ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Эти абстрактные понятия включают в себя монотеизм, то есть поклонение одному богу, — добавил Ефрем дрожащим от волнения голосом. — Нас всегда учили, что история Ветхого Завета уходит корнями в события позднего бронзового века и эпохи раннего железа, то есть ко второму — началу первого тысячелетия до нашей эры. Сейчас ясно, что на самом деле они являются отзвуком гораздо более древних времен. Черноморский потоп и Ноев ковчег. Золотые пластины и Ковчег Завета. Даже упоминание о жертвоприношениях, включая человеческие, чтобы умиротворить бога, пробуждают в нашей памяти легенды об Аврааме и его сыне Исааке на горе Мориа. Слишком много для простого совпадения.

— Многое, что раньше нам казалось истиной, сейчас придется пересматривать и переписывать, — грустно заметил Диллен. — К этому открытию привела череда совершенно замечательных событий и возможностей. А все началось с обнаружения папируса в египетской пустыне. Потом последовали находки с затонувшего минойского судна и золотого диска с его бесценными символами. Этому помог также и перевод глиняной таблички из Феста. — Он посмотрел на Айшу и Хибермейера, а потом перевел взгляд на Костаса, Джека и, наконец, на Катю. Диллен будто отдавал должное каждому из тех, кто в меру сил и возможностей способствовал открытию. — И у всех этих находок есть одно общее, что раньше я отказывался признавать, считая это простым совпадением.

— Минойский Крит, — мгновенно отреагировал Джек. Диллен кивнул:

— Искаженная версия истории Атлантиды, которая дошла до нас от Платона, казалось, имеет отношение к минойцам бронзового века, к их исчезновению в результате взрыва острова Фера. Однако благодаря счастливому случаю сохранившийся да нашего времени фрагмент папируса свидетельствует, что Солон записал две совершенно разные легенды. Одна из них действительно касалась природной катастрофы в Эгейском море в середине второго тысячелетия до нашей эры, зато другая описывала гибель Атлантиды в Черном море, которая произошла на четыре тысячелетия раньше.

— И эти события действительно никак между собой не связаны, — подытожил Костас.

Диллен снова кивнул:

— Я полагал, что Аменхотеп пересказал Солону анекдотические истории о великих природных катастрофах далекого прошлого и назвал список цивилизаций, погибших в результате потопа или землетрясения. Век спустя египетские жрецы предоставили Геродоту массу небылиц о самых разных событиях прошлого. Однако сейчас я думаю, что Аменхотеп преследовал иную цель.

Костас удрученно посмотрел на Диллена:

— А мне казалось, что единственная причина, по которой жрецы приняли Солона, — золото. Иначе они ни за что на свете не выдали бы свои тайны постороннему человеку, тем более чужеземцу.

— Думаю, это была лишь небольшая часть истории. Аменхотеп мог чувствовать, что дни фараоновского Египта сочтены и вскоре никто не сможет гарантировать безопасность и сохранность бесценных знаний. К этому времени греки уже основали торговые точки в дельте Нила, а два столетия спустя Александр Великий вторгся в страну и навсегда смел царивший там старый порядок. И тем не менее Аменхотеп мог с надеждой смотреть на греков. Они построили общество на основе принципов демократии. Общество, которое всегда стремилось к знаниям и просвещению. Это было место, где истинный философ действительно мог править страной, а люди вновь могли придумать себе утопию.

— И вид любознательного ученого мог пробудить в нем воспоминания о сказочной стране за северным горизонтом, об островной цивилизации, которая сохранилась в легендах и преданиях и всегда питала надежду о возрождении великой традиции. — Лицо у Джека просветлело от волнения. — Я тоже считаю, что Аменхотеп был последним жрецом Атлантиды, прямым потомком тех святых людей, которые за пять тысяч лет до этого руководили группой беженцев, помогли им добраться до берегов Египта и надолго определили судьбу страны. Это были верховные жрецы, патриархи, пророки, можете называть их как угодно. Другие группы высадилась в Леванте, в западной Италии, где они стали прародителями этрусков и римлян, и в южной Испании, где наступил расцвет тартессианцев. Однако я полагаю, что самая большая флотилия не вышла за пределы Эгейского моря.

— Остров Фера! — воскликнул Костас.

— До взрыва остров представлял собой самый большой и самый величественный вулкан в Эгейском море, — ответил Джек, — огромный конус которого доминировал над архипелагом. Для беженцев далекий профиль этого вулкана мог стать напоминанием об их потерянной родине. Поздние реконструкции показали, что вулкан на острове Фера имел два конуса и был удивительно похож на этот остров, который мы впервые увидели с борта «Сиквеста».

