ЛитМир - Электронная Библиотека

— Не лезь в мою жизнь! — сказала Габриэль, повернулась и пошла прочь.

Джо смотрел ей вслед, и это было настоящей пыткой, но догонять ее он не стал. Девять лет проработав детективом, он знал, когда следует приостановить преследование и дождаться более благоприятного момента.

Но ожидание будет недолгим. Он и так уже потерял много времени, отвергая желанную женщину. Ежедневный обед в шесть часов и чистые носки в тон костюму не сделают его счастливым. Габриэль — вот залог его счастья. Наконец-то он понял, о чем она говорила ему в тот вечер на крыльце. Она его душа, а он ее душа. Он любит ее, а она любит его. Такое не исчезает, тем более за один месяц.

Джо был нетерпеливым человеком, но недостаток терпения компенсировали упорство и воля. Он дал ей время на размышление и использует это время для ухаживания. Правда, у него было мало опыта по этой части, но женщины любят такие вещи. Он не сомневался, что справится.

Он не сомневался, что сумеет очаровать Габриэль Бридлав.

Глава 18

На другое утро, в восемь часов, прибыла первая дюжина роз. Роскошных, белоснежных. Цветы прислал Джо. Он написал свое имя на открытке — только имя, ничего больше. Габриэль не понимала, что все это значит, и не собиралась ломать голову. Однажды она ошиблась, усмотрев слишком многое в его поцелуях и ласках, и поплатилась за это.

Вторая дюжина была красной. Третья — розовой. Аромат роз наполнил весь дом. Девушка по-прежнему отказывалась искать смысл происходящего, но, поняв, что ждет его звонка — точно так же, как в день ареста Кевина, — быстро надела футболку, спортивные шорты и вышла на пробежку.

Она больше не будет ждать! Надо освежить голову. Подумать, что делать дальше. Повторения вчерашнего вечера ей не пережить. Слишком больно видеть его рядом. Она считала, что ей хватит сил встретиться со второй половинкой своей души, но это было не так. Она не могла смотреть в глаза любимому человеку и знать, что он ее не любит. Особенно сейчас, когда она знала, что в то утро их любви он сначала заезжал к своей подружке. Новость о девушке из кафе была болезненным уколом в ее и без того израненное сердце. Хозяйка кафе наверняка хорошо и охотно готовит. Она вряд ли откажется убрать в доме и постирать одежду. Все эти вещи были важны для Джо — он сам говорил об этом в тот день, когда в подсобке вскружил ей голову поцелуями.

Габриэль пробежала трусцой мимо собора Святого Иоанна, расположенного в нескольких кварталах от ее дома. Двери старого собора были распахнуты настежь, и оттуда лилась органная музыка. Интересно, Джо католик, протестант или атеист? Помнится, он говорил, что ходил в приходскую школу. Наверное, католик. Впрочем, сейчас это было не важно.

Она миновала колледж Бойсе, сделала четыре круга по школьной беговой дорожке и вновь повернула к дому. К дому, который был наполнен цветами, присланными Джо. С первой их встречи она испытывала растерянность, а сейчас запуталась окончательно. Свежий воздух не помог прояснить мысли. Наверняка она знала только одно: если Джо позвонит, она даст ему отпор. Не надо больше ни цветов, ни звонков. Она не хочет его видеть.

Габриэль рассудила, что вероятность их случайной встречи очень мала. Он следователь, занимающийся имущественными преступлениями, а в ее дом вряд ли когда-нибудь залезут воры. Она откроет новый салон и будет продавать там свои масла, а Джо не интересуется средствами ароматерапии. Они больше никогда не увидятся.

Подумав так, она увидела его на своем крыльце. Он сидел на ступеньках. В руке держал свои солнечные очки. Завидев ее, он поднял голову и медленно встал. Сердце девушки предательски запрыгало, и она вмиг забыла все те разумные мысли, которые себе внушала. Он предупреждающе поднял руку, словно боялся услышать что-нибудь неприятное. На самом же деле она совсем не знала, что сказать. Мысли вылетели у нее из головы.

— Пока ты не велела мне убраться с твоего крыльца, — начал он, — я хочу тебе кое-что сказать.

На нем были брюки цвета хаки и хлопчатобумажная рубашка на пуговицах. Длинные рукава закатаны до локтей. Он отлично выглядел. Ей хотелось протянуть руку и дотронуться до него, но, разумеется, она этого не сделала.

— Я тебя уже слушала вчера вечером, — заявила она.

