ЛитМир - Электронная Библиотека

И что же теперь делать? Это не жизнь, а сплошной хаос. Бизнес загублен, деловой партнер — в тюрьме, а избранник души не ведает о том, что он избранник! Как жить дальше, если в душе выжженная пустыня? Знать, что он где-то здесь, в том же городе, но она ему не нужна… Она ошибалась еще в одном: неизвестность не самое страшное.

Зазвонил телефон. Она сняла трубку после четвертого звонка.

— Алло, — произнесла она, и собственный голос показался ей пустым и отрешенным.

После короткой паузы ее мать спросила:

— Что случилось после нашего последнего разговора?

— Ты же медиум, ты и с-скажи, — голос ее надломился, и она зарыдала. — Когда ты пророчила мне темноволосого страстного любовник-ка, почему ты не предупредила, что он разобьет мне сердце?

— Я сейчас за тобой заеду. Быстренько собирай чемодан, и я отвезу тебя к Франклину. Поживешь у него.

Габриэль было двадцать восемь лет, в январе исполнялось двадцать девять, но ещё никогда поездка, к деду не вызывала в ней такой радости.

Глава 16

Габриэль сидела на корточках возле дедушкиного старого кожаного кресла и втирала теплое имбирное масло в его больные кисти. Костяшки пальцев Франклина Бридлава пылали огнем, а сами пальцы были узловатыми из-за артрита. Легкий ежедневный массаж приносил ему явное облегчение.

— Ну как, дедушка? — спросила она, подняв взгляд к его морщинистому лицу со светло-зелеными глазами и кустистыми седыми бровями.

Старик медленно, насколько мог, согнул пальцы.

— Получше, — объявил он и потрепал Габриэль по голове, как будто это была его старая кривоногая гончая Молли. — Умница. — Его рука скользнула по ее плечу вниз, к подлокотнику кресла, а глаза медленно закрылись. Это случалось с ним все чаще. Вчера вечером он заснул посреди ужина, с вилкой, поднесенной ко рту. В свои семьдесят восемь он уже не расставался с пижамой. Переодевшись с утра в свежую, он шел по коридору к себе в кабинет. Единственная уступка наступившему дню заключалась в тапочках, которые он обувал.

Сколько помнила Габриэль, дедушка работал в своем кабинете до полудня, а потом поздно вечером. До последнего времени она не знала, чем он занимается. В детстве ей внушали, что ее дед — свободный предприниматель. Но пока она жила у него в гостях, ей пришлось пару раз отвечать на звонки мужчин, которые желали поставить пятьсот и две тысячи долларов на фаворитов Эдди Шарки и Гризи Дэн Малдун. Габриэль догадалась, что ее дед — букмекер. Встав на колени, она осторожно сжала его костлявую руку. Почти всю жизнь Франклин заменял ей отца. Резкий и придирчивый, он не заботился о других людях, чужих детях и домашних животных, но для родного существа готов был достать луну с неба, лишь бы сделать его счастливым. Габриэль встала и вышла из комнаты, в которой всегда пахло книгами, кожей и трубочным табаком — эти знакомые, успокаивающие запахи несли исцеление в ее систему «разум — тело — дух», начиная с той ночи месяц назад, когда мама и тетя Иоланда появились на заднем крыльце ее дома и повезли ее на север, к деду. Дорога заняла долгих четыре часа. Сейчас та ночь казалась очень далекой, и в то же время Габриэль помнила все подробности, как будто это случилось вчера. Помнила цвет футболки Джо и его растерянное лицо. Помнила, как пахло розами на ее заднем дворике и как прохладный ветерок обдувал ее мокрые щеки, когда она сидела на пассажирском месте в маминой «тойоте». Помнила, как гладила пушистую Бизер, лежавшую у нее на коленях. Кошка непрерывно мурлыкала, а мама говорила, что все будет хорошо, что ее душевная рана заживет и жизнь наладится.

Девушка шагала по длинному коридору к гостиной, которую превратила в свою студию. У стен, загораживая утреннее сентябрьское солнце, громоздились коробки и ящики с эфирными маслами. Она привезла сюда одну-единственную сумку с одеждой и свои масла. С самого дня приезда Габриэль погрузилась в работу, стараясь занять свои мысли и хотя бы на время забыть о постигшем ее разочаровании.

