ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я думаю, мне надо объясниться и попросить прощения, — начала она.

— Я тоже так думаю, — буркнул я, по-прежнему стоя на пороге.

— Ну, входи же, Джим, и закрой дверь.

Я не сдвинулся с места, тогда Лиз обошла меня, сама захлопнула дверь, потом взяла меня за руку и повела в комнату.

— Ох уж эти лейтенанты, — пробормотала она и показала на диван. — Садись и выслушай меня. — Лиз придвинула стул и села напротив. — Хочешь чего-нибудь выпить?

Я покачал головой. Комната была обставлена шикарно. Ничто не говорило о том, что находится она на тридцатиметровой глубине.

Лиз мягко произнесла:

— Знаю, что вела себя отвратительно. Поверь, я ужасно переживаю, но была веская причина.

— Да? И какая же? — поинтересовался я.

— Дело в том… Нет, я не могу сказать. Могу только извиниться. — Она выжидающе посмотрела на меня. — Джим?

Дурацкая ситуация.

— Не знаю. У меня в голове все перепуталось.

Я потер лицо ладонями, потом снова взглянул на Лиз. Нужные слова куда-то испарились.

— Я… просто… Ты сумасшедшая, понимаешь? Она вздохнула и покорно кивнула.

— Может быть. Но только так я могла сдержать его.

— Что сдержать?

Она горестно посмотрела на меня.

— Мое обещание. Тебе.

— Твое обещание?.. — Я шагнул и поднял ее со стула. — Черт побери, что здесь происходит?

Она сжалась в моих руках, но на лице не было злости — один испуг. Неужели она испугалась меня? Неожиданно Лиз воскликнула:

— За мной следили! За тобой тоже! Армейские службы. Это единственное место, где нам гарантировано уединение.

Я в изумлении отпустил ее. Запах духов остался со мной.

— Следили? Почему?

Она беспомощно развела руками:

— А почему нет?

— Значит, небольшой спектакль наверху был предназначен не для меня? Так?

— Мне очень жаль…

— Ах, все-таки для меня?.. — Я почувствовал, как во мне закипает ярость. — Ничего не понимаю. За мной следили и раньше. Каждый на этой проклятой базе знает, как меня напоил Тед. Все давно сплетничают о нас с тобой. И какая разница, если кто-то увидит нас, или увидит запись, или какие-нибудь улики?

— Ты не понимаешь. Для меня есть разница! — отрезала Лиз.

— Почему же ты мне не сказала?

— Не могла.

— Почему? Неужели я такой кретин или бесчувственное бревно, что общаться со мной можно, только держа меня в неведении?

— Знаешь, действительно трудно быть твоим другом, — парировала Лиз. — Порой ты невозможный зануда.

— А ты самодовольная, толстозадая, непробиваемая, уродливая, рыжая Медуза Горгона, не способная удержать в руках даже пластиковый миксер! И ты желаешь лечь со мной в постель?

— У меня задница не толстая, а желание было обоюдное.

— Вот именно «было»! — завопил я.

— Ладно, тогда… — Неожиданно она взволновалась до слез. Лизард плачет? — Может, ты все-таки согласишься, Джим? Ну, пожалуйста.

— Ага, чтобы поутру проснуться и обнаружить, что ты снова превратилась в мегеру? К черту! Мне и так больно.

— Джим. — Она сжала мои руки. Ее глаза были бездонными. — Я ужасно виновата и страшно жалею, что причинила тебе боль. Ты такой чувствительный. Прошу, поверь, если бы у меня существовала какая-нибудь иная возможность… Но только так я могла устроить нашу встречу.

— Хотелось бы верить, — сказал я. — Правда, хотелось… — Я держал ее руки, они были теплые. — Но я… я просто не знаю.

— Мне хотелось провести эту ночь с тобой, — прошептала Лиз. — Ради этого я пошла на все…

— Я тоже хочу быть с тобой. — У меня сжало горло. — Мне просто нужно услышать, что ты этого хочешь.

— Хочу. — Ее голос был очень нежным. — Поверь мне, я правда хочу.

Она не лгала. Как я желал ее… Я наклонился и коснулся губами ее губ. Очень сладких. Прошла не одна вечность, когда мы, отодвинувшись, посмотрели друг на друга — легко и смущенно.

— Значит, ты останешься на обед?

— Гм… может быть. Смотря что подадут.

— Солдатский паек и консервированную воду.

