ЛитМир - Электронная Библиотека

— Проголодалась? — Она открыла глаза.

— Гм.

Он медленно жевал свой сандвич и поглядывал на нее из-под козырька кепки.

— Есть еще сырный пирог, если хочешь.

— Ты принес мне сырный пирог? — Его неожиданная забота тронула ее до глубины души.

Он пожал плечами.

— Конечно. А что здесь такого?

— Нет, ничего. Просто мне казалось, что ты меня недолюбливаешь.

Он уставился на ее губы.

— Ты была не права.

Он откусил большой кусок от своего сандвича и оглядел многолюдный парк. Габриэль достала из маленькой сумки-холодильника, стоявшей возле ее стула, две бутылки воды и протянула одну Джо. Он взял воду, и они продолжали есть в дружеском молчании. Странно, но она не испытывала потребности заполнять тишину беседой. Она сидела рядом с ним, молча ела индейку и чувствовала себя на удивление уютно.

Она сбросила сандалии, скрестила ноги и, откинувшись на спинку стула, принялась обозревать толпу, текшую мимо ее палатки. Это была самая разношерстная публика: школьники, пенсионеры, бывшие участники Вудстокского фестиваля, родившиеся в эпоху диско. Ее палатка стояла неподалеку от того места, где Джо ее арестовал, и впервые с тех пор Габриэль задалась вопросом: как она выглядит в его глазах? Некоторые торговцы были весьма экстравагантны, к примеру, Мама Соул: длинные спутанные волосы, завитые в тугие мелкие локоны, кольцо в носу, пестрый халат. Может, Габриэль кажется ему такой же чудачкой? Впрочем, какое ей дело до его мнения?

Она съела половину огромного сандвича, завернула оставшуюся часть в бумагу и положила ее на кусок льда в сумку-холодильник.

— Вот уж не ожидала увидеть тебя сегодня, — сказала она, наконец нарушив молчание. — Я думала, ты будешь следить за Кевином в моем салоне.

— Я скоро туда пойду. — Он расправился со своим сандвичем и запил его водой. — Кевин никуда не денется, а если и уйдет, то я об этом узнаю.

За Кевином установлена слежка, догадалась Габриэль, но это ее не удивило. Она ковырнула ногтем этикетку на своей бутылке с водой, краем глаза наблюдая за детективом.

— Что ты будешь сегодня делать? Повесишь полки в подсобке?

Вчера к концу рабочего дня он смастерил полки и вкрутил в стену кронштейны. Осталось только повесить их на место. На это уйдет не много времени.

— Сначала я их покрашу, но сегодня все будет доделано. Мне надо чем-то заняться завтра.

— Как насчет шкафчика в подсобке? Кевин как-то заикнулся, что не прочь его переставить. Такая работа затянется до понедельника.

— Надеюсь, что за эти выходные Кевин себя выдаст и мне не придется приходить в салон в понедельник.

Пальцы Габриэль замерли.

— Наверное, нам не следует об этом говорить. Ты по-прежнему считаешь Кевина виновным, а я нет.

— В любом случае сейчас не время говорить о Кевине. — Он поднял бутылку и сделал несколько жадных глотков, потом слизнул с нижней губы каплю воды. — Мне надо задать тебе несколько важных вопросов.

Как же она сразу не догадалась: вся его любезность — всего лишь уловка, чтобы выманить нужную информацию.

— Я слушаю.

— Где ты взяла этот веселенький костюмчик? — Она оглядела свою короткую блузку и голый живот.

— Это и есть твой важный вопрос?

— Нет, просто мне интересно.

Его взгляд был направлен на ее живот, и она не могла понять, о чем он думает.

— Тебе не нравится?

— Я этого не говорил. — Он посмотрел ей в лицо, но его глаза — глаза твердолобого копа — были пусты. — Вчера, когда ты ушла из салона, что ты сказала про меня маме и тете?

— Правду. — Она скрестила руки на груди и увидела, как он недовольно сдвинул брови.

— Ты сказала им, что я тайный полицейский агент?

— Да. Не бойся, они никому ничего не скажут, — заверила она. — Они обещали, и к тому же они уверены в том, что нас с тобой свела судьба. А моя мама и тетушка не любят шутить с судьбой.

