ЛитМир - Электронная Библиотека

— Я так не думаю. — Джо отошел в сторону, пропустив комнату начальника полиции Уокера. — Ни один адвокат на свете не в состоянии это сделать.

Шеф сел за стол напротив Кевина с пухлой папкой, часть документов в которой, как знал Джо, не имела никакого отношения к Кевину. Это был старый полицейский прием: заставить преступника думать, что на него заведено объемистое досье.

— Шелкрофт оказался более сговорчивым, чем вы… — начал Уокер.

Джо догадывался, что и это тоже обман. Кроме того, он не сомневался, что Кевин, увидев обилие собранных против него улик, завертится, как танцующий пудель. Ко всем прочим своим недостаткам Картер был трус и эгоист. В конце концов он назовет имя вора, которого нанял для кражи картины, и имена всех остальных, замешанных в этом деле.

— Тебе следует хорошенько подумать, прежде чем отказываться от сотрудничества с нами, — предложил Джо.

Кевин откинулся на спинку стула.

— Я буду молчать. И пошел ты к черту!

— Хорошо, тогда поразмыслишь об этом, пока будешь отдыхать в тюремной камере. А я в это время буду жарить дома бифштексы и праздновать победу.

— С Габриэль? Она знает, кто ты на самом деле? Или ты использовал ее, чтобы добраться до меня?

Неожиданно Джо почувствовал укор совести и то стремление оберегать, которое он впервые испытал, когда Габриэль висела в ночи на перилах балкона. Он оттолкнулся от двери.

— И ты еще смеешь говорить, что я использовал Габриэль? Это ты годами использовал ее, создавая законное прикрытие для своих грязных делишек!

Его негодование было вызвано не одним только желанием защитить своего осведомителя. Кевин отвернулся.

— У нее все будет хорошо.

— Когда я разговаривал с ней сегодня утром, она не казалась мне человеком, у которого все хорошо.

Кевин вновь посмотрел на него, и впервые в его взгляде мелькнуло что-то помимо надменности и враждебности.

— Что ты ей сказал? Что она знает?

— Что она знает, тебя не касается. Запомни одно: в «Аномалии» я выполнял свою работу.

— Да, как же! — проворчал Кевин. — Когда ты притиснул Гейб к стене и запустил свой язык ей в глотку, это мало напоминало работу.

Уокер поднял глаза на Джо, и тот выдавил из себя небрежную улыбку.

— Выпадали и такие удачные деньки. — Он пожал плечами и покачал головой, как будто слова Кевина ничуть его не задели. — Знаю, ты сейчас на меня сердишься, но хочу дать тебе один совет. Можешь принять его, а можешь опять послать меня черту — дело твое, но совет таков: ты не из тех людей, которых волнуют чужие судьбы, и сейчас не самое удачное время для угрызений совести. Твой корабль идет ко дну, приятель, и ты либо спасешься, либо потонешь вместе с остальными крысами. Я советую тебе спастись, пока еще не поздно! — Он в последний раз окинул Кевина взглядом и вышел из комнаты.

Уильям Стюарт Шелкрофт вовсе не был сговорчивым, как заявлял Кевину шеф полиции. Он сидел в камере предварительного заключения, уставясь за ограду, и верхняя лампочка отбрасывала сероватый свет на его лысую голову. Джо смотрел на торговца художественными ценностями и ждал выброса адреналина в кровь. Этот прилив неизменно наступал, когда приходило время развязать язык преступнику — даже предупрежденному о том, что его слова могут быть обращены против него. Но сейчас прилива не было. Вместо этого Джо испытывал усталость. Умственное и физическое опустошение.

Остаток дня он держался бодро, поддерживаемый той всеобщей энергией, которая наполняла полицейский участок. Многократно выслушивая подробности ареста Кевина и Шелкрофта, он старался не думать о Габриэль и об их дальнейших взаимоотношениях.

— Кто-то принес сюда цветы? — спросил Уинстон, сидевший через проход.

— Да, пахнет цветами, — поддержал Дейл Паркер, детектив-новичок.

— От меня ничем не пахнет, черт возьми! — рявкнул Джо и уткнулся носом в бумаги.

До конца рабочего дня он благоухал, как сиреневый куст, и ждал, когда на шею ему упадет топор. В пять часов он схватил со своего стола папку с документами и отправился домой.

