ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сандэр. Ночной Охотник
Безумнее всяких фанфиков
Ты меня полюбишь? История моей приемной дочери Люси
Правильный выбор. Практическое руководство по принятию взвешенных решений
Марсиане (сборник)
Фима. Третье состояние
У Джульетты нет проблем
Кости зверя
Нет оправданий! Сила самодисциплины. 21 путь к стабильному успеху и счастью

- Не мы, босс. - Она вскарабкалась по шатающейся алюминиевой лестнице и исчезла в дыре, проделанной в листе гофрированного пластика. "Примитивная техника, примитивная технология." - Пластик приглушал ее голос. Я последовал за ней вверх, стараясь быть поосторожнее с больным запястьем. - Прим Техи, они бы сочли бездарным твой трюк с дробовиком.

Часом позже я протиснул себя через еще одну дыру, на этот раз небрежно выпиленную в перекосившемся фанерном листе, и встретил своего первого Прим Теха.

- Все в порядке, - сказала Молли, ее ладонь опустилась мне на плечо. - Это всего лишь Пес. Эй, Пес.

В узком луче от ее фонаря он рассматривал нас своим единственным глазом, медленно высовывая длинный серый язык и облизывая огромные собачьи клыки. Я удивился, почему они называют трансплантацию челюстной ткани добермана примитивной технологией. Иммуноподавители на деревьях особенно не растут.

- Молл. - Увеличенные зубы мешали его речи. Ручеек слюны стекал с его искривившейся нижней губы. - Услышал твое приближение. Давно. - Ему должно было быть пятнадцать, но клыки и яркая мозаика шрамов складывались с пустующей глазницей в абсолютно звериную маску. Требовалось время и художественный вкус, чтобы создать такое лицо, и, как сообщало мне его позерство, он за ним наслаждался жизнью. Он носил истлевшие джинсы черные, покрытые глубоко въевшейся грязью и лоснящиеся на складках. Грудь ничем не прикрыта, ноги босы. Он изобразил что-то своим ртом, что должно было обозначать ухмылку. - Шел за вами следом.

Далеко внизу послышались крики разносчика воды.

- Прыгаешь по струнам, Пес? - Она направила свой фонарь в сторону, и я увидел тонкие канаты, привязанные к крючьям-болтам, тянущиеся к краю платформы и исчезающие за ним в темноте.

- Убери этот чертов свет!

Она щелчком отжала кнопку.

- Почему тот, кто вас преследует, идет без света?

- Он в нем не нуждается. Он - плохая новость, Пес. Если твои часовые попробуют поставить ему подножку, они прибудут домой легко транспортабельными частями.

- Это друг нашего друга, Молл? - Его голос звучал тревожно. Я услышал, как он переступает с ноги на ногу на изношенной фанере.

- Нет. Но он мой. А вот этот, - похлопывая по моему плечу, - он друг. Уловил?

- Конечно, - сказал он без особого энтузиазма, шагая к краю платформы, где были крючья-болты. Он начал дергать канаты, передавая какое-то сообщение.

Ночной Город простирался внизу, как игрушечная деревушка для крыс; крохотные окошки озарялись светом свечей, и только очень немногие - резкие яркие квадраты, освещенные фонарями на батареях и ацетиленовыми лампами. Я представил себе стариков за их бесконечной игрой в домино под теплыми жирными каплями воды, падающими с влажного стиранного белья, висящего на жердях между фанерными лачугами. Затем я попробовал представить его, терпеливо карабкающегося вверх сквозь тьму в своих шортах и уродливой туристической рубашке. Легко и не торопясь. Каким образом он нас выследил?

- Отлично, - сказала Молли. - Он нас чует.

- Сигарету? - Пес вытащил мятую пачку из кармана и выдавил расплющенную сигарету. Я бросил взгляд на торговую марку, пока он зажигал ее для меня кухонной спичкой. Йехьян Филтерз. Сигаретная фабрика Бейджинга. Я решил, что Прим Техи работали на черном рынке. Пес и Молли вернулись к своему спору, который, казалось, вращался вокруг желания Молли воспользоваться какой-то специальной частью имущества Прим Техов.

- Я оказала тебе целую кучу услуг, приятель. Мне нужен этот пол. И мне нужна музыка.

- Ты не принадлежишь к Прим Техам...