— Вчера вечером я сказал не все, что хотел. — Он помедлил. — Ты пригласишь меня в дом?

— Нет.

Он уставился на нее:

— Ты получила розы?

— Да.

— Да? Хорошо. — Он открыл рот, закрыл, — потом опять открыл. — Не знаю, с чего начать. Боюсь опять сказать что-нибудь не то. — Он помолчал. — Я обидел тебя. Прости.

Она не могла на него смотреть и опустила глаза.

— Поэтому ты прислал мне розы?

— Да.

Услышав ответ, Габриэль поняла, что зря об этом спросила. В самом укромном уголке своей души она лелеяла надежду, что он прислал ей цветы, потому что любит ее — так же, как и она его.

— Можешь не извиняться. Я все забыла.

— Я тебе не верю.

— Как хочешь.

Она прошла мимо Джо, чтобы поскорее укрыться в доме и не расплакаться при нем. Не хватало только, чтобы он увидел ее слезы!

Он схватил ее за локоть.

— Пожалуйста, не уходи от меня! Знаю, я обидел тебя в тот вечер, когда ты призналась мне в любви, а я ушел. Но, Габриэль, ты сама уже дважды от меня уходила.

Она остановилась. Не потому, что он держал ее за руку. Просто в его голосе было что-то такое, чего она никогда раньше не слышала, Он как-то особенно произнес ее имя.

— Когда я от тебя уходила?

— Вчера вечером. Мне невыносимо видеть, как ты меня покидаешь. Как я уже сказал, я знаю, что обидел тебя, но почему бы нам не помириться? — Его ладонь скользнула вниз по ее руке и обхватила кисть. — Я хочу загладить свою вину. — Джо достал что-то из своего кармана и вложил ей в руку металлический предмет. — Я вторая половинка твоей души, — сказал он, — а ты вторая половинка моей души. Мы дополняем друг друга. Вместе мы единое целое.

Габриэль раскрыла руку и увидела плоский черно-белый кулон на серебряной цепочке. Инь и ян. Он все понял!

— Мы должны быть вместе. — Он поцеловал ее в макушку. — Я люблю тебя.

Она слышала его, но не могла говорить: радость росла и ширилась в груди, подобно воздушному шару. Этот кулон… Невероятно! Только что Джо дал ей все, о чем мечтало ее сердце.

— Если ты хочешь опять сказать, чтобы я убирался из твоей жизни, подумай вот о чем: сколько хорошей кармы ты могла бы выработать для себя, обратив меня в свою веру!

Она подняла голову и посмотрела ему в лицо полными слез глазами.

— Ты серьезно?

— Да. Ты можешь обратить меня в свою веру. Во всяком случае, можешь попробовать.

Она покачала головой. По щеке ее скатилась слеза.

— Я не о том. Ты действительно любишь меня, Джо?

— Всей душой, — сказал он без колебаний. — Я хочу дарить тебе счастье до конца своих дней. — Он вытер тыльной стороной ладони ее мокрую щеку и спросил: — Ты все еще любишь меня, Габриэль?

Его голос был таким неуверенным, а во взгляде было столько мольбы, что она не сдержала улыбки.

— Да, я все еще люблю тебя. — Он облегченно перевел дух.

— Хотя мне кажется, что ты меня недостоин.

— Я знаю, что недостоин тебя.

— Хочешь войти в дом?

— Да.

Джо прошел следом за ней в дом, дождался, пока она закроет дверь, а потом схватил ее за плечи и прижал к груди.

— Я скучал по тебе, — сказал он, осыпая поцелуями ее лицо и шею.

Чуть отстранившись, он заглянул ей в глаза и приник жадными губами к ее губам. Его язык скользнул в ее рот, и она обвила его руками за шею. Его руки были сразу везде, лаская ее спину, ягодицы и груди. Его большие пальцы прошлись по соскам, которые ту же напряглись. Она растворилась в его объятиях, в нем самом, в их любви.

Она подалась назад, чтобы отдышаться.

— Я вся потная. Мне надо принять душ.

— Мне все равно.

— А мне не все равно. — Он вздохнул.

— Хорошо. Я пришел сюда не для того, чтобы к чему-то тебя принуждать. Я знаю, что обидел тебя, и ты, наверное, еще не готова к любовной близости. Я подожду. — Он провел пальцами по волосам. — Да, я подожду. Вот… — он огляделся по сторонам, — почитаю журнал или еще что-нибудь.

56
{"b":"10151","o":1}