ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— А как объяснить почти одновременное появление бронзы на всем Ближнем Востоке в третьем тысячелетии до нашей эры? — поинтересовался Костас.

— Олово пришло в Средиземноморье с востока, — ответил Мустафа. — И это неизбежно привело к экспериментам по производству сплавов металлургами всего региона.

— А я думаю, жрецы все же смирились с неизбежным и открыли великую тайну, — возразил Джек. — Полагаю, как и средневековые священники или кельтские друиды, они были международными носителями культурных и правовых ценностей, эмиссарами и посредниками между развивающимися народами и государствами бронзового века и тем самым по мере возможностей поддерживали между ними мир. Они заботились о том, чтобы наследие Атлантиды было общим культурным достоянием региона, что видно по грандиозным дворцам Крита и Ближнего Востока.

— Из анализа находок на затонувшем минойском судне, — заметил Мустафа, — нам известно, что они были активно вовлечены в торговлю.

— Еще до нашего судна в восточном Средиземноморье было найдено три затонувших корабля, не минойские и к тому же более позднего периода, — продолжил Джек. — Находки дают основание предположить, что это были жрецы, контролировавшие весьма прибыльную торговлю металлическими изделиями. Это были мужчины и женщины, которые сопровождали торговые суда в дальних походах как внутри Эгейского моря, так и за его пределами. Видимо, некоторые жрецы все же открыли чудеса бронзовой технологии, которая быстро распространилась по всему региону, однако на Крите сделали все возможное, чтобы накопленный неолитический опыт стал основой массового металлургического производства.

— А потом наступил эффект умножения! — воскликнула Катя. — Бронзовые орудия труда подтолкнули вторую аграрную революцию. Поселения стали постепенно превращаться в города, а города обрастали великолепными дворцами. Для ведения учета и управления жрецы разработали линейное письмо А. Вскоре минойский Крит стал величайшей цивилизацией Средиземноморья, могущество которой зависело не от военной мощи, а прежде всего от развитой экономики и богатой культуры. — Она посмотрела на Джека и кивнула. — В конце концов ты оказался прав. Крит действительно был Атлантидой Платона, но только это была уже новая Атлантида, возрожденная Утопия, второй грандиозный проект по реализации древней мечты о благословенном рае на земле.

— К середине второго тысячелетия до нашей эры минойский Крит достиг расцвета, — сказал Диллен. — Все там было так, как описано в первой части папируса Солона. Это была земля с великолепными дворцами и превосходной культурой, с культом быка и художественными произведениями. Взрыв на острове Фера потряс цивилизацию до основания.

— Больший, чем Везувий и гора Святой Елены, вместе взятые, — добавил Костас. — Сорок кубических километров вулканического пепла и огромная морская волна, способная поглотить даже Манхэттен.

— Это была катастрофа, которая покатилась далеко за пределы минойской цивилизации. Вместе с гибелью большинства жрецов стал клониться к закату и сам бронзовый век. Мир, который отличался вековой стабильностью и процветанием, погрузился в хаос и анархию, раздираемый внутренними конфликтами и неспособный противостоять внешнему вторжению, постигшему их с севера.

— Однако некоторым жрецам все же удалось избежать гибели, — вмешался Костас. — Пассажиры нашего минойского судна, конечно, погибли, но те, кто ушел первым, вероятно, спаслись.

— Да, действительно, — подтвердил Диллен. — Как и жители Акротири, жрецы в горном святилище получили предупреждение — вероятно, едва заметные колебания почвы, которые, как считают сейсмологи, появились за несколько недель до главного землетрясения. Думаю, большинство жрецов все-таки погибли, но другие нашли безопасную гавань на юге острова, где находился Фест. Не исключено, что некоторые жрецы присоединились к своим собратьям в Египте и Леванте.

— И все же с тех пор не было попыток возродить Атлантиду, — грустно заметил Костас. — Не было больше никаких экспериментов.

