ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Значит, ты считаешь, что нет проблемы в… поведении Томми?

Берди пожала плечами.

– Ему тринадцать, может, четырнадцать лет. Ты знаешь способ, как его изменить?

– Нет.

– И я нет.

– Что же тогда делать?

Она посмотрела на меня отсутствующим взглядом.

– Ничего. Вообще ничего. Томми вполне устраивает его нынешнее состояние. – И продолжала: – Пойми, дело не в нем, а в тебе. В твоих убеждениях. Они – результат твоего стремления отвечать за него. С Томми все в порядке, он-то как раз не делает проблемы из своего гомосексуализма – если он вообще голубой. Может быть, и нет. Мы не узнаем, пока он сам не скажет. Но кем бы он ни был, для него проблемы не существует. Ее создаешь ты. И если ты не будешь осторожен, то взвалишь ее на Томми. Сейчас ты говоришь мальчику, что не любишь его.

– Но я люблю!

– Я знаю, иначе бы не беседовала с тобой.

– Но ты говоришь, что ничего нельзя поделать!

– Правильно. Ты и так наделал больше, чем надо. Сейчас время перестать делать и начать быть.

– Как?

– Ты повсюду таскаешь с собой целую коллекцию предрассудков насчет того, каким должен быть отец. Они сбивают тебя с правильного пути. Ты уже отец. А за всеми твоими красивыми рассуждениями прячется всего-навсего твое собственное "я". Ведь тебя мучает какая-то ущербность мужского достоинства, правильно?

– Э… – Она во многом была права.

– Правильно? – продолжала давить Берди. – Да.

– А известно ли тебе, что то же самое чувствуют большинство мужчин? С тобой все в порядке. Ты просто такой же чокнутый, как все остальные. Так что постарайся не взваливать это на Томми.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду.

– И на том спасибо. Послушай, ты взял на себя огромную ответственность, и сейчас разговор идет о ней. О том, что ты хочешь хорошо воспитать детей, так?

– Да – Отлично. Тогда позволь сказать следующее; ты все равно не сумеешь. Что бы ты ни сделал, ты все испортишь. Твои дети обвинят тебя точно так же, как ты обвинял своих родителей и, возможно, продолжаешь это делать. Единственный показатель родительского успеха – насколько быстро дети простят тебя.

– Поистине вдохновляющие новости.

– Хорошие новости.

– Тогда я не думаю, что мне хочется услышать плохие новости.

– У тебя нет выбора. Послушай, с Томми все в порядке. Он поймет что к чему, и довольно быстро. Так или иначе разберется. Он живучий и уже доказал это. Сейчас мальчик готов переступить через грань просто выживания. Научи его, как общаться с другими людьми, и твоя задача будет выполнена. Кстати, об Алеке. Он должен научиться быть независимым. Ни ты, ни Томми не будете заботиться о нем всю жизнь, он станет самостоятельным гораздо раньше, чем вы думаете, – так всегда бывает. Он – твоя настоящая проблема, Джим.

Я даже не вспоминал о нем последнее время. Алек был настолько пассивен, так легко соглашался со всем, что я воспринимал это как само собой разумеющееся. Он помалкивал, и я считал, что все в порядке, ведь он вообще редко разговаривал.

– Что ты имеешь в виду, Берди?

– Этого ребенка надо научить общению с другими людьми. Он очень задержался в развитии.

– Ты права. У меня просто не хватало времени, чтобы…

– Ты просто не хотел. Дело не в отсутствии времени, Джим.

– Ладно. – Я поднял руки, сдаваясь. – Что ты предлагаешь?

– Я бы рекомендовала вам всем Жизненные Игры три раза в неделю.

– Ты шутишь.

– Ничуть. Если хочешь, я распоряжусь, назначу как процедуру для поддержания твоего душевного равновесия, и тебе придется там присутствовать. И детям тоже. По крайней мере, побудь помощником ведущего Игры в ближайший вечер.

– У меня нет желания участвовать в этой ч… этом мероприятии.

– У меня тоже. И у Би-Джей. Но мы играем каждый вечер. Это разнообразит жизнь детей, Джим.

Я вздохнул.

– Вы ведете грязную игру, леди. Когда прикажете прибыть туда?

