ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Лучшая подруга
Меня зовут Гоша: история сироты
Копия
Сториномика. Маркетинг, основанный на историях, в пострекламном мире
Проклятое ожерелье Марии-Антуанетты
В магическом мире: наследие магов
Луррамаа. Просто динамит
Золотая клетка
Ошибаться полезно. Почему несовершенство мозга является нашим преимуществом

– Ну, – сказал он и повернулся к Карлу. Нэслюнда можно было скорее принять за торговца автомобилями 50-х годов, раггара[17], чем за руководителя самой «деликатной» части государственной службы безопасности. Карлу этот человек почему-то не нравился. Какой-то ненадежный, хотя, может, это лишь так кажется.

Карл коротко доложил о результатах встречи в израильском посольстве. Нэслюнд пробурчал, что позвонит израильтянам, что-то записал и перевел разговор на другую тему.

– Ты, наверное, удивляешься, зачем я сунул тебя в эту группу? – начал он. – На то были особые причины. Вполне возможно, что понадобится дополнительный поиск в банке данных твоего компьютера различных террористов и поддерживающих их групп в стране, а возможно, кое-что еще. – Нэслюнд знал, о чем никто в "фирме" понятия не имел: чем, помимо получения высшего образования вообще и изучения программирования, в частности, занимался в Калифорнии молодой графский отпрыск.

Кто знает, ведь могло потребоваться и умение вести внешнюю разведку, а его старшие коллеги, Фристедт и Аппельтофт, были отменными знатоками во внутреннем шпионаже и анализе ситуации. И мысль о том, что незнакомые с внешней разведкой люди "фирмы" могут столкнуться с террористом, прострелившим голову полицейскому службы безопасности с расстояния двадцать сантиметров, была не из приятных.

– Но все это должно остаться между нами, – закончил Нэслюнд свои объяснения, хотя это были скорее намеки, чем что-то конкретное.

Карл молча ждал дальнейших разъяснений. Это раздражало Нэслюнда, но он все-таки продолжил:

– Короче говоря, в случае разногласий я бы предпочел, чтобы ты, а не твои старшие коллеги, оказался в такой ситуации. Понятно?

Карл утвердительно кивнул, хотя ничего не понял. Ему и в голову не приходило, что Аппельтофт и Фристедт плохо знакомы с торговлей оружием, поскольку он предполагал, что они, как и все службисты органов безопасности во всем мире, столь же компетентны в этом вопросе. Но, очевидно, это было не так.

– В таком случае остается одна небольшая практическая проблема, – сказал Карл.

– Ну конечно, – ответил Нэслюнд, – я узнал о ней сегодня. Никто из вас троих за последние три года не сдавал экзамена по стрельбе, так что вы не имеете права на ношение оружия. Но я обо всем договорился. После обеда вы поедете в Ульриксдаль, так что все в порядке.

– А-а, но я не это имел в виду, – возразил Карл. – Я говорю о типе оружия.

– Об этом я не подумал. Но ты же не боишься, что провалишь обязательный для шведского полицейского экзамен по стрельбе? – хмыкнул Нэслюнд.

– Нет, не думаю. Просто у меня есть собственное оружие, могу я пользоваться им, а не "вальтером"?

– Что за оружие?

– Итальянский пистолет и американский револьвер, в зависимости от поставленной задачи. Ты хочешь знать марку, номер лицензии и тому подобное?

– Нет, думаю, что все о'кей. Я боялся, что ты имел в виду более мощное оружие, чем это. Помни, что твое прошлое мы храним в секрете, я обещал это Старику, когда брал тебя. Правильно?

– Да, верно.

Карл зашел к себе в комнату и на письменном столе нашел записку, в которой Аппельтофт сообщал, что, как только он вернется, они прервут работу и займутся стрельбой. Карл открыл сейф и достал оттуда бордовый портфель, внешне ничем не примечательный, в котором могла поместиться кинокамера и оснащение к ней, но в котором на самом деле хранилась большая часть личного арсенала Карла.

На этот раз вопрос стоял так: пистолет или револьвер. Это зависело прежде всего от цели. Если цель – живой человек, то Карл, безусловно, предпочел бы свой револьвер "смит-и-вессон" 38-го калибра; он испробовал до пятидесяти различных марок и моделей, прежде чем пришел к заключению, что именно это оружие подходит ему больше всего.