— Монастырь, обнаруженный высоко на склонах острова после землетрясения в прошлом году, — задумчиво произнес Костас. — Ты хочешь сказать, его построили выходцы из Атлантиды?

— С момента открытия доисторического поселения в Акротири в 1967 году археологи ломали голову над тем, почему в таком процветающем и развитом городе не было царского дворца, — пояснил Джек. — Прошлогодние раскопки подтвердили то, о чем мы давно догадывались. Центром общественной жизни на острове были религиозные учреждения, среди которых главное место занимал монастырь на вершине горы. Найденное нами затонувшее судно подтверждает эту версию. Главный его груз состоял из церемониальных вещей и предметов религиозного культа, из чего следует, что в те времена жрецы обладали властью и могуществом царей.

— Но судно относится к бронзовому веку, — запротестовал Костас. — А это на несколько тысячелетий позже черноморского потопа.

— Да, Акротири был основан в бронзовом веке и стал важным торговым пунктом на морском берегу. Но неолитическую керамику и каменные орудия труда находят по всему острову. Наиболее древние поселения, вероятно, находились в глубине острова и на склонах горы. Это было самое безопасное место в условиях угрозы постоянного наводнения.

— Когда был основан монастырь? — не унимался Костас.

— Он очень древний, примерно за пять-шесть тысяч лет до нашей эры. Вы видите, как все прекрасно совпадает. Что же касается минойского судна, то, вероятно, не только золотой диск, но и многие другие предметы могут оказаться намного старше — все они, вероятно, изготовлены за несколько тысячелетий до бронзового века.

— А какое место занимает здесь минойский Крит? Джек ухватился за край стола, с трудом сдерживая эйфорию:

— Когда люди говорят о Древнем мире, существовавшем до греков и римлян, они обычно имеют в виду египтян, ассирийцев и другие народы Ближнего Востока, упоминаемые в Библии. Однако одна из самых могущественных и развитых цивилизаций того времени возникла на острове Крит. Критяне, возможно, не строили пирамиды, или зиккураты, но остальное указывает на существование уникальной и чрезвычайно богатой культуры, великолепно приспособленной к этому удивительному острову.

Джек почти физически ощущал нарастание всеобщего волнения. Ученые стали более четко представлять себе те проблемы, которые обсуждали совсем недавно во время встречи в Александрии.

— Трудно представить себе в деталях всю картину, — продолжал он, — но с точки зрения сегодняшнего дня мы можем утверждать, что жители Атлантиды контролировали обширную долину, протянувшуюся от берега моря к подножию горных вершин Анатолии. Остров Фератоже отличался исключительным плодородием почвы, но был слишком мал, чтобы прокормить такое население. Поэтому жрецы стали поглядывать на юг, где в двух днях пути находилась первая от Акротири земля — огромный остров с широкими долинами и горными вершинами, который вполне мог показаться им новым континентом.

— Крит впервые был заселен в эпоху палеолита, — прокомментировал Хибермейер. — Насколько я помню, самые древние артефакты, обнаруженные под Кносским дворцом, датируются радиоуглеродным анализом седьмым тысячелетием до нашей эры.

— Да, за тысячу лет до гибели Атлантиды, — согласился с ним Джек. — Это была часть огромной волны переселенцев, заселивших остров после окончания ледникового периода. Но у нас сейчас есть основания предполагать, что в шестом тысячелетии до нашей эры была еще одна волна миграции, которая принесла керамическую посуду и абсолютно новые представления об архитектуре и религии. — Он помолчал, собираясь с мыслями. — Сейчас я уверен, что они были жителями Атлантиды, колонистами, которые прибыли на лодках с острова Фера. Они построили террасы в долинах вдоль северного побережья Крита, посадили виноградники и оливы, стали разводить овец и других домашних животных, привезенных с собой. Кроме того, они стали использовать обсидиан, который находили на острове Мелос, и даже контролировали его экспорт, как жрецы Атлантиды в свое время контролировали производство и распространение бронзы. С тех пор обсидиан использовался в качестве церемониального обмена подарками с целью установления добрососедских отношений во всем бассейне Эгейского моря. В течение более чем двух тысяч лет священнослужители заботились о развитии острова, управляя жизнью людей с высоты горных святилищ, в то время как народ жил в городах и селениях и процветал за счет эффективного земледелия.

92
{"b":"10150","o":1}