ЛитМир - Электронная Библиотека

По дорожке ему навстречу бежало двое мужчин в ярко-голубых спортивных костюмах. Миновав мисс Бридлав, они вывернули шеи назад и окинули взглядами ее ягодицы, обтянутые белыми шортами. Когда бегуны обернулись, на лицах у них играли одинаковые одобрительные улыбки. И Джо их не винил. Габриэль Бридлав обладала шикарными ногами и задницей. Жаль, что всего этого великолепия дожидалась тюремная роба!

Старательно соблюдая дистанцию, Джо выбежал следом за ней из парка «Энн Моррисон» и затрусил по пешеходному мостику, а затем вдоль реки Бойсе.

Ее досье не было похоже на типичное досье вора. В отличие от своего партнера по бизнесу она не сидела по уши в долгах, не играла в азартные игры и не употребляла наркотики. Как такая женщина могла стать соучастницей уголовного преступления? Оставалось только два мотива.

Первый — азарт. Сам Джо прекрасно понимал всю притягательность жизни на грани. Адреналин — мощный наркотик, и он его обожал. Ему нравилось, когда по коже бегают мурашки, а на затылке шевелятся волосы.

Второй мотив, более распространенный, — любовь. Любовь доводила до беды многих женщин. На своем веку Джо сполна повидал дурочек, готовых пойти на все ради какого-нибудь сукина сына, который, не задумываясь, подставит свою подружку, лишь бы спасти собственную шкуру. Просто удивительно, на что способны некоторые женщины во имя любви! Они сидят в тюрьме, отбывая срок за своих ненаглядных, обливаются горючими слезами, «размазывая по щекам потекшую тушь, и несут всякую ахинею типа: „Я не могу сказать вам ничего плохого про такого-то, потому что я его люблю“.

Джо побежал следом за подозреваемой во второй парк. Деревья над головой сделались гуще. В парке «Джулия Дэвис» было больше зелени. К тому же здесь имелись дополнительные развлечения — исторический и художественный музеи, зоопарк «Бойсе» и экскурсионный поезд.

Он почувствовал, как что-то выпало у него из кармана и мягко плюхнулось на тротуар. Схватившись за пустой карман, он обернулся и увидел лежащую на дорожке пачку «Мальборо». Чуть поколебавшись, Джо вернулся назад. Несколько сигарет рассыпалось по асфальту, и Джо поспешно нагнулся, чтобы поднять их, пока они не скатились в лужу. Он посмотрел вслед подозреваемой, которая трусила в своем обычном размеренном темпе, потом вернулся к сигаретам.

Джо положил их в пачку — осторожно, чтобы ни одну не сломать: ему не хотелось лишать себя этого маленького удовольствия. Он не боялся потерять объект наблюдения. Женщина бежала почти так же быстро, как старая артритная собака, и сегодня это обстоятельство его радовало.

Джо снова взглянул на дорожку, и рука его замерла. Он медленно убрал сигареты в карман. Перед его тренированным взором не было ничего, кроме черной асфальтовой ленты, петляющей по густым зарослям высоких деревьев и траве. Порывистый ветер раскачивал тяжелые ветви над головой и трепал его джемпер.

Взглянув влево, он увидел, как она бежит к зоопарку и детской игровой площадке. Джо пустился вдогонку. Парк был пуст. Ни одному здравомыслящему человеку не пришло бы в голову гулять или бегать перед самой грозой. Но это еще не значило, что Габриэль не собиралась здесь ни с кем встретиться.

Если подозреваемый отклонялся от обычного маршрута или распорядка, это, как правило, влекло за собой нечто важное. Губы Джо растянулись в улыбке. В горле ощущался знакомый привкус адреналина. Черт возьми, он не испытывал такого волнения с той поры, как гнался за наркодельцом по переулку на северной окраине города!

Он опять упустил ее из виду, когда она пробежала мимо комнат отдыха и исчезла за углом. Умудренный многолетним опытом, Джо замедлил шаг и стал ждать, когда она появится снова. Но она не появлялась. Он сунул руку под джемпер, щелкнул застежкой на наплечной кобуре, потом прижался спиной к кирпичной стене здания и прислушался.

По земле с громким шуршанием катился брошенный пластиковый пакет, но он не слышал ничего, кроме завывания ветра и шороха листьев над головой. Отсюда было плохо видно, и Джо решил отступить назад. Он шагнул за угол здания, и прямо перед глазами у него возник распылитель баллончика с лаком для волос. В лицо ему ударила липкая струя, и в ту же секунду зрение его затуманилось. Чья-то рука сгребла в кулак его джемпер, и чье-то колено ударило его в пах, всего на полдюйма ниже причинного места. У него свело мышцу на правом бедре, и он перегнулся бы пополам, если бы в грудь ему не уперлось крепкое плечо. С шумом выпустив воздух из легких, Джо упал спиной на землю. Хромированные наручники в заднем кармане шорт, больно врезались в тело.

