ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Черт побери! — воскликнул Лоренцо Чьяппе. — В таком случае несчастные провели не лучшие часы своей жизни: Но ведь и мы не можем им ничем помочь!

— В том-то и дело, — откликнулся командан Лагранж, так и сяк вертя пластинку.

Он положил ее перед этнографом и Жанной Мансуа.

— Посмотрите на, эту карту Рапа-Нуи. Вам ничего не бросается в глаза? Никакие детали?

Они тщательно вглядывались в полированную поверхность. И тут их внимание привлек кружок к востоку от острова, а потом и другие кружки поменьше вокруг побережья.

— Вот эти точки. Обратили внимание?!

— Подводные… сейсмографы?

— Конечно, Денуае. Две точки как раз в тех местах, где мы их и обнаружили. Так что это пояс сейсмографов вокруг Рапа-Нуи.

— В этот кружок, что побольше?

— Не знаю, что бы он мог значить, — сознался офицер. — Завтра мы покрутимся в этом месте на батискафе. Не знаю. Но, может быть, вы, Денуае, и правы, напоминая о древних мифах, касающихся погрузившегося в пучину континента Му. Может быть, мы, конечно, и ничего не найдем, но этот таинственный кружок расположен не столь уж и далеко от острова.

— Пожалуй, где-то миль сто пятьдесят, судя по этому масштабу, — ответил командир батискафов.

— Скажем, так: несколько меньше трехсот километров от восточного побережья. В любом случае, даже если он и не отмечает местоположение континента Му, то все равно там должно быть «что-то». А континент Му по логике вещей должен располагаться дальше к востоку, а может быть, к северо-востоку… Архипелаг Туамоту тоже был рожден катаклизмом и вовсе не является горной вершиной, как когда-то считали. То же происходило и с островом Пасхи, как кое-кто полагает до сих пор.

— Но континент Му в любом случае должен находиться за тысячи и тысячи километров отсюда, — заявила Жанна Мансуа.

— Ну а как же с архипелагом Туамоту? — удивился Лагранж. — Вы все из тех, кто считает, что он на месте исчезнувшего континента? По-вашему, выходит, что Моаи острова Пасхи, странные статуи Маркизских островов, а также некоторых других созданы обитателями Му и их потомками?

Этнограф отрицательно покачал головой.

— Континент Му был поглощен океаном десятки тысяч лет назад или даже раньше, тогда как Моаи и подобные каменные колоссы сделаны уже в нашу эру. Скорее всего, они свидетельства неких реминисценций, смутных воспоминаний от муанской культуры у народов, выживших в катаклизме, погубившем Му. Наверняка жители континента, даже после своего исчезновения, продолжали оказывать огромное влияние на предков полинезийцев и народы Южной Америки. Мы находим у них сегодня достаточно общие элементы культуры, веры, магически-религиозные ритуалы. И какая же фантастическая революция произойдет в истории человечества, если обнаружатся остатки Му! При условии, конечно, если удастся осторожно снять слои, их покрывающие, — вздохнул он. — А ведь совсем недавно в масштабах истории произошло открытие Трои…

— Все это пока романтика, — вернул их к действительности командан Лагранж, — а реальность такова, что подводные чудовища уничтожили базу Хендриксон с сотнями людей, ее обслуживающих. И пусть это не относится к истории континента Му, но это трагическая явь!

— Кстати, эти монстры, — вмешался Валдива, — откуда бы они ни прибыли, скорее всего, тоже занимаются поисками остатков этого «затерянного мира». Представляется, что Тангата Ману не только знают больше, чем мы, о ронго-ронго, но еще и советуют через Тюпютахи не вмешиваться в их деятельность.

— Но в какую деятельность? Трудно все-таки поверить, что речь идет о поисках погибшей цивилизации. А может быть, позволив Тюпютахи перевести нам кое-что из ронго-ронго, они просто хотели направить нас по ложному следу?

— Ну, ну… — попытался успокоить страсти командан Лагранж. — Эта точка зрения, конечно, не лишена оригинальности, но все же бессмысленна… Если встать на нее, то, — постучал он пальцем по пластинке ронго-ронго, — эта точка на карте тоже надувательство. Может, эти хитрецы Тангата Ману специально изобразили ее, чтобы отвести нас от места, где, возможно, покоится Му?

— Ну что ж, командан, — заявил Денуае. — Опустимся здесь на батискафе, а если ничего не обнаружим, придется поискать где-нибудь в других местах.

