ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Про GOOGLE
Девушка, которая читала в метро
Темный эльф. Хранитель
Галактическая няня
Скажи, что будешь помнить
Прокачайся! Как применять спортивную психологию в работе и менеджменте
Соблазненная по ошибке
Река во тьме. Мой побег из Северной Кореи
Оранжевая собака из воздушных шаров. Дутые сенсации и подлинные шедевры: что и как на рынке современного искусства
A
A

— «Акула» — это по классификации НАТО, а советское название «Казбек» субмарина получила в честь самой высокой вершины Центрального Кавказа. — Катя подошла к пульту управления и с улыбкой протянула Джеку чашку кофе. — Официальное название подводной лодки «Проект 971».

— Откуда вам это известно? — поинтересовался Лановский, ученый, присоединившийся к команде «Сиквеста» в Трабзоне. Этот длинноволосый мужчина в очках с линзами из горного хрусталя с самого начала смотрел на Катю с подозрением.

— Перед написанием докторской диссертации, — спокойно пояснила Катя, — я служила аналитиком в Разведывательном управлении Советского ВМФ, в отделе безопасности подводного флота.

Лановский нервно протер стекла очков и надолго замолчал.

— У нас она считается лучшей многоцелевой военной подводной лодкой, эквивалентом которой является американская субмарина класса «Лос-Анджелес», — добавила Катя. — «Казбек» был построен в Комсомольске-на-Амуре в 1988 году и списан в начале 1991 года. На ней установлен только один реактор, что противоречит данным западных разведслужб. На борту находятся четыре шестисотпятидесятимиллиметровых пусковых установки и шесть пятисоттридцатитрехмиллиметровых, пригодных для различных типов оружия, включая ракеты среднего радиуса действия.

— Но у них нет ядерных боеголовок, — решительно заявил Йорк. — Они оснащены только баллистическими ракетами. Меня больше всего интересует, почему русские с фанатичным упрямством скрывали сам факт потери лодки. Ведь никаких секретов для нас там уже нет. Мы хорошо знаем технологию производства лодок такого класса еще с середины 1980-х, когда они только появились. Незадолго до увольнения из Королевского военно-морского флота я принимал непосредственное участие в разработке и подписании Договора об ограничении стратегических вооружений и с этой целью посетил базу подводных лодок Северного флота в бухте Ягельной, что неподалеку от Мурманска. Там нам предоставили возможность самым подробным образом ознакомиться с последними лодками типа «Акула». Мы посмотрели буквально все, кроме, разумеется, реакторного отделения и центра планирования тактических операций.

— Группа специалистов из ММУ принимала участие в списании и уничтожении лодки типа «Акула» во Владивостоке пару лет назад, — добавил Костас. — Я собственноручно разрезал ее на мелкие кусочки.

— Так что же случилось с «Казбеком»? — спросил один из членов команды. — Сбой в работе реактора?

— Именно этого мы опасались больше всего, — вышел вперед Мустафа Алькозен. — Если бы расплавился реактор, это неизбежно привело бы к огромной утечке радиации, которая уничтожила бы не только членов экипажа, но и все вокруг на расстоянии многих миль. И тем не менее турецкие службы раннего оповещения не зафиксировали тогда радиоактивного заражения в пределах территориальных вод.

— К тому же сбой в работе реактора редко приводит к его расплавлению, — согласился с ним Йорк. — Чаще всего такая поломка заканчивается резким сокращением выброса радиации. Что же касается самого судна, то реактор не мог стать причиной его гибели. Даже если бы реактор не удалось запустить вновь, на борту такой лодки всегда имеется дизельный двигатель, который поддерживает ее на плаву.

— То, что вы сейчас увидите, — сказал Костас, — может стать ответом на ваш вопрос. — Он направил внимание присутствующих на экран монитора, где только что появилось изображение, снятое с его аквапода на морском дне. Он нацелил на экран пульт дистанционного управления и быстро прокрутил снимки сфинкса-быка, обеих пирамид, после чего изображение стало менее отчетливым. На экране появилась масса темного металла, а потом и весь корпус подводной лодки, затуманенный поднятыми со дна осадками.

— Это корма, — коротко объяснил он. — Большой гребной винт, точнее, то, что от него осталось. Семь его плоскостей целые и невредимые, но они будто срезаны у основания. А эта масса металла на переднем плане — остаток нижнего килевого стабилизатора. Чуть выше можно увидеть нетронутый верхний стабилизатор.

