ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я енот
Очаровательный кишечник. Как самый могущественный орган управляет нами
Выбери себя!
Борис Сичкин: Я – Буба Касторский
Черная кость
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Единственный и неповторимый
Михайловская дева
Роза любви и женственности. Как стать роскошным цветком, привлекающим лучших мужчин
A
A

Он допил виски, он больше не мог сдерживаться.

Снял трубку, набрал ее номер, долго слушал бесконечные гудки...

* * *

Отец Данн стоял у окна кабинета и смотрел на крышу Карнеги-холла, Пятьдесят Седьмую улицу и Центральный парк. Все было затянуто серой туманной дымкой. Листва с деревьев облетела, вода в прудах и озерах отражала свинцово-серое небо, даже коричнево-серых уток, что во множестве водились здесь, не было видно: или попрятались по своим домикам, или улетели в теплые края. Он вздохнул, опустил бинокль, налил себе еще одну чашку кофе из термоса, что стоял на столе. Спал он сегодня всего часа три, не больше, и отчаянно зевал. Письменный стол и журнальный столик были завалены бумагами с заметками и набросками. Он сочинял сюжет под названием «Дело Дрискилов». Это семейство было повсюду! Все сходилось на них. Просто удивительно!

Да и само дело было весьма необычным, превосходило по затейливости все написанные им романы. Чего, к примеру, стоит одна совершенно дикая готическая история которую поведала ему сестра Мария-Ангелина. Старая маленькая монахиня с удивительными огромными глазами, нашедшая последний приют в провинции, в заброшенном монастыре. Она так спокойно — или почти спокойно — рассказывала ему о том, что произошло почти полвека тому назад. Он внимательно выслушал и поблагодарил. А что еще он мог сказать? В какой-то момент ему даже захотелось, чтобы она замолчала — такие воспоминания не каждый день услышишь. И потом, он не знал, верить ей или нет. Хотя вроде бы рассуждала старушка вполне здраво, но кто их разберет... По опыту он знал: на свете не так много людей в здравом рассудке, которые могли бы так долго хранить подобную тайну, а потом, в конце жизни, вдруг выложить ее за здорово живешь. Он не знал, что и думать, а потому просто поблагодарил ее и заехал по дороге в Принстон в гостиницу «Нассау», перекусить. Туда, где, собственно, и началась вся эта заварушка примерно месяц тому назад. И, жуя бургер, вдруг решил, что необходимо получить хоть какое-то подтверждение этой истории. А это будет непросто, потому как Мэри Дрискил уже давно на том свете, отца Говерно тоже нет в живых, а сам он просто не может заставить себя войти в палату к Хью Дрискилу и начать расспрашивать его о сестре Марии-Ангелине и всей этой истории.

Так к кому же обратиться? Должен же быть какой-то иной способ.

Он вернулся в Нью-Йорк уже затемно, сел за стол и начал прикидывать, как ввести факт смерти отца Говерно в сюжет, разработкой которого занимался. Правда, пока что то был еще не сюжет, а какая-то каша, и Данн не знал, с чего лучше начать. Нужно упорядочить его, выстроить четко, как во всех остальных романах.

И вот наконец он повалился в постель и проспал часа три без сновидений. Проснулся в семь и включил телевизор, посмотреть выпуск новостей. Корреспондент «Эн-би-си» сообщал из Рима: во-первых, в Ватикане продолжается скандал, связанный с банком, что, по его мнению, должно привести к массовым самоубийствам. И второе: слухи о пошатнувшемся здоровье Папы Каллистия можно считать сильно преувеличенными. Да, на людях он все лето появлялся мало, но весь последний месяц никаких сообщений об ухудшении состояния не появлялось. Официальный диагноз, острое респираторное заболевание верхних дыхательных путей, вызывал у корреспондента язвительный комментарий. Данн тихо застонал, но не мог не улыбнуться. Римской курии придется считаться с действительностью. Странно, что им так долго удавалось морочить людям голову.

Попив кофе, он ожил, мысль снова работала четко. И ответ на один вопрос он нашел. Ему нужен некто, кто мог бы подтвердить историю Марии-Ангелины. Он понял, кто. Дрю Саммерхейс. Если уж он не знает правды, тогда ее не знает никто. Дрю всегда был наставником, советчиком и другом Хью Дрискила.

Данн узнал номер компании «Баскомб, Люфкин и Саммерхейс» и поговорил с секретарем великого человека. Нет, сегодня его уже не будет, но завтра в два — добро пожаловать. Данн согласился.