Сквозь пелену в глазах он увидел Габриэль Бридлав, которая стояла между его широко раскинутыми ногами. Судорожная боль, возникшая в бедре, волной прокатилась по всему телу. Он постарался выровнять дыхание. Женщина нагнулась над ним.

— Сумасшедшая! — простонал он.

— Отлично. Вы дали мне повод прострелить вам коленные чашечки.

Джо несколько раз моргнул, и в глазах у него прояснилось. Он медленно перевел взгляд с ее лица на руки… Черт возьми! В одной она сжимала баллончик с лаком, держа палец на насадке-распылителе, а в другой поблескивало дуло «деринджера», нацеленного на него — но только не в колени, а прямо в нос.

Джо замер. Он терпеть не мог нацеленные на него пистолеты.

— Опустите оружие, — скомандовал детектив. Он не знал, заряжен ли этот «деринджер», да и стреляет ли он вообще, но у него не было желания выяснять такие подробности. Не шевелясь, он вновь посмотрел в лицо Габриэль. Дыхание ее было прерывистым, а в зеленых глазах горел Дикий огонь. Она казалась совершенно неуправляемой.

— Кто-нибудь, позовите полицию! — вдруг завопила она.

Джо сдвинул брови. Мало того, что она сбила его с ног, так и еще и орет во всю глотку! Если так и дальше пойдет, то ему придется раскрыться. Мысль о том, чтобы привести в полицейский участок подозреваемую номер один по делу Хилларда, которая не должна знать, что находится под подозрением, и рассказать, как она завалила его при помощи баллончика с лаком для волос, вселяла в него ужас.

— Опустите оружие, — повторил он.

— И не подумаю! Только шевельнись, и я нашпигую тебя свинцом, грязный ублюдок!

Едва ли вокруг была хоть одна живая душа, но Джо не знал этого наверняка и опасался, как бы какой-нибудь герой-прохожий не бросился его спасать.

— Кто-нибудь, помогите, пожалуйста! — заорала она так громко, что, наверное, было слышно в соседних округах.

Джо стиснул зубы. Если Уокер и Лучетти узнают об этом, ему не жить! Он и так стоял на заметке у шефа после того, как застрелил Робби Мартина. Можно себе представить, какова будет реакция на его очередной промах. «Ты здорово влип, Шанахан!» — рявкнет шеф, а потом разжалует Джо в патрульные. И на этот раз будет прав.

— Позвоните девять один один!

— Хватит орать! — гаркнул он хорошо поставленным командным голосом.

— Мне нужен полицейский!

Проклятие!

— Леди, — процедил он сквозь зубы, — я и есть полицейский!

Она посмотрела на него сверху, прищурившись.

— Да? В таком случае я — губернаторша!

Джо потянулся к карману, но она сделала угрожающий жест маленьким пистолетом, и он замер.

— Удостоверение в моем левом кармане.

— Не двигаться! — опять предупредила она.

Ветер растрепал ее буйные каштановые локоны. Лучше бы она побрызгала лаком себе на голову, чем ему в лицо! Дрожащей рукой женщина убрала за ухо непослушную прядь волос. Он мог в одно мгновение повалить ее на землю, но сначала надо было ее отвлечь, чтобы не получить пулю — на сей раз смертельную.

— Вы можете сами залезть ко мне в карман. Обещаю не шевелиться.

Джо не любил нападать на женщин и валить их на землю, но в данных обстоятельствах готов был сделать это не задумываясь.

— Я не дура. Меня так просто не проведешь.

— О Господи! — Он с трудом сдерживал гнев. — У вас есть разрешение на ношение оружия?

— Прекрати! — отрезала Габриэль. — Ты не полицейский. Ты маньяк! Жаль, что поблизости нет копов, а то бы я засадила тебя в тюрьму. Всю последнюю неделю ты ходил за мной по пятам. В этом штате есть закон, карающий за подобные действия. — Она глубоко вздохнула. — Ты наверняка уже стоишь на учете в полиции. Видимо, ты один из тех психов, что звонят женщинам по телефону и говорят им гадости, тяжело дыша в трубку. Наверное, тебя освободили досрочно. — Она еще несколько раз глубоко вздохнула и отбросила лак для волос. — Ну-ка, дай мне свой бумажник.

2
{"b":"10151","o":1}