— Да, те времена настали в мире бронзового века, — угрюмо отозвался Диллен. — На северо-востоке собирались с силами хетты в своих укрепленных городах Анатолии. Это была мощная волна, которая вскоре докатилась до ворот Египта. На Крите оставшиеся минойцы были бессильны противостоять микенским завоевателям, которые прибыли туда с материковой Греции. Это были предки Агамемнона и Менелая, которые вскоре развернули титаническую борьбу с Востоком, так прекрасно описанную Гомером в бессмертном произведении, посвященном падению Трои. — Диллен обвел взглядом присутствующих. — Жрецы знали, что уже не имеют прежнего могущества, чтобы определять судьбы мира. Своими амбициями они навлекли гнев богов и спровоцировали гибель древней родины. Взрыв острова Фера должен был показаться им апокалипсисом, концом света, своеобразным Армагеддоном. С тех пор жречество уже никогда не играло активной роли в жизни людей, а отгородилось от мира святилищами и погрузилось в мистические пророчества. Вскоре минойский Крит, как до этого сама Атлантида, превратился в смутные воспоминания о земном рае, в моральные поучения о высокомерии человека перед могуществом богов, в историю, где переплелись мифы и легенды, хранившиеся веками в закрытых кельях последних верховных жрецов.

— В святилище храма в Саисе, — подсказал Костас. Диллен кивнул:

— Египет был единственной цивилизацией, которая непосредственно граничила со Средиземноморьем и испытала на себе потрясения в конце бронзового века, и единственным местом, где жречество могло притязать на сохранение беспрерывной традиции, уходящей корнями в Атлантиду. Думаю, Аменхотеп был последним из этой родословной, единственным, кто имел отношение к зарождению классической эры. И эта традиция тоже была обречена на исчезновение два столетия спустя в результате завоеваний Александра Великого.

— И все же это наследие продолжало существовать, — возразил Джек. — Аменхотеп успел передать факел Солону, человеку, чьи образованность и культура оставляли надежду, что однажды идеалы основателей будут возрождены. — Он сделал паузу, а потом продолжил, не пытаясь скрыть волнения: — И вот сейчас эта священная обязанность выпала нам. Впервые после античных времен наследие Атлантиды открыто перед человечеством, причем не только то, что мы с вами видели, но и невысказанная мудрость, глубину которой до конца не осознал даже сам Аменхотеп.

Они покинули пещеру и стали спускаться по лестнице, где в центре зала ярко светился столб огня. С обеих сторон их сопровождали вырезанные в камне фигуры жрецов и жриц. Они словно спускались вниз вместе с учеными, и это была единая процессия, устремившаяся в святая святых Атлантиды.

Атлантида - i_03.jpg

ГЛАВА 33

В конце лестницы их уже поджидали. Бен первым поспешил навстречу ученым вместе с двумя членами команды «Си венчур».

— Вам нужно немедленно покинуть это место. Возможно несанкционированное вторжение.

— В чем дело?

— Неизвестный самолет быстро приближается к острову. Радар засек его пять минут назад. Он не отвечает на наши запросы и мчится сюда на сверхзвуковой скорости.

— Направление?

— Траектория сто сорок градусов, юго-юго-запад.

Они спустились в тронный зал, обошли круглую платформу и направились к выходу с противоположной стороны. Из глубокого ущелья исходил жар, как из гигантской печи. Пока ученые обсуждали свои проблемы, произошла активизация вулканической деятельности.

— Похоже, нас действительно ожидают неприятности.

— Даже более серьезные, чем можно представить.

Джек взмахнул рукой, призывая следовать за ним, и подождал, пока подтянутся Хибермейер и Диллен. Не успели они выйти на свежий воздух, как рядом с ними из земли вырвался густой столб раскаленного газа.

— Вулкан начинает волноваться! — прокричал Костас, пытаясь пересилить доносившийся изнутри горы грохот. — Это одно из тех событий, которые систематически фиксировали жрецы Атлантиды в своем календаре. Возможно, что появится раскаленная лава.

93
{"b":"10150","o":1}