никто не попадет без специального разрешения. Кстати, вам придется пройти обеззараживание.

Я взглянул на Ларсона.

— По-моему, для обычных консультаций это чересчур. Джерри пожал плечами.

— Для уединения вы не найдете лучшего места во всем мире, — сказал он и отправился обратно.

Я последовал инструкциям Ларсона. Миновал стальную дверь с контрольными сканерами, камеру обеззараживания, контрольный коридор, тройной воздухонепроницаемый тамбур, второй контрольный коридор и, наконец, просвечивающий турникет.

Робот за конторкой указал мне на жилой отсек.

— Комната номер четырнадцать, пожалуйста. Я вежливо постучался.

— — Входите, открыто, — отозвался женский голос.

Я толкнул дверь. Первое, что меня поразило, — запах сирени.

А потом из кухни, смущенно улыбаясь, вышла полковник Тирелли в переднике.

— Проходи, Джим.

В. Какая разница между хторранином и Вьетнамом?

О. Хторранин иногда отрыгивает добычу.

ВДОХНОВЕНИЕ

Если все мы созданы по образу и подобию Божию, то каждый из нас становится ближе к Нему в объятиях другого человека.

Соломон Краткий
84
{"b":"10127","o":1}