ЛитМир - Электронная Библиотека

Я смотрел на другое.

На “мигалки”. На красно-синее мельтешенье “мигалок” и снопы света от фар десятка автомобилей охраны космодрома. Они стояли впереди в километре от нас и двумя рядами перекрывали дорогу к моему вожделенному звездолету.

– Все! – выдохнула Лотта. – Приехали. – Она жалобно посмотрела на меня. – Говорят, что на Виолетте процедура оформления депортации преступников-инопланетян длится несколько месяцев. И все это время нас, Дэн, будут держать в спецтюрьме у Стоячих Болот. Там, я слышала, в камеры сквозь решетки протискиваются малярийные комары. Слышишь – протискиваются, они узкие, плоские, но рост у них – метр-полтора. Полупрозрачные. Один укус – и ты превращаешься в лихорадку о двух ногах… Не знаю, как ты, а я уж точно не выживу.

Я представил себе огромного комара, который сидит на животе у спящей на нарах Лотты и сквозь тонкое байковое одеяло пронзает своим жалом-шпагой ее прелестную грудь. Она не просыпается: комар – умелый анестезиолог, и его полупрозрачное брюхо-курдюк постепенно наполняется кровью…

Меня передернуло. Я с отчаянием посмотрел на стремительные манипуляции Дэнни-дурака над клавишами “Малыша”. А потом – вперед, назад и влево. До кордона на дороге оставалось метров пятьсот. Передние машины “полумесяца” были уже далеко впереди и начали выруливать на нашу полосу.

Надрывно воющий капкан из автомобилей, жабьих рож, слепящего света фар и мигания фонарей – захлопывался.

– Ну же, Дэнни! – заорал я.

– Спокойно! – скомандовал он и, как пианист-виртуоз при исполнении торжественного заключительного аккорда, поднял голову и зафиксировал изящно изогнутую кисть на клавиатуре “Малыша”. – Есть! Все в порядке! Лотта, давай-ка право руля. Тормози и вставай у обочины.

Лотта посмотрела на меня, в глазах ее стояли слезы.

– Все, Дэн? – плачущим голосом спросила она. – Сдаемся?

Дэнни-дурак посмотрел на нее выкаченными от возбуждения глазами.

– Женщина! Журналисты никогда не сдаются! Тормози! – Он уже без моего ведома сам схватил бутылку и высосал из горла добрую половину. – Что будем с ними делать? – деловито спросил он. – Куда отправим? Домой или в поле? Или на Стоячие Болота?

Лотта уже замедляла ход, автомобили сбоку вплотную притерлись к нашей машине, и было видно, как рожи полицейских сминались в гармошки от восторга погони и удачи. Один из них высунулся по пояс из окна и вдарил дубинкой по нашему боковому стеклу. Лотта завизжала.

– Отправляй их скорее, Дэнни! – взмолился я. – Они же сейчас вылезать начнут!

– Куда, спрашиваю, отправлять?

– Идиот! Пусть катятся куда подальше! Домой их отправляй, на базу, в таксопарк, на автостоянку, к черту на рога!

– Значит, на Стоячие Болота, – констатировал Дэнни и посочувствовал полицейским. – Путь не близкий. На карте в компьютере это хорошо видно. Отсюда – через весь город и там, за городом, по “пересеченке” километров пятьдесят… Обычно только вертолетами туда добираются… Ну ладно, что делать.

И он, подмигнув беспечному полицейскому с дубинкой, спокойно скомандовал “Малышу”:

– Выполняй!

“Малыш” удовлетворенно загукал.

А дальше происходило вот что.

Лотта остановила машину на обочине. Разноцветное ревущее кольцо сомкнулось вокруг нас. Защелкали замки автомобильных дверей, зазвучали резкие слова команд на квакующем языке: жабы в полицейской форме собирались накинуться на свои жертвы. Я обнял дрожащую Лотту за плечи, и мы, прижавшись друг к другу, покорно стали ожидать своей участи.

И в этот момент – как будто по мановению палочки невидимого дирижера – сирены смолкли, как одна, заткнулись, онемели. И погасли “мигалки”. А дверцы автомобилей не открылись – их застопорило. Оживленное кваканье на секунду прекратилось: командиры переваривали новую вводную, которую задал им Дэнни-дурак. Во внезапно наступившей зловещей тишине слышалось только беспомощное клацканье дверных замков.

