ЛитМир - Электронная Библиотека

Она обеспокоенно опустила глаза.

— А ты? Будешь писать в горах?

— Нет, я с вами не поеду. На какое-то время я предоставлю вас самим себе, а сам уеду. Осенью я хочу уехать, а мастерскую закрыть. Роберт получит отпуск. Тебе одной решать, останешься ли ты на зиму здесь, в Росхальде. Я бы не советовал, отправляйся лучше в Женеву или в Париж и не забудь о Санкт-Морице, Пьеру это пойдет на пользу. Она растерянно взглянула на него.

— Ты шутишь? — в голосе ее сквозило недоверие

— Да нет же, — грустно улыбнулся он. — Шутить я совсем разучился. Я говорю серьезно, поверь. Я хочу совершить морское путешествие и вернусь не скоро.

— Морское путешествие?

Она напряженно размышляла над его словами. Предложения и намеки мужа, его веселый тон — все было ей непривычно и вызывало недоверие. Но слова «морское путешествие» вдруг подтолкнули ее воображение: она представила себе, как он поднимается на корабль, за ним идет носильщик с чемоданами, вспомнила картинки на плакатах пароходных обществ, свое собственное плавание по Средиземному морю и мгновенно все поняла.

— Ты едешь с Буркхардтом! — живо воскликнула она. — Да, я еду с Отто, — кивнул он.

Оба помолчали. Госпожа Верагут была озадачена и начала смутно догадываться о значении этого известия. Вероятно, он хочет бросить ее, вернуть ей свободу? Во всяком случае, это была первая серьезная попытка такого рода, и в глубине души она испугалась, что не испытывает при этом волнения, тревоги и надежды, не говоря уже о радости. Он еще может начать жизнь сначала, а вот с ней все обстояло по-иному. Да, с Альбертом ей будет легче, и Пьера она сумеет привлечь на свою сторону, но она станет покинутой женой и останется ею навсегда. Сотни раз она представляла себе такой исход, и он выглядел как освобождение, как избавление; но сегодня, когда мечта могла стать явью, это вызвало в ней столь сильное чувство тревоги, стыда и вины, что она пала духом и уже ничего больше не хотела. Лучше бы это случилось раньше, думала она, в пору раздоров и бурных сцен, до того, как она научилась смиренно сносить невзгоды. Теперь же было слишком поздно и бесполезно, это была всего лишь черта под прожитой жизнью, итог и горькое подтверждение того, что утаивалось или признавалось только наполовину, во всем этом не теплилось даже слабой надежды на новую жизнь.

Верагут все понял, внимательно глядя в напряженное лицо жены. Ему стало жаль ее.

— Надо попробовать, — примирительно сказал он. — Поживите спокойно вместе, ты и Альберт… да и Пьер, ну, скажем, хотя бы год. Я подумал, что тебя это устроит, да и для детей это наверняка будет хорошо. Они ведь оба немного страдают из-за того, что… что мы устроили свою жизнь не совсем так, как хотелось бы. Да и нам самим долгая разлука многое прояснит, ты не находишь?

— Вполне может быть, — тихо сказала она. — Ты, похоже, принял окончательное решение.

— Я уже написал Отто. Мне будет нелегко уехать от вас на столь длительное время.

— Ты хочешь сказать — от Пьера.

— В первую очередь от Пьера. Я знаю, ты будешь хорошо за ним смотреть. Я не жду, что ты будешь много рассказывать ему обо мне; но постарайся, чтобы с ним не произошло то, что произошло с Альбертом!

Она покачала головой.

— Моей вины в том нет, ты же знаешь.

Он осторожно, с неловкой, давно забытой нежностью положил ей руку на плечо.

— Ах, Адель, не будем говорить о вине. Во всем виноват я сам. Я хочу попытаться загладить свою вину, только и всего. Пожалуйста, сделай так, чтобы я не потерял Пьера! Он — единственное, что нас связывает. Постарайся, чтобы его любовь ко мне не стала ему в тягость.

Она закрыла глаза, как будто хотела защититься от искушения.

— Но ведь тебя не будет так долго… — нерешительно сказала она. — А он еще ребенок…

— Разумеется. Пусть им и остается. Пусть забудет меня, если по-другому не получится. Но помни: он залог, который я тебе оставляю. И помни: чтобы поступить так, я должен очень верить тебе.

