ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я хочу, чтобы вы все поняли одну вещь. – Форман поднял руку с вытянутым указательным пальцем. – Человечество всегда имело возможность взглянуть по-новому на себя как на биологический вид. Но каждый раз мы избегали оказаться лицом к лицу с такой возможностью, устраивая вместо этого бесконечные свары за самку или банан. Теперь такая роскошь непозволительна. Возможность перестала быть возможностью, она превратилась в неизбежность. – Форман посмотрел в глаза доктору Чин. – Я спрашиваю вас снова: хотите играть в эту игру? Если хотите, сядьте на место. Если не хотите, дверь – позади вас. Только не ошибитесь в выборе. Второй попытки не будет. Выйдя за порог, вы навсегда лишитесь возможности вернуться. – Он немного подождал. – Итак, ваш выбор?

– Вы очень умелый оратор, – сказала Дороти Чин, – но я думаю иначе. Мне не хочется «выбирать» себя в вашу футбольную команду, если не возражаете.

Форман кивнул: – Нисколько. Вполне ясная позиция. Вы подошли к делу весьма ответственно: выслушали и сделали выбор. – Он уже отворачивался от Чин, вычеркнув ее из памяти, как вдруг снова обратился к ней, словно о чем-то вспомнив: – Я бы хотел, чтобы вы уяснили еще кое-что, прежде чем покинете нас. – Он говорил тихо и очень спокойно. – Выйдя за эту дверь, вы теряете не только возможность участвовать в игре, но и право жаловаться, если вам не понравится, как все обернется.

– С этим я тоже не могу согласиться. – Дороти Чин начала пробираться к проходу. – Всего хорошего, доктор Форман. – Она остановилась и посмотрела на него. – Я буду бороться против вас и вашей группы. Я собираюсь создать научные и политические организации для борьбы с вами, ибо считаю вас опасным.

Форман повернулся к нам.

– Только что вы наблюдали, как поступила доктор Чин, вместо того чтобы взять на себя ответственность. Доктор не привыкла действовать сама – она только реагирует на действия других.

Дороти Чин сверкнула глазами – Форман остался абсолютно невозмутимым – и, повернувшись, решительно пошла к выходу. «Двенадцатый» открыл перед ней дверь, и она исчезла.

– Кто еще? – спросил Форман.

Встали еще трое. Форман подождал, пока они выйдут.

– Еще есть? Третий звонок.

Я задумался. Мне приходилось переживать и худшее, а уж это можно вынести. Остаюсь.

Выражение лица Формана было трудно понять. Похоже, он бросал вызов.

– Слышите? – сказал он. – Другой возможности уйти не будет. Если вы остаетесь, то остаетесь до конца…

Больше никто не встал. В аудитории воцарилась напряженная тишина.

Форман подождал немного, вернулся на помост и выпил воды. Перелистнув две-три страницы конспекта на пюпитре, он внимательно прочел записи и, подняв голову, обратился к нам: – Значит, вы все решили? Вы находитесь здесь по собственному желанию. Больше нет никого, кто хотел бы уйти?

Он улыбнулся.

– Отлично. Теперь поговорим о том, что произойдет после того, как вы взяли на себя обязательство. Возможность нарушить данное вами слово…

Парень один на редкость смешной,
Все дергал себя за свой корнишон.
Он хвастался, что наконец
Делом занят его огурец.
Хоть эту работу ему он нашел.

3 КУПОЛ

Игра в жизнь всегда заканчивается, когда тушат свет.

Соломон Краткий.

День был серый, моросило, холодный мартовский ветер обжигал лицо.

Я вглядывался в карту на экране. Да, это то самое место, Я толкнул мальчишку.

– Сворачивай направо.

Джип съехал с автострады на проселок. Маккейн вел машину легко и уверенно. Было видно, что ему нравится крутить баранку.

Но меня беспокоило, что он такой зеленый. Теперь повсюду встречались дети, выполняющие взрослую работу. С каждым днем они становились все моложе. И все неопытнее. Мне это не нравилось.

