ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Выезжай на шоссе. Мы зайдем с тыла…

Я потянулся к гранатомету.

Мы снова выехали на мостовую. На улице валялись тела. Кровь стекала в водосточные желоба и собиралась темными лужами. Кругом стояли дети, ошеломленные, плачущие. Бежали люди. Мы объехали их и помчались дальше – развернулись на южной оконечности шоссейной петли, опять проехали мимо сгоревшего хторранина…

Они направлялись на север – к моему дому, к Холли, запертой в шкафу! Первую гранату я выпустил в жирного хторра, прикрывавшего их с тыла. Взрывом его подбросило в воздух, и он кувырком покатился по газону. Люди бросились в стороны. Двое упали. Остальные бежали к парку, за деревья.

Их встретил шквал автоматного огня. Я увидел, как из-за деревьев выступили Джек и Голубчик, каждый – с «АМ-280». Воздух прорезали тонкие лучи лазерных прицелов и нащупали цели. Винтовки изрыгнули струи расплавленного металла, и там, где они попадали на людей или хторрам, появлялись дыры с рваными краями. Еще два ренегата упали.

А затем их накрыл Орри. Он обрушился на Джека и устремился к Голубчику. Что было дальше, я не видел. Ренегаты следом за хторром скрылись в парке.

Ползший последним огромный червь разворачивался ко мне, поднимаясь в боевую стойку. Я выпустил вторую гранату, но взял слишком низко, и она взорвалась на дороге. Взрывная волна опрокинула хторра вверх тормашками, он врезался в дом. Мой дом. Из окон посыпались стекла.

Тем временем первый хторр перевернулся на ноги. Из его ран хлестала черная кровь. Он с трудом полз к спасительному парку. Я выстрелил третьей гранатой; она вошла в тушу червя, и послышался приглушенный взрыв. Буквально на миг показалось, что хторр чудовищно вздулся, а потом он исчез в огромном огненном шаре.

Оставалось две гранаты. Я снова прицелился во второго хторра, он отклеивал себя от стены. Джип налетел на воронку в асфальте, и граната ушла за молоком, сорвав часть крыши. Хторр рванулся к деревьям и был таков.

– Давай за ним! – приказал я. Маленькая Айви что-то неразборчиво пробормотала. Повернувшись, я увидел кровь, текущую по ее лицу и рубашке. Что стряслось? – Вперед! – закричал я на нее.

Она сглотнула и взялась за руль. Мы перевалили через бордюр и снова покатили через парк. Машину заносило, она скользила, пропахивая борозду в траве и ломая деревья. Два робота-садовника попытались привести в порядок газон и разравнивали землю там, где хторр проволок за собой полу оторванный кусок своей туши. Мы опрокинули одного робота, он покатился по траве и упал в ручей.

Джип пошел юзом и остановился.

– Куда теперь?

Я показал вперед…

Джип накренился и заскользил. Мелькнуло что-то пурпурное. Я выстрелил последней гранатой. Она взорвалась оранжевым шаром, повалившим деревья и оставившим дымящийся кратер, который пришлось объехать, – я опять промазал.

Они спускались по склону впереди нас – о Боже! – к запруженному бассейну, где все еще были дети, которые жались друг к другу под большой скалой, нахохлившиеся и испуганные.

Орри врезался в них, как торпеда. Тела щепками летели из-под него. Их крики были ужасны. Я прекратил огонь. Следом за Орри бежали люди, спотыкаясь об окровавленные маленькие тельца. Рядом со мной Маленькая Айви ругалась так, что стекла готовы были полопаться. Я по-прежнему не стрелял. Второй хторранин исчез за скалами вслед за своим компаньоном.

Маленькая Айви скользила вниз на тормозах, пока джип не остановился рядом с бойней. Она выпрыгнула из машины и побежала к детям. Дерьмо! Ведь они были у нас в руках. Я бросился на водительское место и привстал на педали. Джип занесло, и я завернул за большую скалу. Что-то взорвалось позади меня. Я выехал из-за скалы и увидел поднимающуюся на ноги Марси с еще дымящимся гранатометом в руках.