Она пыталась объяснить Клер, что Джо вовсе не тот смуглый страстный любовник, который явился ей во время озарения, а обычный детектив, к тому же с гнусным характером. Но чем больше она объясняла, тем больше мать убеждалась в обратном. В конце концов, заключила Клер, то, что на жизненном пути Габриэль появился такой мужественный агент полиции, то, что он выследил ее, арестовал, а потом заставил играть роль его подружки, — все эти события выходили за рамки обычного совпадения даже в масштабе вселенских космических случайностей.

— Хочешь узнать что-нибудь еще? — спросила она.

— Да. Каким образом на прошлой неделе ты обнаружила, что я за тобой слежу? Только не надо молоть всякий вздор вроде того, что ты почувствовала мое биополе.

— Я не чувствую биополя. А если я скажу тебе, что всему виной твоя черная аура? — спросила Габриэль, хотя, по правде говоря, она заметила его ауру только после того, как он ее арестовал.

Его глаза, прикрытые козырьком кепки, угрожающе сузились, и Габриэль решила отставить шутки в сторону.

— Все очень просто. Ты куришь. А я еще не видела ни одного бегуна, который перед пробежкой выкуривал бы сигарету.

— Проклятие!

— Когда я тебя заметила в первый раз, ты стоял под деревом и твоя голова была окутана облаком дыма.

Джо скрестил руки на груди и мрачно поджал губы.

— Можно тебя попросить об одном одолжении? Если кто-нибудь спросит, как ты обнаружила слежку, вали все на мою черную ауру.

— Почему? Ты не хочешь, чтобы другие копы узнали, как ты прокололся из-за сигарет?

— Да, не хочу.

Она склонила голову набок и посмотрела на него с торжествующей улыбкой.

— Ладно, будь по-твоему, но ты у меня в долгу.

— Чего ты хочешь?

— Пока не знаю. Подумаю и скажу.

— Другие мои осведомители всегда точно знали, чего хотят.

— И чего же они хотели?

— Обычно чего-то незаконного. — Он посмотрел ей в глаза. — Например, чтобы я уничтожил записи об их преступлениях или отвел глаза, пока они будут курить марихуану.

— И ты соглашался?

— Нет, но ты можешь попросить. Это даст мне повод обыскать твои карманы. — Настал его черед улыбаться. При виде ленивого движения его губ она растерялась. Его взгляд устремился к ее губам, потом скользнул по блузке. — А может быть, даже раздеть.

У нее перехватило дыхание.

— Ты этого не сделаешь.

— Надо будет — сделаю! — Его взгляд прошелся по ряду пуговиц, задержался на ее пупке и двинулся ниже — к юбке и разрезу на левом бедре. — Я дал клятву. Защищать и обыскивать — это мой долг.

Ее словно опалило огнем. Она плохо умела кокетничать, но тут не удержалась от вопроса:

— И хорошо ли ты выполняешь свой долг?

— Отлично.

— Ты очень самоуверен.

— Этого требует моя работа, милая, — сказал он, нагнувшись к ней.

Внутри у нее все плавилось, но не от уличной жары. Габриэль быстро встала и расправила складки на юбке.

— Мне надо… — Она смущенно кивнула на прилавок. Ее тело враждовало с сознанием и духом. Физическое желание брало верх над разумом. — Я просто…

Она подошла к столу с массажными маслами и принялась переставлять маленький аккуратный ряд синих пузырьков. Одни ощущения преобладали над другими, а это вело к анархии. Она не хотела анархии. Нет, не хотела. Ей было неприятно сознавать, что по телу ее бегают мурашки, внутри все трепещет, а в горле встал ком. Тем более сейчас. Тем более здесь, в парке, где кругом народ. Тем более с ним.

Несколько девочек в возрасте учениц колледжа подошли к ее столику и спросили у Габриэль про ее масла. Она отвечала на их вопросы, разъясняла действие масел, стараясь не обращать внимания на Джо. Однако его присутствие ощущалось так остро, будто он ее касался. Она продала два пузырька с жасминовым маслом и скорее почувствовала, чем увидела, как он подошел и встал у нее за спиной.

— Тебе оставить кусок сырного пирога?

Она покачала головой.

— Я положу его в холодильник у тебя в салоне. — Габриэль решила, что теперь он уйдет, но она ошиблась.

Скользнув рукой по ее голому животу, он обхватил ее за талию и прижал к своей груди. Она застыла.

28
{"b":"10151","o":1}