— Я слышу, идет Альберт, — быстро прошептала она, — сейчас он будет здесь. Мы еще поговорим. Все не так просто, как ты думаешь. Ты даешь мне свободу, больше свободы, чем я когда-либо имела или хотела иметь, и в то же время возлагаешь на меня ответственность, которая будет очень меня стеснять! Дай мне время на размышление. Ты ведь тоже принял решение не в одночасье, позволь и мне подумать.

За дверью послышались шаги, и вошел Альберт. Он удивленно посмотрел на отца, натянуто поздоровался, поцеловал мать и сел за стол.

— У меня для тебя сюрприз, — доверительно начал Верагут. — Осенние каникулы вы можете провести с мамой и Пьером там, где вам захочется, да и рождественские праздники тоже. Я на несколько месяцев отправляюсь путешествовать.

Юноша не мог скрыть своей радости, но он сделал над собой усилие и живо поинтересовался:

— Куда же ты едешь?

— Пока точно не знаю. Сначала я еду с Буркхардтом в Индию.

— О, так далеко! Один мой школьный друг там родился, кажется, в Сингапуре. Там еще охотятся на тигров.

— Надеюсь, что это так. Если мне удастся подстрелить тигра, я, конечно же, привезу его шкуру. Но главным образом я буду там заниматься живописью.

— В этом можно не сомневаться. Я читал об одном французском художнике, который жил где-то в тропиках, на острове в Тихом океане, кажется. Вот где, должно быть, великолепно.

— Я тоже так думаю. А вы тем временем будете развлекаться, много музицировать и кататься на лыжах. А сейчас я хочу взглянуть, что поделывает малыш. Не беспокойтесь, пожалуйста!

Он вышел, прежде чем кто-нибудь успел ему ответить.

— Иногда папа просто великолепен, — сказал Альберт, не скрывая радости. — Отправиться в Индию! Это мне нравится, в этом есть стиль.

Его мать с трудом улыбнулась. Душевное равновесие ее было нарушено, ей казалось, что она сидит на суку, который только что подпилили. Но она молчала, сохраняя приветливый вид; тут у нее был большой опыт.

Художник вошел в комнату Пьера и присел к его кроватке. Он тихонько достал альбом для эскизов и начал рисовать голову и руку спящего мальчика. Он хотел, не мучая Пьера сеансами, попытаться в эти дни по возможности запечатлеть на бумаге и удержать в памяти его образ. Нежно и внимательно он воссоздавал милые черты, рассыпавшиеся мягкие волосы, красивые, нервные крылья носа, тонкую, безвольно покоившуюся руку и своенравную, породистую линию крепко сомкнутых губ.

Он редко видел мальчика в постели и сегодня впервые увидел его спящим с не по-детски открытым ртом. Рассматривая этот рано созревший выразительный рот, он обратил внимание на сходство со ртом своего отца, деда Пьера, который был человеком смелым, с чрезвычайно богатым воображением, но очень беспокойным. И пока смотрел и рисовал, его занимала эта полная глубокого смысла игра природы с характерными чертами и судьбами отцов, сыновей и внуков; хотя он не был мыслителем, но и его сознания коснулась тревожная и восхитительная загадка взаимосвязи и непрерывности жизни. Внезапно спящий открыл глаза и посмотрел на отца, и художник опять удивился, какими не по-детски серьезными были этот взгляд и это пробуждение. Он тут же отложил карандаш, захлопнул альбом, склонился над проснувшимся малышом, поцеловал его в лоб и весело сказал:

— Доброе утро, Пьер. Тебе лучше?

Мальчик счастливо улыбнулся и начал потягиваться. Да, ему лучше, гораздо лучше. Он стал медленно припоминать. Да, вчера он был болен, он еще чувствовал над собой угрожающую тень того ужасного дня. Но сейчас было гораздо лучше, он хотел только еще немножко полежать и насладиться теплом и отрадным покоем этого состояния, а потом он встанет, позавтракает и пойдет с мамой в сад.

Отец пошел позвать мать. Жмурясь, Пьер посмотрел в окно, где за пожелтевшими шторами сиял ясный, радостный день. Это был день, который что-то обещал, который благоухал всевозможными радостями. А вчера было так уныло, холодно и противно! Он закрыл глаза, чтобы забыть об этом, и почувствовал, как его затекшие от сна члены наполняются жизнью.

22
{"b":"10140","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Лаять не на то дерево
Доказательство рая. Подлинная история путешествия нейрохирурга в загробный мир
Возлюбленный на одну ночь
Большое путешествие Эми и Роджера
Руководство по DevOps. Как добиться гибкости, надежности и безопасности мирового уровня в технологических компаниях
Мучительно прекрасная связь
Сердце. Как у тебя дела?
Слуга тьмы