ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ну а этот журналист, из-за которого вас подняли по тревоге, когда он появился здесь? – спросил Карл.

Матиесен удивленно посмотрел на Карла, явно смущенного своим бездарным вопросом.

– Well, – сказал Матиесен после некоторого молчания, – у нас никакого собственного материала на этого человека нет. Но, согласно отчету, полученному от вас из Стокгольма, именно ему следовало отдать предпочтение. Я лично так понял содержание шведского отчета, он, правда, двухлетней давности, но вполне четкий.

– Мог бы я получить его копию и взять домой или хотя бы дату и возможные номера, чтобы легче найти его в наших архивах? – поинтересовался Карл, почувствовав, что ступает на еще более зыбкую почву.

Матиесен подумал немного и пришел к выводу, что вряд ли существуют особые препятствия для выдачи шведского материала, полученного от шведской службы наблюдения, гостю именно из этой шведской службы наблюдения, а если это еще и ускорит расследование, то, конечно, можно.

Он вызвал секретаршу и попросил ее сделать копии документов. Ну а что касается вопросов о том, как проходило наблюдение, и особенно о тех моментах, когда отсутствовали сведения о месте нахождения объекта, то это, конечно же, можно узнать у Хестенеса.

На прощание Матиесен пожал гостю руку. Карл получил копии шведских и израильских отчетов в опечатанном конверте, а потом они с Хестенесом отправились в универмаг, который в этот поздний час был еще открыт из-за предрождественской торговли.

Хестенес чувствовал себя глупо. Швед пошел с ним в отдел стекла на нижнем этаже и начал воссоздавать ситуацию: движение объекта, его местоположение и различные позиции самого Хестенеса в начале наблюдения, которые явно привели к его раскрытию. Время от времени швед что-то записывал. На все ушло полчаса.

Когда они вышли к зеленому "вольво", Карл отметил для себя, что никакой квитанции о штрафе на машине не было. Кстати, это не играло никакой роли, поскольку машина была служебной.

– Надо поговорить, – сказал Хестенес. – Куда поедем – на "фирму" или в ресторан?

– Поедем в ресторан. В загородный, чтобы не столкнуться с теми, на кого не стоило бы напарываться.

Они сидели молча всю дорогу на Фрогнерсетерн. В это время года туристов там не бывает, да и вообще туда редко ездят, может, только на какое-нибудь торжество за счет фирмы. В ресторане действительно было мало посетителей, к тому же часа через полтора он закрывался. Они заняли столик с видом на город, мерцавший слабыми огоньками, пробивавшимися сквозь туман и дождь.

– Здесь начинаются широкие просторы Хардангервидда, – сказал Хестенес, чтобы прервать мучительное молчание. – Я из тех норвежцев, которые любят бродить, путешествовать пешком. Несколько дней протопаешь и попадешь, если захочешь, в глухомань. Ты ходишь на лыжах?

– Несколько лет я жил за границей, так что из этого ничего не получалось, но вообще-то это здорово. Я люблю охотиться, а ты?

– Да, осенью, когда бываю дома, в Вестландете.

– А на кого у вас охотятся, лосей-то у вас нет. На птицу и мелкую дичь?

– Да, а еще на оленей. У нас в Норвегии есть олени, хотя попадаются и лоси. Правда, только на границе со Швецией. А у вас в Швеции чертовски много лосей.

– Да, нам бы когда-нибудь сделать обмен. Ты в Швецию за лосем, а я к тебе за оленем. Но давай к делу...

Карл достал заметки, сделанные в самолете.

Значит, Хестенес обнаружил объект, когда тот входил в гостиницу в 10.30, а объект прибыл прямо из аэропорта. Это было уже известно? Точно.

Потом по радио Хестенес попросил подкрепление и занял новую позицию перед гостиницей, у телефона-автомата. Точно.

Подкрепление прибыло примерно через двадцать минут. Затем объект оставался в гостинице ровно три часа и сорок шесть минут? Да, пока все точно...

– Значит, здесь возникла первая дыра почти на четыре часа. А известно ли, кто именно заходил в гостиницу в это время? Ведь та или иная встреча уже могла состояться именно там, не так ли?