Детство было еще одной жертвой этой войны. Она не оставляла времени для невинных забав. Как только ты мог выполнять какую-нибудь работу, ты становился рабочей силой. Шесть миллионов неотложных вакансий ожидали, когда их заполнят. Возраст значения не имел.

От этого я чувствовал себя старым.

Мальчишки и девчонки, которых я встречал, похоже, не представляли себе иной жизни. Они носили с собой винтовки вместо учебников, учились обращаться с гранатометом раньше, чем водить машину. Они проводили на работе столько же времени, сколько в школе. Хотя, может быть, все это к лучшему. Может, им не стоит знать, что они потеряли. Во всяком случае, с практической точки зрения так лучше.

Я плотнее запахнул ветровку.

– Мне казалось, что в здешних краях круглый год тепло, – пожаловался я.

– Все правильно, – крикнул в ответ мальчишка. – Только зимой мы пользуемся теплом в замороженном виде.

– О!

Джип тряхнуло на ухабе, и я отказался от продолжения беседы. Судя по карте, мы были почти на месте.

В конце февраля президентом был подписан законопроект о полномочиях армии. Он эффективно способствовал демонтажу последних органов самоуправления в стране – их заменили окружные военные губернаторы. По словам президента, это была временная мера на период экологического чрезвычайного положения.

Что подразумевало срок от десяти лет до трехсот – сколько потребуется.

Президентом был также подписан закон о всеобщей воинской повинности, согласно которому все мужчины, женщины, дети, роботы и собаки поступали в распоряжение Вооруженных сил США. Долгосрочный план имел целью сменить на хаки всю гражданскую одежду в стране.

«Хторранское вторжение, – говорилось в заявлении президента, – не что иное, как согласованная атака на каждого из нас, поэтому каждый без исключения должен дать отпор».

Я хорошо помнил эту речь. Она относилась к разряду «разговоров по душам» и начиналась с напоминания о высказывании Мартина Трептоу, рядового времен почти забытой Первой мировой войны: «Я с радостью иду в бой и буду сражаться так, словно исход всей битвы зависит от меня одного».

Такой же настрой, – было подчеркнуто президентом, – необходим нам и сегодня. Каждый должен действовать так, словно успех всей борьбы зависит от его поступков.

На карту поставлено не более и не менее как судьба человечества. Облик нашего завтра будет зависеть от того, что мы предпримем сегодня. Каждый из нас станет частицей этого завтра, и будущее даст ответ на вопрос: что мы, каждый в отдельности и человечество в целом, пожелали выбрать?

Я знаю ответ заранее. Если бы сегодня вечером у меня была возможность встретиться с вами – с каждым лично – и задать простой вопрос: «Каков ваш выбор? Что вы собираетесь делать?» – вы ответили бы: «Все, что необходимо. Мы готовы делать все, что потребуется. На меньшее мы не согласны». Потому что мы такие. Потому что мы – люди!

Мы не уклоняемся от вызова – мы принимаем его. В этом огне мы закалимся. Мы сделаем все, что будет нужно.

Американцы, сограждане мои, пусть этот вечер станет переломным моментом, решающим моментом в нашей судьбе. Сегодня мы объединимся все вместе – не в страхе, но в гордости – и смело примем величайший в истории человечества вызов.

Завтра, действуя от вашего имени и отражая вашу общую волю, я выступлю перед Конгрессом нашей великой нации и объявлю тотальную мобилизацию ресурсов, производства и в первую очередь населения Соединенных Штатов. Я попрошу Конгресс оперативно подготовить правовую основу для нашей борьбы – и победы!

Мы пойдем вперед, сплотившись под новым знаменем! Отныне у нас только одна общая цель: безоговорочная и полная победа над агрессором! Меньшее неприемлемо, на меньшее мы не согласны – не только как американцы и представители рода человеческого, но и как дети Всевышнего!" Выступление президента прерывалось аплодисментами сорок три раза.

Это была мощная речь, изобиловавшая продуманными обращениями к эмоциям слушателей. И она сделала свое дело. Страна в целом приняла мобилизационные законы.

8
{"b":"10128","o":1}