Я направил джип прямо на нее. Она отскочила вбок, гранатомет, кувыркаясь, отлетел в сторону. Джип въехал в воду. Я включил заднюю передачу и, матерясь, попытался выбраться. Из-под колес летела пена. Марси убегала.

– Давай, джип! – Я ударил кулаком по приборной доске. Машина прыгнула назад. – Спасибо тебе!

Но ренегатов уже не было. И хторран тоже. Они исчезли в самой чаще, где джип не мог проехать.

Не беда. Отсюда только один путь, и я встречу их там. Я развернулся и направил джип к дороге. Еще не конец. Не совсем конец.

Джип вылетел из парка, его занесло на повороте, я вывернул руль и помчался по шоссе на север. Навстречу мне бежали люди и показывали на что-то у себя за спиной. Я не мог расслышать, что они кричали, должно быть, оглох от взрывов. По лицу Берди текла кровь. Я помахал рукой, чтобы она посторонилась, и бросил джип вперед.

Тут лежали еще тела – мой Бог, что они натворили! Казалось, здесь буйствовала смерть. Однако я видел этих хторран, я видел, как они двигались и вели себя; это было отнюдь не голодное бешенство. Они действовали сознательно. Это было наказание.

Это было самое худшее, что мне когда-либо доводилось видеть.

Скорей на север – к развороту шоссейной петли. Там они выйдут из парка. Прямо на меня. Сирены я больше не слышал. Или она все-таки продолжала выть?

Я включил сирену джипа. С юга еще шли люди. Я не хотел снижать скорость, свернул вправо и промчался мимо них по пешеходной дорожке. Затем снова съехал на шоссе и свернул…

… мелькнув в последний раз, они исчезли за скальной грядой! Я опоздал.

И тем не менее я выстрелил. Все-таки я снес вершину холма. Не знаю, попал ли я в кого-нибудь, – смотреть не хотелось.

А потом наступила тишина.

Все кончилось.

Такого места, как Семья, больше не существовало.

Свои стихи я сочиняю от радости.
Сюжеты у них фантастической сладости,
Но исключенья есть, признаться,
От них вы начинаете плеваться.
Это когда я пишу о гадостях.

42 ПАВАНА ДЛЯ МЕРТВОГО ИНФАНТА

Нет такой вещи, как священная война.

Соломон Краткий.

Я просидел в джипе до заката. Начало темнеть. Солнце коснулось краешком океана, и вода вспыхнула желтым пламенем.

Я сидел в джипе на северной оконечности полуострова, под обрывистым гребнем перевала, и слушал небо.

Все, что спустится сегодня ночью с этого холма, умрет. Если они поймут, как сильно ранили нас, то обязательно вернутся.

Я был готов к встрече.

Я сидел и смотрел, как солнце таяло в океане, расплываясь пленкой огня по маслянистой воде.

Как это говорил Деландро? (Почему я не могу выбросить его из головы?) Ах да – трансформация. Он говорил о процессе трансформации. Он сказал, что это напоминает огонь. Энергия плавно перетекает, она становится направленной. Старая система разрушается, и мы создаем новую. Мы выбираем, какую создать. Созидание есть акт устремления к тому, что возможно, и, пройдя стадию личного распознавания, оно становится опытом. Пережитый опыт есть созидание; все остальное следует так же неизбежно, как машина или поезд следуют за своим двигателем.

Почему я вспомнил об этом? Потому что только сейчас понял, что он имел в виду. Сегодня днем я трансформировал себя.

Эта трансформация не понравится Деландро. Совсем не понравится.

Он горько пожалеет об этом, гарантирую.

Зажглись уличные огни.

Вокруг фонарей роилась мошкара.

Наживка.

Эти фонари были еще одним способом, которым мы оповещали мир о своем присутствии. И хторран тоже.

– Джим?

Я поднял голову. Би-Джей.

– Ты нам нужен. Поехали.

Я отрицательно покачал головой: – Мне нужно остаться здесь. Кто-то должен стоять на страже.

– Все в порядке, Джим. Я позвонила в Санта-Круз. Военный губернатор в курсе. Они немедленно высылают сюда команду Красного Креста, а солдаты патрулируют дорогу. Сегодня ночью на полуострове ничего не случится. Тебе не нужно больше стоять на страже. Тебя сменили.

83
{"b":"10128","o":1}