– Да, игра грязная, – согласилась Берди. – Но она приносит результаты. Приходите в семь тридцать. В удобной одежде. – Она было повернулась к микроскопу, но остановилась и снова посмотрела на меня. – О, ты по-прежнему хочешь соорудить забор против червей? Не передумал?

– А? Нет, не передумал.

– Хорошо. Бетти-Джон и я в очередной раз обсуждали эту идею на прошлой неделе, когда прислали амулеты. Я, как и ты, считаю это неплохой мыслью, но БиДжей не хочет занимать рабочие руки. Однако если желаешь потрудиться сам, я поговорю с ней, и мы обсудим это на следующем собрании руководства.

– Берди, такой забор не поставить в одиночку…

– Я понимаю. Попробую выпросить тебе в помощь полтора человека.

– Полтора?

– Джека Балабана и Голубчика. Не делай такое лицо. Голубчик будет на подхвате, а Джек – хороший работник. Возьмешь еще Томми. Ему нужен пример мужской работы, кстати.

– Это Джек-то и Голубчик – пример?

– Опять демонстрируешь свое высокомерие, ниггер?

– Э… виноват. Я попробую.

– Не попробуешь, а сделаешь. Может, хоть после этого ты повзрослеешь.

Я вышел из кабинета, чувствуя облегчение. Небольшое, но все-таки облегчение.

Потому что Берди была права почти во всем. Она упустила только одну вещь.

Я хотел заниматься любовью с Томми так же сильно, как и он. Но мне было стыдно. И я стыдился того, что мне стыдно.

Если я больше не принадлежу к миру Джейсона, то не должен жить по его законам. Хорошо бы разобраться, принадлежу ли я к этому миру.

Интересно, как долго я смогу держать Томми на расстоянии, прежде чем однажды ночью сдамся и уступлю.

Один неугомонный парень стойко
Имел обед раздетым в койке:
Кашу поимел и супчика,
Со сметаной голубчика…
(Крошки он выбросил на помойку.)

37 ЖИЗНЬ – ВСЕГО ЛИШЬ КРИК

Табу – это чье-то правило насчет того, что можно и чего нельзя делать со своим собственным телом.

Соломон Краткий.

Жизненные Игры придумала Бетти-Джон специально для детей. И для взрослых тоже.

Предполагалось – как объясняла сама Би-Джей, – что из-за эпидемий и всего остального мы забыли, как надо жить. Мы настолько глубоко погружены во всевозможные печали и настолько заняты борьбой за выживание, что пребываем где угодно, только не здесь.

– Одни потерялись в прошлом, другие просто потерялись, третьи вообще пребывают где-то, а тех, кто живет в реальном времени и месте, можно пересчитать по пальцам.

По теории Би-Джей, нам необходимо переучиваться и нас нужно переучивать. Только вот школ, где бы учили жить и быть человеком, не существует.

– Считайте, что вы при рождении не получили книжечку с инструкциями, как жить. Или получили, но измазанную таким слоем дерьма, что невозможно понять, что в ней еще соответствует реальности, а что – уже нет.

В тот момент Би-Джей поразительно напоминала Джейсона, но я понимал, что она хочет сказать, и потому все шло нормально.

– Чтобы осознать ту или иную вещь, надо поиграть с ней, как делают это дети, примерить ее на себя и посмотреть, подходит она или нет. Эти дети никогда не имели возможности играть в жизнь. Они были слишком заняты элементарным выживанием.

Идея Би-Джей состояла в том, чтобы подготовить детей к настоящей жизни исподволь, превращая все в игру.

В известном смысле это не очень отличалось от некоторых упражнений, которыми мы занимались в Племени, на кругу. И в то же время все было по-другому. Игры Джейсона были нацелены на сам процесс игры; игры Би-Джей – на победу.

Например, Джейсон однажды предложил: – Все обнимаются друг с другом. Процесс продолжается до тех пор, пока вы не станете единым целым. Останавливаться нельзя, пока вы не почувствуете полного умиротворения.

Упражнение продолжалось часами. Можно было переобниматься со всеми и все же не ощутить единения. Бетти-Джон вела игру иначе: – Давайте разделимся на команды и посмотрим, какая из них обнимется большее число раз.

72
{"b":"10128","o":1}