— Вы обещали омара.

— Послушайте, вы же знаете, как трудно было заказать этот номер…

— Прошу прощения, но либо омар, либо ничего.

— Ну… ладно.

Она повела меня в столовую.

Омар на столе был такой, что в живом виде мог бы до смерти напугать собак, кошек и маленьких детей. Рядом стояло ведерко с охлаждающейся бутылкой.

~ А вы, оказывается, довольно самоуверенны.

Она пожала плечами.

— Еще не наступил тот день, когда я не смогу уговорить лейтенанта…

Я высвободил свою руку.

— Кончай! Давай договоримся: сегодня ни слова о делах!

Полковник армии Соединенных Штатов Лизард Ти-релли из Агентства Специальных Сил согласно кивнула. Она распустила длинные рыжие волосы, и они рассыпались по плечам.

— Приступим, — предложила она.

Обед прошел как в сказочном сне. Лиз была прекрасна. Я не сводил с нее глаз. Мы обменивались смущенными улыбками и нарочно беседовали на посторонние темы.

— Я должен кое в чем признаться, — решился я.

— В чем?

— Я… ревновал тебя. Я думал, что ты и Дэнни Андерсон были… ну, понимаешь… любовниками.

— Неужели? — Лиз рассмеялась. — Глупости: ведь Дэнни голубой.

— Ты не шутишь? Может, поэтому Дьюк?.. Я прикусил язык.

— Вполне возможно.

— Черт возьми!

Я недоверчиво покачал головой. Дэнни?..

— Я тоже хочу признаться.

— В чем?

— Я тоже ревновала тебя к Флетчер. Вы проводили столько времени вместе.

— Нет! — Да.

— Но она… — Я пожал плечами. — Я никогда не думал о ней как о партнерше.

— Я рада.

Потом мы перешли в спальню, и я снова начал нервничать, сам не знаю почему.

В ожидании Лиз меня одолевали мысли новобрачного. Прикрутив свет и музыку, я вернулся к постели, быстро разделся и, скользнув между простынями, стал ждать.

После всего, что было…

Она вышла из ванной в ночной рубашке, над которой пара тутовых шелкопрядов трудилась едва ли больше одного дня, да и то с перекурами. Она легла рядом, а я раздумывал, можно ли до нее дотронуться. Я так ждал этого момента!

Я взглянул на Лиз. Она выжидательно посмотрела в ответ.

— Может, проявишь инициативу? — поинтересовалась она. — Или начинать мне?

— Э… — только и выдавил я. Все оказалось не так просто. — Ты такая красивая…

Она погладила меня по щеке.

— Больше не надо делать мне комплименты, Джим. Это у нас позади, — мягко сказала она. — Теперь — время любви.

Я пробормотал:

— Мне… Я знаю, что это звучит глупо, но ты слишком красивая. Я даже не знаю, смогу ли заниматься любовью с такой красавицей.

Лиз готова была расхохотаться, но из жалости быстро справилась с собой.

— Открою тебе один секрет, — сказала она. — Я самая обыкновенная. В ванной я посмотрелась в зеркало и сказала: «Фу, какая уродина». Правда. А потом я подумала: «Джим заслуживает лучшего. Значит, надо притвориться для него прекрасной». И видишь — ты поверил.

— Ты слегка перестаралась, — заметил я. — Стыдно признаться, но я страшно боюсь.

— Обманываешь, — обиделась Лиз.

— Мне двадцать четыре года. Невинность я потерял в девятнадцать. С тех пор у меня было три девушки, нет, четыре, считая Теда. Вот и весь опыт. У меня никогда не было такой пронзительно прекрасной женщины, как ты. И еще, — добавил я, — никогда и никого я не хотел так сильно, как тебя.

Она задумчиво посмотрела на меня.

— Ты боишься, да?

— Боюсь… разочаровать тебя…

— Спасибо за честный ответ.

Лиз положила руку мне на грудь. Это было как ожог, как удар током. Какоето время я не чувствовал ничего, кроме ее руки, нежных пальцев, ногтей. Спустя мгновение она мягко произнесла:

— Послушай, любимый, это ведь не кинопроба. Никто не собирается оценивать твои таланты. Позволь мне на пару секунд стать твоей мамочкой и поведать кое о чем: необходимо вдохновение. У тебя оно есть?

— С избытком, — ответил я. — Боюсь, как бы от него не полопались сосуды.

85
{"b":"10127","o":1}