— Пр-ривет, Джо! — поздоровался Сэм, как только Джо вошел.

— Здорово, приятель! — Джо бросил ключи и бумаги на стол перед диваном и выпустил Сэма из клетки. — Что сегодня было по телевизору?

— Джер-ри, Джер-ри! — проскрипел Сэм, вприпрыжку вышел из проволочной дверцы и взлетел на дубовый телевизионный ящик.

Джо несколько месяцев не разрешал Сэму смотреть Спрингера — с тех пор, как тот нахватался из фильма дурных выражений и повторял их в самые неподходящие моменты.

— Твоя мама — толстая шлюха!

— О Боже! — вздохнул Джо и опустился на диван. Он, Сэм забыл эту фразу. — Как ты себя ведешь? — сурово вопросил сидевший на телевизоре попугай.

Джо откинул голову назад и закрыл глаза. Его жизнь летела ко всем чертям. Он чуть не загубил свою карьеру, причем с риском распроститься с должностью. Он по уши завален писаниной, а его попугай грязно ругается. Все идет наперекосяк!

Занимаясь делами, Джо думал о Габриэль, о том дне, когда он ее арестовал. Меньше чем за неделю его мнение о ней повернулось на сто восемьдесят градусов. Он уважал ее и с сожалением думал о том, что она скорее всего права насчет своей работы. Теперь ее имя и ее салон связаны с самым громким преступлением штата, и ей, видимо, придется закрыть салон. Но спасибо ее проныре адвокату — она не потеряет все. Во всяком случае, Джо на это надеялся.

Тут он вспомнил о ее мягких губах, о твердых сосках, упиравшихся в его грудь. О том, как она ласкала его спину и живот. Перед глазами его стояли ее серьги в виде колец с бусинками, запутавшиеся в ее волосах, он еще ощущал тепло ее тела, лежащего под ним.

Она была прекрасна в одежде и восхитительна — без нее. Она перевернула весь его мир, свела его с ума. Будь на ее месте любая другая женщина, он попытался бы придумать способ снова ее раздеть. Он сел бы в машину, поехал к ней домой и уговорил бы ее сесть голой ему на колени.

Она ему нравилась. Очень нравилась. Но испытывать симпатию — еще не значит любить. Даже если бы отношения с ней не были так запутаны, он все равно не хотел продолжения. Не желая обидеть Габриэль, он, однако, решил держаться от нее подальше.

Тяжело вздохнув, он рассеянно провел рукой по волосам. Может, он зря волнуется и ему не в чем себя укорять? Может, она ничего и не ждет. Она уже большая девочка. И умная. Должна же она понимать, что все, что между ними было — в постели, на полу, в ванной, — это просто ошибка. Наверное, она со страхом думает о новой встрече с ним. Пару часов им было приятно друг с другом — очень приятно. Но это больше не повторится. У их отношений нет будущего.

Занавесив окно и выключив свет, Габриэль сидела одна в своей темной гостиной и смотрела пятичасовой выпуск местных новостей. Главной темой вновь была кража картины Хилларда, только на этот раз на экране мелькала фотография Кевина.

— Сегодня в связи с самой крупной кражей в истории штата был арестован местный житель, бизнесмен Кевин Картер… — начал обозреватель.

Репортаж сопровождался кадрами, на которых был запечатлен парадный вход «Аномалии». Показали, как полицейские выносят из салона ценные гравюры, висевшие в кабинете Кевина, его компьютер и папки с его документами. Они опустошили его письменный стол и обыскали салон на предмет краденых вещей. Габриэль знала все, к чему они прикасались, потому что была там. Одевшись, она приехала в свой салон и видела, как они это делали. Она стояла бок о бок с Марой, Фрэнсис и своим адвокатом Рональдом Аоуменом. Не было только Джо.

Он не приехал.

Об аресте рассказывали долго. В одном углу экрана появилась фотография Уильяма Стюарта Шелкрофта, в другом — Кевина. Представитель полиции отвечал на вопросы репортера.

— С помощью осведомителя, — сказал он, не назвав ее имени, — мы вели слежку за мистером Картером…

Дальше показали мистера и миссис Хиллард, которые поблагодарили полицейский департамент Бойсе.

Габриэль нажала кнопку и выключила телевизор, потом бросила пульт на диван, рядом со своим радиотелефоном. Джо не звонил.

49
{"b":"10151","o":1}