– Возможно, но никто из входивших не имел никакого отношения к терроризму. В основном это были дельцы, обычные посетители, обычные норвежцы.

– Теперь о том, как вы его потеряли. Значит, он либо поехал на Колсос, либо только спустился на станцию и снова поднялся?

Хестенес чувствовал себя все хуже и хуже. Этот швед не просто полицейский, это по всему чувствовалось. Он быстро схватывал ситуацию, задавал точные вопросы и обращал внимание как раз на слабые места в отчете. Нет, этот человек явно от письменного стола, а не собрат по полю боя. Хестенес раскаялся, что дал согласие обменяться приглашениями на охоту. Этого слишком изящного шведа вряд ли можно представить себе с ружьем в руке на охоте, еще неудачно выстрелит, а то и совершит что-нибудь похуже.

– Вот что меня удивляет, – сказал Карл, когда они уже сидели в "вольво" по пути обратно в Осло, – да и ты, наверное, тоже думал об этом. Представь себе, что это был "наш" человек. Он стреляет одному из наших сотрудников с близкого расстояния прямо в глаз, а затем успевает прямо на девятичасовой самолет, прибывает в Осло, и ты обнаруживаешь его и так далее. Что происходит дальше?

– Well, а он понимает, что его преследуют, отменяет возможные акции и возвращается в Стокгольм.

– Конечно. Но он и подмигивает тебе, и в аэропорту Форнебю говорит сотрудникам, ведущим наблюдение, что понимает, почему его преследуют. Он ведь отметил именно гостиницу "Нобель" в газетном тексте, да?

– Да, об этом я, конечно же, думал. Ты имеешь в виду, зачем он так пошутил, почему указал нам именно на гостиницу "Нобель" и на израильтян, намекая, что все уже в прошлом. Но это же мог быть и маневр только для того, чтобы навести нас на ложный след.

– Но зачем же приветствовать полицейского и говорить: "Добрый день, я террорист, но на этот раз вы меня не схватите"?

– Он же – хладнокровный дьявол. Он знает, что нам нужны доказательства. Он знает, что мы следим за ним. Собственно, он говорит не больше, чем мы уже знаем. И он знает, что мы знаем.

– Он, видимо, действительно хотел, чтобы было отмечено, что в тот день он находился в Осло, чтобы получить алиби?

– Но он его не получит. Он ведь понимает, что мы можем узнать, на каком самолете он прибыл, и что он, во всяком случае, мог все успеть.

Они прокручивали все возможные варианты, пока ехали по вившейся змейкой дороге до Осло, но так и не смогли найти логического объяснения. Перед гостиницей "Нобель" они остановили машину и вышли. Хестенес показал все свои позиции – у телефона-автомата и за столом в кафе гостиницы, – затем перед входом в гостиницу они распрощались. Служба наблюдений зарезервировала комнату объекта и рядом комнату для Карла.

Когда он зарегистрировался и спросил, где проходит конференция, ему сказали, что на том же этаже, где бар и столовая. Там было полно израильтян, проводивших пресс-конференцию. Как только Карл вышел из лифта, двое норвежских полицейских, как ястребы, набросились на него, но, увидев пластиковую карточку с тремя коронами, тут же извинились.

Оказалось, что пресс-конференция посвящена необходимости еще раз отвоевать зону безопасности в Южном Ливане, поскольку шиитские мусульмане начали выступать уж слишком угрожающе.

Карл поднялся в лифте на четвертый этаж и вошел в свою комнату, где менее сорока восьми часов назад проживал подозреваемый убийца. Сразу же у дверей справа ванная, там не было никаких отпечатков пальцев даже на стаканах для полоскания рта.

В самой комнате стояли белая двухспальная кровать с латунными шарами, письменный стол красного дерева и несколько кресел у окна. Казалось бессмысленным искать что-либо, норвежские спецы пытались уже найти то, чего не было.

Он положил ключ от комнаты на письменный стол, повесил пиджак и подошел к окну. Из окна был виден телефон-автомат, но свет из комнаты как в зеркале отражался в стекле. Он погасил свет и вернулся к окну.

26
{"b":"10170","o":1}