Свобода выбора оружия в Сан-Диего была почти не ограничена, и новые курсанты первые месяцы могли посвятить подбору самого подходящего для себя – один револьвер и один пистолет, – ив дальнейшем каждый мог пользоваться собственным оружием. Этот револьвер был уже вторым личным экземпляром; оружие менялось после тридцати тысяч пробных выстрелов.

Он уже дважды направлял свой револьвер на живого человека. В первый раз он замешкался и чуть не был убит сам, а спустя два дня получил нагоняй. Это было одно из тех мгновений, воспоминания о которых мучительно сверлят мозг. Он отогнал от себя это неприятное воспоминание и положил револьвер обратно в сумку.

Сейчас надо было стрелять в цель, а не по мишени, а это совсем другое дело. У пистолета большая точность попадания, к тому же в револьвере всего лишь шесть патронов. А Карл не знал, как проходили пробы и экзамены в Швеции, знал лишь, что полицейские пользуются пистолетом калибра 7,65, с восемью пулями в обойме.

Его пистолет был марки "Беретта-92 S", калибра 9 мм, с 15 пулями в обойме. И получил он этот новый экземпляр в подарок при отъезде из Сан-Диего. Инструкторы по стрельбе специально заказали его и даже каким-то способом сумели достать его фамильный герб через американское посольство в Стокгольме. На белой перламутровой рукоятке – стандартная рукоятка изготавливается из темно-коричневого орехового дерева – черный герб с тремя красными розами и полумесяцем в серебре. Все венчала золотая остроконечная корона – так выглядел фамильный герб графского рода Хамильтонов.

Карл взял пистолет в руку. Заряженным он весил чуть больше килограмма, длина 217 мм, высота 137 мм. Время от времени посещая клуб стрельбы из пистолета в Дандеруде, Карл брал с собой только это оружие. Револьвер мог бы вызвать ненужную шумиху.

Он зарядил пару обойм, одну из них вставил в пистолет, снял пиджак и по привычке туго зашнуровал наплечную кобуру. В карман пиджака положил еще обойму и коробку патронов. Надел пиджак, поправил галстук и направился к двум комиссарам-криминалистам, мрачно ожидавшим его в кафетерии в конце коридора.

– А ты раньше сдавал у нас экзамен по стрельбе? – спросил Фристедт.

– Нет, – ответил Карл. Он не имел ни малейшего представления, как проходили шведские экзамены по стрельбе.

– А стрелять-то ты умеешь? – спросил Аппельтофт с улыбкой, которую Карл не мог не заметить.

– Да, – ответил он и отвернулся, чтобы не показать, что его задела их ироническая усмешка.

Оба пожилых полицейских обменялись взглядами, поскольку неправильно истолковали сдержанное поведение Карла, к тому же они задумали подшутить над молодым начальником бюро.

Спускаясь в гараж под полицейским зданием, они быстро обсудили состояние дел. Карл рассказал о том, что израильский офицер безопасности – женщина и что она, непонятно почему, отказалась объяснить сам факт или подтвердить содержание разговора с Фолькессоном, а лишь сообщила, что "план Далет" на иврите означает "план Д".

Разговор Фристедта с Нэслюндом тоже ничего не дал. Оказалось, что на совещании за день до убийства Нэслюнд и Фолькессон говорили о делах, никак не связанных с проблемами терроризма и Ближним Востоком. Но о чем они говорили, Нэслюнд рассказывать не захотел. Это показалось странным. Ведь если бы Фолькессон напал на след террористической группы, то он же должен был бы упомянуть об этом.

Аппельтофт в поисках владельца номера телефона 63-11-80 обнаружил, что это – магазин швейных принадлежностей на Сибиллагатан в районе Эстермальм. Ему показалось невероятным, что у Фолькессона были какие-то частные дела в таком магазине. Надо расспросить его жену, но встретиться с ней не удалось.

Последние дела Фолькессона, судя по размещению отчетов в его сейфе, в основном касались двух проблем: покушений палестинцев в Европе на дипломатов и других иностранных представителей или на своих соотечественников. Заграничные отчеты касались таких же дел и содержали в основном анализ modus operandi[18] террористических организации в Европе и их возможностей или желания найти моральную и материальную поддержку симпатизирующих им среди местного населения.

вернуться

17

Раггары – небрежно одетые, лохматые юнцы, ездящие на старых, ободранных автомобилях.

вернуться

18

Здесь – детальное описание новых и необходимых приемов деятельности международных преступников.

16
{"b":"10170","o":1}