ЛитМир - Электронная Библиотека

Израильтяне убедили его в том, что убийство связано с операцией, которой еще не было, то есть с тем самым "планом Даал"; и поскольку еще не найдено никаких следов операций, хорошо продуманных группировками Ясира Арафата в рамках ООП, следует начать поиски в другом месте, направив усилия против возможных акций, планируемых какой-нибудь оппозиционной группой палестинцев, поддерживаемых Ираном или Ливией. Речь, скорее всего, идет о Ливии.

Примерно то же самое думали и подчиненные Нэслюнда, так что они не узнали ничего нового, когда тот вернулся из Парижа: фактов слишком мало. И в окружении Нэслюнда пришли поэтому к совершенно верному выводу, что израильтяне рассказали ему гораздо больше, хотя Нэслюнд по какой-то причине о деталях сообщать не захотел.

* * *

Карл уже провел в своей тюрьме почти сорок восемь часов, когда человек, назвавшийся Мишелем, пришел к нему в сопровождении молодых, хорошо вооруженных мужчин.

Они спешили и нервничали. Отправляться в путь следовало немедленно. Карл попросил было разрешение побриться, поменять одежду и принять душ, но из этого ничего не вышло. На него тут же надели темные очки и спустили на два этажа, а потом поместили в нечто, что должно было быть кузовом небольшого пикапа. Затем уже знакомое петляние по улицам. По шуму Карл догадывался, что они проехали центральную часть Западного Бейрута, потом снова вернулись на окраину города. Когда машина остановилась, его провели через двор и, вероятно, какую-то строительную площадку, поскольку он спотыкался о доски и груды камней.

Двое шли по бокам и вели его под руки. Они миновали ворота или арку, затем оказались на узкой открытой лестнице. Эхо от шагов и голосов подсказывало Карлу, что они поднимаются по лестнице недостроенного высотного дома.

Затем вошли в дверь, судя по коротким возгласам множества людей, хорошо охранявшуюся. Карл подумал, что охранники проверяют друг друга. Он, кроме того, слышал шелест бумаги, которую, вероятно, кто-то читал.

В коридоре с него сняли очки. Он действительно был в недостроенном высотном доме. Они прошли много будущих квартир без дверей и без напольного настила. Но все окна коридора и выходящих в него квартир были заколочены на случай воздушных налетов. Карл разглядел, что свет извне сюда не проникал, а освещение в коридоре было минимальным.

– Место мы выбрали специально для этой встречи, – прошептал за его спиной человек, назвавшийся Мишелем.

В другом конце коридора вдоль стен были навалены мешки с песком для защиты от возможного огня гранатометов. Через проход в высокой двойной стене из мешков с песком они вошли в комнату. За одним из обычных на Ближнем Востоке письменных столов из коричневого пластика под дерево сидел Абу аль-Хул. В комнате были два охранника, каждый на своем стуле у своей стены, примерно в четырех метрах друг от друга. Абу аль-Хул сидел у торцовой, узкой стены, а перед его столом стояли два стула.

Даже если бы комната и была забита народом, подумал Карл, все равно трудно было бы не угадать, кто тут носил кличку Сфинкс и был шефом одной из лучших на Ближнем Востоке служб безопасности и разведки.

Абу аль-Хул не поздоровался, он лишь жестом показал на один из стульев перед собой. Карл сел, также не протягивая руки. Абу аль-Хул был седой, коротко остриженный, крепко сбитый человек лет шестидесяти. Глаза скрыты за темными очками, на жестком лице выделялись по-восточному изогнутый нос и большой рот, не привыкший улыбаться.

Человек, назвавшийся Мишелем, сел рядом с Карлом и некоторое время сидел молча. Потом Абу аль-Хул медленным движением снял с себя очки. Он оказался синеглазым.

– Я – Абу аль-Хул, – сказал он низким и меланхоличным баритоном.

– Я – Карл Хамильтон, офицер шведской службы безопасности, и я рад, что получил возможность встретиться с вами, – ответил Карл.

Абу аль-Хул какое-то время изучал его твердым синим взглядом, не отвечая, затем через стол протянул ему, небольшой листок бумаги.

