ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Вступая в круг, вы вступаете в пространство радости и абсолютной правды. Вступая в этот круг, вы перешагиваете границу Вселенной, оглянувшись, вы можете увидеть ее. Вот что мы собираемся совершить сегодня.

Этот круг священен, потому что мы так решили. Вступая, вы должны все обыденное оставить позади. Вы должны настроиться на сверхуровень. Вы должны стремиться так прожить эту ночь, словно она последняя. Люди умирают на празднике Откровения.

Стремиться жить на пороге смерти и означает достичь сверхуровня.

Если вы не хотите умереть, не входите в круг.

В том, будете вы участвовать или не будете, нет ни хорошего, ни плохого, ни правильного, ни неправильного. Это – дар судьбы, наш шанс. Если не хотите нести ответственность за себя и за свое участие, не вступайте в круг.

Если вас не устраивает присутствие здесь, не насилуйте себя – уйдите. Сейчас подходящий момент для этого.

Он замолк, выжидая. Мы тоже ждали, оглядываясь друг на друга.

– В том, что вы уйдете, нет ничего плохого, – увещевал Джейсон. – Присмотритесь к себе, есть ли у вас повод праздновать сегодня?

Я засомневался.

Один из стариков резко повернулся и пошел прочь. Спустя мгновение за ним последовала расстроенная женщина. Сделав несколько шагов, они остановились и оглянулись.

Джейсон ободряюще кивнул им и обратился к нам: – Я знаю, кое-кто сейчас раздумывает, не должен ли он тоже уйти. Я не требую абсолютной уверенности. Я только прошу хотеть. Итак, если вы хотите остаться, оставайтесь и участвуйте. – Именно это мне и требовалось. Тем временем Джейсон продолжал: – Но учтите: войдя в круг, вы должны оставаться в нем до самого конца Откровения. Уйти посередине нельзя.

Было страшно, но я хотел. И решил остаться.

Из толпы вышли еще три человека и присоединились к стоявшим поодаль. Толпа расступилась, чтобы они и Джейсон – видели друг друга.

– Благодарю вас за честность, – сказал им Джейсон. – Я уважаю и люблю вас за вашу храбрость. Нужна большая смелость, чтобы отказаться от Откровения. В будущем вы можете присоединиться к нашим праздникам в любой момент, А теперь идите и оставайтесь в своих постелях до утра. Ради собственной безопасности не выходите из комнат сегодня ночью.

Они печально улыбнулись и, повернувшись к нам спиной, ушли плотной группкой. Толпа сомкнулась, и лица снова обратились к Джейсону.

Его голос слышали все оставшиеся.

Он спросил: – Многим из вас страшно?

Вместе с откликнувшимися поднял руку и я.

– Благодарю вас. Многие сердятся? Поднялись другие руки.

– Спасибо. Многим не терпится начать? – Он обвел нас взглядом, стараясь охватить всю картину. Он был прекрасен. – Благодарю вас. Должен сообщить, что все это было частью процесса, который нельзя завершить, не пройдя все его стадии. Таким образом, что бы ни испытывали вы сейчас – это то, что вы должны испытывать.

Он шагнул к границе круга. Вот оно, началось.

– Я вступаю в священный круг. Я хочу быть источником всего сущего. Я заявляю, что готов войти. Кто-нибудь против?

Таких не оказалось.

– Спасибо.

Он снял ботинки, расстегнул рубашку и отбросил ее в сторону.

– Все, с чем вы себя отождествляете, оставьте за пределами круга, – предупредил он. – Потому что правда – это не то, что вы думаете. Вы – это не ваше имя, не ваша одежда, не ваши мысли, не ваше тело. Вы – ощущение этих вещей, но не сами вещи. Поэтому оставьте все то, что вызывает у вас какие-нибудь ощущения.

Он переступил через упавшие шорты. У него было прекрасное тело. От оранжевого пламени факелов по коже пробегали блики. В их дымном свете казалось, что Джейсон светится. Высокий и подтянутый, с перекатывающимися под шелковистой кожей мышцами, он вошел в круг и застыл посреди кольца из факелов подобно ангелу-хранителю. Пламя производило странный эффект – Джейсон выглядел почти таким же розовым, как Орри. И даже слегка мохнатым – словно с головы до ног был покрыт нежным розовым пухом.