За это время она только один раз ездила в Бойсе, чтобы подписать бумаги, связанные с продажей «Аномалии». Она зашла к Фрэнсис и позаботилась о том, чтобы на ее лужайке скосили траву. Автоматическая система опрыскивания срабатывала каждое утро в четыре часа, так что Габриэль не волновалась, что трава засохнет, но надо было обратиться в службу по благоустройству газонов и нанять косильщика. Побывав в городе, она забрала почту, стерла пыль с мебели и прослушала сообщения на автоответчике.

Человек, который был ей нужен больше всего, не звонил. В один момент ей показалось, что она услышала пронзительный крик попугая, но потом на пленке прозвучал отдаленный телефонный звонок, и она решила, что это проделки какой-то рекламной фирмы.

Она не говорила с Джо и не видела его с того самого вечера, когда он пришел на ее крыльцо и сказал, что она спутала секс с любовью. С того самого вечера, когда она призналась ему в любви, а он попятился от нее как от прокаженной. Боль не отпускала ее сердце ни на секунду. С этой болью она вставала утром и ложилась спать вечером. Даже во сне воспоминания не давали ей покоя. Джо снился ей, как и раньше. Только теперь, просыпаясь, она чувствовала пустоту и одиночество и не испытывала желания его нарисовать. Она не брала в руки кисть с тех пор, как он ворвался в ее дом в поисках картины Моне мистера Хилларда.

Войдя в гостиную, Габриэль направилась к рабочему столу, на котором стояли все ее пузырьки с эфирными маслами. Шторы на окнах были задернуты, защищая препараты от губительных солнечных лучей, но Габриэль и в темноте отыскала масло сандалового дерева. Она открыла крышечку, поднесла пузырек к носу, и в то же мгновение перед ее мысленным взором возник образ Джо: его лицо, пылкий взгляд из-под полуопущенных век и губы, влажные от поцелуев..

Как и вчера, и позавчера, сердце ее охватила острая тоска. Она закрутила крышку и поставила масло на стол. Нет, еще не прошло! Еще болит. Но, может быть, завтра станет лучше. Может быть, завтра она не почувствует ничего и сможет вернуться к себе домой, в Бойсе, и зажить прежней жизнью.

— Тебе письмо, — объявила мать, стремительно влетев в гостиную. В одной руке Клер Бридлав держала корзину со свежими травами и цветами, а в другой — большой конверт. На ней было ярко расшитое мексиканское платье.

Наброшенная сверху шаль защищала от утренней прохлады, а ожерелье из маленьких фигурок-куколок оберегало от несчастий. В какой-то момент своего путешествия по Мексике она почувствовала себя туземкой и до сих пор не вышла из этого состояния. Длинные светло-каштановые с проседью волосы были заплетены в косу, свисавшую до колен.

— Сегодня утром мне был сильный знак. Случится что-то хорошее, — предрекла Клер. — Иоланда нашла на лилиях «монарха», а ты знаешь, что это значит!

Нет, Габриэль не знала, что значит увидеть в саду бабочку. Насекомое летало в поисках пищи — только и всего. С тех пор как мама предсказала ей темноволосого страстного любовника, она старалась не слушать ее пророчеств и сейчас не хотела спрашивать насчет бабочки.

Но Клер все же объяснила, протягивая дочери конверт:

— Сегодня у тебя будут хорошие новости. «Монархи» всегда приносят хорошие новости.

Габриэль взяла конверт и узнала почерк Фрэнсис. Открыв его, она обнаружила ежемесячные счета за ее дом в Бойсе и разную ненужную корреспонденцию. Внимание ее тут же привлекли два письма. Первое было в конверте из тисненой бумаги с обратным адресом супругов Хиллард. Второе — из исправительного учреждения штата Айдахо. Даже не глядя на адрес, девушка поняла, кто прислал ей это письмо. Она узнала почерк Кевина.

В первые несколько секунд ее охватила радость, как будто она получила весточку от старого друга. Но очень скоро радость сменилась гневом, смешанным с печалью.

Она не разговаривала с Кевином с тех пор, как его арестовали, но знала через своего адвоката, что через три дня после ареста Кевин «раскололся» и запел соловьем. Он давал информацию и называл имена в обмен на снижение срока тюремного заключения. Он выдал всех коллекционеров и дилеров, с которыми когда-либо заключал сделки, и назвал фамилии воров, руками которых осуществил кражу картины Хилларда. По словам Рональда Аоумена, Кевин нанял двоих братьев Тонган, которые были выпущены под залог и ожидали суда за кражи со взломом. Впоследствии они были признаны виновными.

51
{"b":"10151","o":1}