– У нас есть определенные косвенные сведения, что наш самый компетентный враг – вы же знаете, у нас много врагов – планирует покушение на кого-то из нашего руководства здесь, в Бейруте. Лично я, без сомнений, мог бы быть такой целью. Согласно нашей информации, эти планы могут иметь скандинавскую связку. Как вы это расцениваете, господин Хамильтон? – монотонно, едва шевеля губами, спросил Абу аль-Хул.

– Я не знаю об этом ничего, и у нас нет никаких сведений на сей счет, – осторожно ответил Карл.

– Подумайте, может быть, вы сами входите в эту группу? Ваша связь со Скандинавией бесспорна. И, как вы понимаете, эти два дня, когда вы были нашим гостем, мы посвятили проведению некоторой проверки, – продолжил Абу аль-Хул тем же ровным тоном.

Карл задумался. Он почувствовал какое-то облегчение, потому что это, действительно и без всякого сомнения, была именно та встреча, которую он ждал, а не путешествие во мрак неизвестности – такая мысль не раз приходила ему в голову. Но если теперь они почему-то решили, что он участвует в какой-то операции, направленной против руководства ООП, то положение Карла по меньшей мере тревожно. Однажды такая операция имела место, о ней Карл хорошо знал, поскольку был в Бейруте как раз тогда, когда израильская группа коммандос ворвалась в квартиру к трем высшим руководителям ООП и расстреляла их там.

– Я, конечно, не могу знать, какую проверку вы осуществляли, но у меня нет причин беспокоиться по этому поводу, – ответил Карл медленно, стараясь не нервничать.

– Вы можете каким-нибудь образом доказать, мистер Хамильтон, что вы не участвуете в подобной операции? В таком случае мы сможем договориться и в дальнейшем.

– А что, собственно, вы хотите, чтобы я доказал?

– Что вы не подосланный убийца, например.

Абу аль-Хул оставался спокойным, но четверо мужчин, находившихся в комнате, напряженно всматривались в Карла.

Карл лихорадочно искал выход. Разговор принял более неприятный оборот, чем он даже мог себе представить. Возможно, это всего лишь стандартный прием на допросе – пытаться уговорить допрашиваемого, что "это знают все" и так далее, но, с другой стороны, если палестинцы почему-либо не поверили ему, то время начнет бежать, как в песочных часах. Карл принял решение и сразу же начал атаку, хотя потом он так и не смог объяснить себе, почему поступил именно так.

– Вы желаете слишком многого, – сказал он, потягиваясь и зевая, словно очень устал, потом улыбнулся, и когда руки его вытягивались в стороны и все еще находились на середине пути, он выдернул из-под себя стул и схватился за дуло автоматического карабина ближайшего охранника, дернул его к себе одной рукой, а сам метнулся в противоположном направлении и в полную силу стукнул локтем в диафрагму застигнутого врасплох телохранителя. Затем мгновенно разрядил оружие, знакомое по тренировкам, и направил его против второго охранника, находившегося по другую сторону, но в том же направлении, где сидел человек, который назвался Мишелем, и издал звуки, имитирующие стрельбу: "так-так-так".

Второй охранник застыл от неожиданности. А тот, которого он ударил, лежал на полу и слабо постанывал.

– Вот так, – сказал Карл и направил свой АК-47 на Абу аль-Хула, который так и не изменил выражения лица, не двинул ни головой, ни рукой и вообще никак не отреагировал на быстрый выпад Карла. – Может быть, так я докажу вам. Вы все еще живы.

И осторожно положил АК-47 на письменный стол перед Абу аль-Хулом, наклонился над лежавшим, помог ему подняться и попросил прощения. Затем вновь сел на свой стул. Человек, назвавшийся Мишелем, поднялся с пола и спокойно сел возле Карла.

Абу аль-Хул слабо улыбнулся. На любом другом лице эту улыбку вряд ли можно было бы заметить, но на лице человека, названного Сфинксом, она была несомненной.

– Хорошо, – сказал Абу аль-Хул, – вы умеете брать инициативу в свои руки, мистер Хамильтон, и я это одобряю. Но не из-за недоверия, а просто из чистой предосторожности именно это оружие было не заряжено. Как я и говорил, мы провели кое-какое расследование, и оно привело нас в Калифорнию, если вы понимаете, о чем я говорю...

66
{"b":"10170","o":1}