Глава IX

На рассвете «Мендоза» снялась с якоря, чтобы к одиннадцати часам достичь места, отмеченного на пластинке. Знойное солнце раскалило корабль, застывший на зеркальной глади океана. На борту команда возилась возле стоек, где был закреплен батискаф. Члены экспедиции во главе со своим шефом в рубашке с короткими рукавами и противосолнечном козырьке занимались последними приготовлениями к погружению.

Учительница Маева Парои с беспокойством следила, сидя на бухте каната, за снующими туда-сюда членами экипажа и техниками, входящими и выходящими из чрева подводного аппарата. Одетая в голубые джинсы и белую нейлоновую рубаху, белизна которой контрастировала со смуглой матовостью ее кожи, полинезийка напоминала скорее подростка, чем молодую женщину. Этот «подросток» был весь в каком-то нервном напряжении, покусывая золотой крестик, висевший на цепочке на шее.

Жанна Мансуа, одетая в шорты и просторную шотландскую рубаху, карманы которой она набила блокнотами, ручками и карандашами, присела рядом с учительницей.

— Как вы напряжены, Маева! Небось с утра во рту не было ни росинки?! Наверняка события вчерашнего вечера и морская прогулка так повлияли на вас.

Полинезийка улыбнулась.

— Да уж, обычно мои четверги и уик-энды проходят значительно спокойнее. А это приключение так повлияло на меня, Жанна! Все жутко и драматично. Очень жаль несчастного Алгорробо, — прошептала она.

— Валдива подтверждает свой диагноз. Переломов нет, и старшина скоро придет в норму…

— Да. Ему повезло несколько больше, чем летчикам. Надо же! Спаслись в авиакатастрофе, а попали в другую, на воде…

Она коснулась плеча молодой женщины и настойчиво проговорила:

— Жанна, попытайтесь внушить командану и Крису, что это подводное путешествие может быть опасным. Хорошо бы, если они отказались от этого сумасшествия! Меня всю ночь мучили кошмары и дурные предчувствия…

— Ну, успокойтесь, Маева! Это только кажущаяся опасность. А впрочем, даже если бы она была реальной, так исследователи и ученые неоднократно шли на риск с открытыми глазами, чтобы удовлетворить свое любопытство, свое стремление познавать мир…

— Командан, мы готовы к погружению, все в порядке, — крикнул, высунувшись по пояс из люка батискафа, лейтенант Фабр.

Маева тут же вскочила. Подошел этнограф вместе с Люсьеном Буске. Готовясь к погружению, он обменялся несколькими словами с командиром «Мендозы». Учительница, казалось, забыла, что кто-то находится рядом с ней. В глазах полинезийки Жанна прочитала немой призыв и поняла истинную причину беспокойства, которое та испытывала.

Пока другие карабкались в люк батискафа, француз подошел к учительнице.

— Волнуешься, — с улыбкой сказал он, глядя на ее порозовевшие щеки. — Все нормально. Обычное погружение, может быть, на этот раз чуть глубже, чем раньше. Мы скоро вернемся. Вот увидишь, я принесу тебе красивую морскую звезду, которая прекрасно будет смотреться в твоих волосах…

По старому полинезийскому обычаю он потерся носом о нос девушки и шутливо рассмеялся. Она же смотрела на него своими огромными черными глазищами с мягкой грустью. Конечно, она не принимала всерьез этот полинезийский поцелуй, расценивая его как шутку со стороны этнографа, о чем свидетельствовал и весь его тон.

— Jg org na, Маева! Ты идешь, Жанна? — бросил он, берясь за железную лесенку, ведущую к люку батискафа.

Оставшись одна с учительницей, Жанна обняла ее за плечи жестом, не требующим никаких слов. Маева сорвала с шеи цепочку с крестиком.

— Передайте это ему, Жанна, — прошептала она и отступила к двери лазарета.

Члены экспедиции в батискафе наблюдали за действиями командана Лагранжа и его помощника. Оба офицера контролировали правильность хода аппарата, манипулируя многочисленными ручками и штурвальчиками, расположенными на пульте управления. В другом конце кабины этнограф только что включил магнитофон, готовясь записывать наблюдения с голоса. Жанна воспользовалась тем, что все заняты, и подсела к нему, протянув цепочку. Тот бросил взгляд на покачивающийся крестик и вернулся к своим делам, равнодушно проговорив:

20
{"b":"10169","o":1}