Лотта оживилась и посмотрела на меня любящим взглядом, полным возрожденного восторга. Я протянул ей бутылку бренди и сказал:

– Подкрепись, дорогая. Ты мужественно себя вела. А теперь пойдем, посмотрим.

Мы вышли из машины и присели на передний капот. Прямо на уровне наших коленей, за стеклами нескольких автомобилей полиции, изумленно висели и пялились на нас выятнутые пупырчатые рожи. Потом опустились сразу несколько стекол и хор голосов синхронно выкрикнул:

– Вы арестованы!

Что на это можно было ответить?

Лотта молча поправила юбочку, по-девчачьи покачала ногами и отхлебнула из бутылки.

Я закурил.

А потом невидимый дирижер, видимо, еще раз взмахнул своей волшебной палочкой, раздался рокот десятков вновь заведенных моторов, и полицейские автомобили начали слаженно разворачиваться в сторону города.

“Полумесяц” изломался, рассыпался, машины стали осторожно маневрировать вдоль и поперек шоссе. Они тормозили, газовали, сигналили – в общем, делали все то, что полагается, чтобы выстроиться в ровную колонну и вернуться, наконец, в город из трудного автопробега к Долине Навигаторов.

Одновременно две шеренги автомобилей охраны космодрома медленно двинулись в нашу сторону: они, по всей видимости, собирались пристроиться в хвост успешно выстраивающемуся каравану.

Гул моторов, автомобильные гудки и фырканье выхлопных труб слились с потоками беспомощной ругани полицейских.

Через несколько минут организационная часть была закончена. Все полицейские машины выстроились ровными рядами на восьми полосах шоссе и, не останавливаясь, стали набирать скорость. Несчастные узники каравана по пояс высовывались из окон, махали нам дубинками и пистолетами, кричали, ревели. Раздавались выстрелы в воздух.

Но все напрасно. Пленникам ничто не могло помочь. Волшебная палочка дирижера взмахнула в третий раз – завыли сирены, включились “мигалки” – и расцвеченная и озвученная колонна полицейских машин помчалась по направлению к городу.

– Дэнни! – Лотта выбежала на середину пустого шоссе, запрыгала на месте и захлопала в ладоши. – Они уехали! Уехали!

Я сидел и улыбался усталой улыбкой человека, честно выполнившего свой долг. Но Дэнни-дурак в некоторых вещах все-таки был умнее меня. Он не дал нам расслабиться и насладиться победой.

– Ну-ка, быстро в машину! – скомандовал он. – Надо добраться до космодрома, пока охрана периметра не очухалась!

Боже, я совсем забыл о пеших охранниках! Вот ведь еще проблема! Я нервно замахал Лотте рукой, перекатился через капот, мы запрыгнули в такси, и Лотта ударила по газам.

Пока мы спускались в долину, я пытался быстро сообразить, какие неожиданности нас могут ожидать при въезде на космодром.

Ясно, как Божий день, что охранники уже в курсе драматического исхода событий на шоссе: у них есть и рации, и радиотелефоны. И сейчас они наблюдают, как мы весело катимся им прямо в руки. В таком случае я просто не понимал замысла Дэнни-дурака. Что значит фраза “скорее, пока охрана не очухалась”? Она уже давно очухалась. И жабы ждут нас. Скорее всего, они получили приказ задержать наглых инопланетян любой ценой. Я допускал даже возможность того, что им разрешено открывать огонь на поражение. Виолеттяне, как я понял, были увлекающимися людьми, тем более – совсем недавними дикарями. Они могли и наплевать на неприкосновенность инопланетных гостей, особенно тогда, когда дело обретало столь позорный для них оборот: дикари почему-то в вопросах чести всегда были особенно бескомпромиссны…

Мы съехали с шоссе и повернули на идеально прямую дорогу, которая упиралась в ворота космодрома. Я полностью полагался на пьяный гений и удачливость своего двойника – мне ничего другого просто не оставалось! – но все-таки с тревогой завертел головой по сторонам. За каждым придорожным кустом нас могла ожидать засада. Потом я вытянул шею и стал высматривать охранников впереди.

И никого не увидел, не нашел. Ни в кустах, ни у ворот. Я открыл следующую бутылку бренди. Дэнни-дурак мгновенно подал голос:

“Наливай! Скоро будем дома”.

10
{"b":"10148","o":1}