Так продолжалось, наверное, большую часть скрученного километра, Пес вел нас вперед по качающимся навесным мостам и вверх по веревочным лестницам. Прим Техи клеят свою паутину и потайные места к ткани города толстыми сгустками эпоксидной смолы и спят над бездной в сетчатых гамаках. Их место обитания настолько шаткое, что местами оно состоит лишь из креплений для рук и ног, выпиленных в опорах геодезики.

Смертельный Пол, так она его назвала. Карабкаясь следом за ней, мои новые туфли Эдди Бэкса скользили на стертом металле и сырой фанере; я пытался угадать, каким образом это место может быть более гибельным, чем остальная часть территории. В то же время я чувствовал, что протесты Пса были символическими и что она уже ожидала это получить, чего бы там она не хотела.

Где-то внизу Джонс кружил в своей цистерне, чувствуя приближение наркотической ломки. Полиция докучала завсегдатаям Дрома вопросами о Ральфи. Чем он занимался? С кем он был до того, как вышел из Дрома? Якудзы опускались своей призрачной громадой на городские банки данных, зондируя в поисках мельчайших моих отражений пронумерованные отчеты, протоколы служб безопасности, коммунальные счета. У нас информационная экономика. Этому они тебя учат в школе. Чего они не говорят тебе, так это что невозможно двигаться, жить, действовать на каком-либо уровне, не оставляя следов, кусочков, кажущихся бессмысленными, фрагментов информации личного свойства. Фрагментов, которые могут быть извлечены, усилены...

Сейчас пират уже должен был направить наше сообщение в очередь для закрытой передачи на коммуникационный спутник Якудз. Простое сообщение: отзовите собак, или мы про транслируем вашу программу во всех диапазонах.

Программа. У меня не было ни малейшего представления, что она содержала. И нет до сих пор. Я пою песню, не понимая смысла. Вероятно, это были исследовательские данные, - Якудзы, попавшиеся на усовершенствованных методах промышленного шпионажа. Милое дело, воровать у Оно-Сендай как-само-собой-разумеется и вежливо требовать выкупа, угрожая затупить исследовательский край конгломерата, сделав продукт достоянием общественности.

Но почему их игра не сложилась? Не будут ли они счастливее, имея что-то для торговли с Оно-Сендай, счастливее, чем они были бы с одним мертвым Джонни из Переулка Торговцев Памятью?

Их программа была на своем пути к адресату в Сиднее, к месту, где держали письма для клиентов и не задавали вопросов, если ты внес скромную предварительную плату. Наземная почта, четвертый класс. Я стер большую часть второй копии и записал наше сообщение в образовавшийся промежуток, оставляя ровно столько от программы, чтобы можно было определить ее подлинность.

Мое запястье болело. Я хотел остановиться, прилечь, уснуть. Я знал, что я скоро потеряю хватку и упаду, знал, что острые черные туфли, купленные для вечера как Эдди Бэксом, потеряют точку опоры и понесут меня вниз в Ночной Город. Но он возник в моем воображении как дешевая религиозная голограмма, светящаяся увеличенная микросхема в своей Гавайской рубашке, точно разведснимок какого-то обреченного городского микроорганизма.

И я следовал за Псом и Молли через небеса Прим Техов, - наскоро собранные и построенные из мусора, который не был нужен даже Ночному Городу.

Смертельный Пол был квадратом со стороной в восемь метров. Какой-то гигант продел стальной трос через свалку и туго ее натянул. Она скрипела, когда двигалась, а двигалась она постоянно, качаясь и осциллируя, пока собирающиеся Прим Техи размещались на окружавшем Пол фанерном карнизе. Древесина лоснилась от времени, полированная долгим использованием; глубоко изрезанная инициалами, угрозами, проявлениями страсти. Она поддерживалась отдельным набором тросов, теряющихся в темноте за резкой границей конусов света от двух древних прожекторов, висящих над Полом.

Девушка с зубами, как у Пса, приземлилась на Пол на четвереньках. На груди вытатуированы синие спирали. Затем она пробралась по нему, смеясь, борясь с парнем, который пил темную жидкость из литровой фляжки.

Мода Прим Техов тяготела к шрамам и татуировкам. И зубам. Электричество, которое они воровали для освещения Смертельного Пола, было, казалось, исключением в их эстетике, созданной для... обряда, спорта, искусства? Я не знал, но мог догадываться, что Пол был чем-то особенным. Он выглядел так, словно собирался на протяжении поколений.

4
{"b":"10152","o":1}