— Это должен быть чертовски сильный удар, — подал голос кто-то из членов команды.

— Мы осмотрели восточную пирамиду незадолго до того, как поднялись на поверхность, — продолжал Костас. — На противоположной от вулкана стороне есть весьма значительные повреждения. Это дало нам возможность предположить, что субмарина шла в юго-западном направлении с максимальной скоростью, превышающей тридцать узлов, и обнаружила пирамиду слишком поздно. Русские пытались повернуть нос субмарины, чтобы избежать лобового столкновения, но в результате врезались в неожиданное препятствие кормой. Результат происшествия вы видите. Субмарина прошла еще около ста метров, пока носом не ткнулась в скалу перед древней лестницей. Именно поэтому она затонула как раз между пирамидой и вулканом.

— Невероятно, — выдохнул Йорк. — Только безнадежно сумасшедшие люди могут мчаться на предельной скорости к острову, который не обозначен на картах.

— Да, у них произошло что-то чрезвычайное, — поддержал его Костас.

— Насколько мы можем судить, на борту лодки не осталось ни одной живой души, — продолжил Йорк. — Даже на глубине ста метров экипаж судна имел возможность использовать спасательные жилеты «Стейнке» и дыхательные аппараты. Даже одно-единственное тело на поверхности моря было бы обнаружено спутниками по миниатюрному радиопередатчику, вмонтированному в такой жилет. Почему они не включили радиомаяк, односторонний радиопередатчик, которым оснащена каждая субмарина? А корпус судна вызывает еще больше вопросов. Вы говорите, что повреждения имеют внешний характер, но почему-то нет свидетельств о повреждении корпуса судна. Почему они не сбросили баки с балластом? Лодки типа «Акула» имеют двойную обшивку корпуса, что в три раза превышает надежность подлодки по сравнению с теми, у которых только одна обшивка.

— Хорошие вопросы, — подытожил Джек, выходя из тени, где долго прислушивался к разговору. — Возможно, мы скоро найдем на них ответы. Но прежде мы должны вернуться к нашей главной задаче. Время не терпит. — Он встал перед группой рядом с Костасом и медленно обвел взглядом присутствующих. — Мы пришли сюда, чтобы отыскать сердце Атлантиды, а не возобновлять «холодную войну». Мы уверены, что текст папируса указывает на жерло вулкана. Лестница, на которую обрушилась злосчастная подводная лодка, скорее всего вела к святилищу, в настоящее время находящемуся под корпусом судна. Позади лодки ступеней нет, мы проверили. — Он упер руки в бока и после небольшой паузы продолжил: — Наша цель лежит под огромным металлическим цилиндром длиной сто восемь метров и весом более девяти тысяч тонн. Мы вынуждены признать, что цистерны с балластом освободить невозможно. Даже если бы у нас имелось специальное оборудование для подъема подводной лодки, наши действия не остались бы незамеченными на поверхности моря, и русские примчались бы к нам со скоростью пушечного выстрела. Если же мы попытаемся получить помощь со стороны, то сразу утратим инициативу и открытая нами Атлантида неизбежно станет достоянием Аслана и его банды грабителей. А снимки, которые вы только что видели, будут нашим последним трофеем. — Помолчав, Джек вздохнул. — У нас сейчас только один выход. Придется пробраться внутрь лодки и через нее пробиться к поверхности вулканической скалы.

— Глубина семьдесят пять метров, продолжаем погружаться. Входим в зону прямой видимости.

Катя посмотрела через плексигласовое окошко слева от себя. В непроглядной темноте моря стали постепенно вырисовываться смутные очертания темного массивного силуэта подводной лодки, поражающей воображение размерами и зловещей формой.

Костас потянул на себя рычаг управления и повернулся к своему напарнику.

— Джек, приготовь снаряжение для выхода в море. Скоро будем стыковаться.

Катя сидела возле двух членов команды, среди великого множества самых разнообразных приспособлений в центре ГВСА-4 — глубоководного спасательного аппарата, которым в последнее время были оснащены все научно-исследовательские суда Международного морского университета. На полу перед ней находился небольшой универсальный люк, соответствовавший практически любому спасательному выходу любой подводной лодки или другого морского судна. Именно через этот люк оказавшиеся в ловушке матросы могли пробраться на спасательный аппарат, причем в количестве не менее десяти человек. И сейчас два человека напряженно работали с оборудованием, стараясь приспособить его для стыковки с советской подводной лодкой.

39
{"b":"10150","o":1}