Его улыбка была заразительной. Я влюбился в него, В который уже раз.

– Идите-ка сюда, – пригласил он. – Просветление великолепно.

Напряжение разрядилось. Мы засмеялись.

– Ну, ну, давайте, – звал Джейсон, – Кто хочет войти? Вперед шагнула Джесси: – Я.

Джейсон повернулся лицом к ней и тихо спросил: – Все ли дела ты завершила в физическом мире? Джесси на мгновение задумалась, потом сказала: – Нет, не все.

– Что еще связывает тебя с ним?

– Мне не удалось заготовить достаточно еды для новых богов, чтобы хватило до конца недели.

Джейсон понимающе кивнул..

– Пусть все останется как есть? Независимо от того, что может последовать?

Джесси кивнула.

– Тогда можешь войти.

Джесси скинула одежду и вошла в круг. Он обнял и поцеловал ее.

Следующим оказалось чудовище Франкенштейна. Его силуэт угрожающе навис над Джейсоном.

Джейсон проэкзаменовал его так же, как Джесси.

– Все ли ты завершил?

Каждый желающий участвовать в Откровении должен был чувствовать абсолютную свободу. Джейсон спрашивал, оборвал ли он все свои прежние связи, выполнил ли все свои обязанности, перестал ли сожалеть о прошлом.

Требовалось ответить «да» или «нет». Если говорили «да», Джейсон разрешал войти в круг. Тому, кто отвечал «нет», он говорил, что нельзя войти в божественный мир, пока сохраняются связи с миром физическим. Незавершенное все равно потянет назад.

– Чтобы завершить незаконченное, надо признать его незавершенность и согласиться, чтобы оно осталось таковым. Хотите ли вы, чтобы сегодня ночью все завершилось само собой? Не важно что. Хотите капитулировать перед течением собственной жизни?

До меня начало доходить. По-настоящему доходить.

Я – не обстоятельства, в которые попал. У меня есть возможность перешагнуть через них, предоставить их самим себе. Все, что должно произойти, все равно произойдет – независимо от меня. Если я отстранюсь, они больше не смогут контролировать меня, а я не стану творцом до тех пор, пока связан ими.

Я сам – источник своей жизни.

Я шагнул вперед.

Джейсон спросил меня: – А ты, Джим, ты очистился?

Он так пристально смотрел мне в глаза, что у меня возникло ощущение, будто спрашивает мой любовник.

– Кое-что продолжает тревожить меня, но я хочу оставить это позади.

– Чем бы это ни обернулось?

– Чем бы это ни обернулось.

– Сбрось с себя одежду, Джим. Оставь ее тоже позади себя.

Я разделся. Джейсон обнял меня, поцеловал и пригласил в круг.

Когда вошел последний человек, все мы сели.

Некоторое время мы напевали с закрытыми ртами, настраиваясь на тон Орри, а потом, когда все почувствовали внутри себя такой мир, что смерть могла бы спокойно войти в любого и никто не ощутил бы при этом ни малейшего страха, Джейсон тихо позвал: «Лули», – и в круге появилась Лули с маленьким деревянным подносом в руках. На подносе двумя небольшими горками лежали розовые и голубые побеги. Она медленно обошла круг, протягивая поднос каждому.

Каждый взял по одному розовому и по одному голубому побегу. Мы держали их порознь в руках и ждали.

Обойдя всех, Лули протянула поднос Джейсону Он тоже взял один розовый и один голубой побег.

Подняв их повыше, чтобы все видели, он сложил растения вместе и скрутил жгутом – так что кожица на них лопнула и сок смешался.

Потом он съел их.

Мы сделали то же самое.

Языки пламени рванулись вверх. Ночь стала пурпурной, голубой, белой.

Нам пели боги.

И мы открыли себя правде.

Считала Джоан, что ходит в гости
Только к мужчинам с членом из кости.
Не было у нее причины
Думать, что у мужчин
Кое-что каменеет отнюдь не от злости.

22 «ВЫ УМРЕТЕ»

Никто не боится умереть, прежде не испугавшись жить.

Соломон Краткий.
44
{"b":"10128","o":1}