Звоня по телефону, он мельком отметил про себя, что слишком замотался и не удосужился проверить вчера вечером автоответчик. Заинтересовало его лишь одно сообщение, от Персика О'Нила из Нью-Пруденса, поступившее два дня тому назад. Затем он послал еще два, в тот день, когда Данн ездил в монастырь под Трентоном. Наверное, Персик зол на него, и, не став тратить времени даром, Данн позвонил ему домой.

Они договорились пообедать в «Джинджер Мэн», ресторане неподалеку от Линкольн-центра, назначили встречу на час дня. Отец Данн сидел за столиком и попивал сухой мартини, когда с улицы, где правили бал дождь, холод и ветер, дующий с Гудзона, вошел Персик. Дождь хлестал в окна, от крупных капель пузырились лужи. Персик вошел, отряхивая плащ и шмыгая покрасневшим от холода носом.

— Что за срочность заставила тебя, мой юный друг, примчаться сюда в такую мерзопакостную погоду? — спросил Данн, откинувшись на спинку стула.

— Ха! Одно высказывание, если можно так выразиться.

Тебе следует чаще проверять сообщения на автоответчике Я тут с ума схожу... — Персик заказал «Роб Рой» и открыл забрызганный каплями дождя черный портфель. Лицо не казалось уж столь юным. Он был простужен и выглядел скверно, Данн его еще никогда таким не видел. — Смотри не упади, Арти, — добавил он. — Думаю, удалось отыскать одну весьма любопытную вещь, правда, я еще не совсем понимаю, что сие означает. И, поскольку я всегда считал тебя человеком мудрым, есть шанс проверить это. Вот, взгляни-ка.

Он протянул ему конверт из плотной бумаги с обрывками скотча. Отец Данн осторожно открыл его и выложил на столик написанную от руки рукопись.

«Факты в деле Саймона Виргиния».

— И автор — не кто иной, как Джакомо Д'Амбрицци, — с улыбкой заметил Персик. — А потому передаю тебе официально в руки, чтобы отныне это стало твоей проблемой. — Он уже выглядел значительно лучше.

Одиннадцать часов спустя матч между «Нью-Йорк Джаэнтс» и «Филадельфия Иглз» вступил в свою завершающую стадию, игра проходила в сложнейших условиях, не поле, а болото, сплошная грязь. Персик дремал перед телевизором в кабинете отца Данна. Возможно, думал он, ад — это не что иное, как бескрайнее футбольное поле, покрытое грязью, и игра бесконечна, и ты уже не различаешь, где какая команда, и никто не знает счета, и всем на все плевать. И он окинул печальным взглядом остатки пиццы и пустые банки из-под диетической колы.

Данн поднял голову от рукописи, взглянул на Персика и усмехнулся. А потом постучал по бумаге кончиками пальцев.

— Ну и кино может из этого получиться. Супер!

— Да, да, конечно. Так что ты по этому поводу скажешь? Ты так долго читал и перечитывал, наверное, выучил наизусть.

— Да, запомнил. Хочу, чтобы завтра утром ты убрал это произведение в свой черный портфель и отвез обратно, в Нью-Пруденс. И положил бы туда, где нашел. Если эта штука всплывет... ладно, об этом даже подумать страшно. — Он приставил кончик указательного пальца ко лбу. — Лучше хранить все здесь.

— Так кто такой был этот Саймон Виргиний? И Архигерцог? Это все шпионские клички, да? Кто они были?

— Не знаю, честное слово, понятия не имею. Но собираюсь выяснить. Готов побиться об заклад, Д'Амбрицци хорошо знал этого Саймона и всех остальных.

И он заказал билет первого класса до Парижа, вылет завтра вечером.

Ему срочно нужно было разыскать одного человека. Эриха Кесслера.

* * *

Сестра Элизабет работала допоздна, хотя меньше всего ее мысли занимал в тот момент журнал и все, что с ним связано. Известие о болезни Папы, подробности которой до сих пор знала лишь пресс-служба Ватикана, начало распространяться сначала через римские газеты, затем уже прозвучало по телевидению. Заболевание, или букет заболеваний, практически не поддается лечению. Состояние критическое, об этом поведал надежный источник из курии, дав, таким образом, сигнал начать подготавливать мир к известию о кончине Каллистия IV, которая, судя по всему, не заставит себя ждать.

80
{"b":"10168","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Sapiens. Краткая история человечества
Темная ложь
Фагоцит. За себя и за того парня
И ботаники делают бизнес 1+2. Удивительная история основателя «Додо Пиццы» Федора Овчинникова: от провала до миллиона
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
Стигмалион
Книга звука. Научная одиссея в страну акустических чудес
Я продаюсь. Ты меня купил
Дама сердца