ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Пожалуй, о социализированном шведском графе, втянувшемся в охоту на немецкого барона, а может, о дилеммах демократии или черт знает, о чем еще. Сам-то ты как попал в службу безопасности?

Вино начало действовать, приводя их в хорошее расположение духа, когда можно свободно, немного небрежно и легко говорить о том, что только вскользь, исподволь затрагивалось в течение недели. Кроме того, обоих переполняло стремление удовлетворить собственное любопытство.

Карл рассказал свою историю, как члены "Кларте" решили, что шведская оборона должна быть надежно защищена от возможного предательства социал-демократов. Здесь Зигфрид Маак восторженно воскликнул, что это прекрасно, что немецкие террористы разделяют те же идеи, оправдывая свою ненависть к социал-демократам.

Рассказал Карл и о том, как пришел Старик с вопросом, который, если подумать, удивительно похож на тот, что самому Зигфриду задал Логе Хехт. Суть вопроса очень проста - серьезно ли его решение... Примерно так это было сказано.

- Кстати, не потому ли Хехт взял тебя, что в Ведомстве по охране конституции было мало социал-демократов, а ведь они стояли у власти?

- Вовсе нет, Логе Хехт весьма консервативен - типичный христианский демократ. Кроме того, он блестящий профессионал. Набрав часть персонала из социал-демократов, он поступил очень правильно, поскольку для оперативной работы весьма полезно, когда ее ведут люди с различными политическими взглядами. И это больше соответствует правовому государству. Когда состав службы безопасности отражает политический срез общества - это лучше всего говорит о характере самого общества. Когда же в подборе кадров ориентируются лишь на один слой, на представителей правых, то служащие нередко оказываются не в состоянии отличить зеленых от промосковских коммунистов.

Карл заметил, что у Старика примерно тот же ход мысли, но он часто описывал западных немцев, в том числе немецких коллег, как в основном правых, которые как раз не могут отличить различные оттенки левых сил и поэтому плохо ведут оперативную работу. А как в действительности?

- Ну, в разных землях по-разному. По большому счету анализ шведского шефа разведки правилен. Но в Гамбурге, где шефом является Логе Хехт, состав персонала в политическом отношении очень разнообразен. Вдобавок там лучший в Ведомстве шеф, а значит, и лучшие результаты. Они принялись уже за третью бутылку - той же рейнской марки, такое же изумительное вино, хотя и немного не дотягивает до первого. Откуда-то с нижнего этажа доносились звуки бурной реакции зрителей: шел футбольный матч, всецело поглотивший внимание находившегося на дежурстве дневного состава "девятки". Нельзя исключать, что в случае тревоги дело защиты демократии могло бы пострадать, если б террористы начали свою очередную акцию во время важного футбольного матча.

- А что особенного в твоем кинжале? - тихо спросил Зигфрид Маак, не отрывая глаз от бокала, который он медленно вращал в руке, внимательно вглядываясь в четкий светло-зеленый рисунок виноградной лозы.

Вначале Карл не понял вопроса.

- Что, по-твоему, может быть особенного в кинжале? - спросил он.

- У меня есть глаза, чтобы видеть. Славные полицейские парни реагировали так, что в общем-то не вполне соответствовало их репутации самых сильных и лучших в мире...

Карл помедлил, затем взял свой кинжал и пустой белый конверт. Зажав угол конверта между большим и указательным пальцами, он вытянул руку перед собой.

Осторожно подняв кинжал, он одним движением отсек полоску от конверта так, что тот даже не шелохнулся. Затем быстро взмахнул кинжалом снизу вверх, и обоюдоострое лезвие отсекло новую полоску; это выглядело так, словно он резал ломтики салями. Карл осторожно положил кинжал на полоски, отрезанные от конверта, и взглянул на своего коллегу-ровесника прежде, чем тот успел что-либо сказать.

- Японцы делают кухонные инструменты из подобного типа стали, только без темно-голубого, вороненого отлива. Это нужно только для того, чтобы кинжал не блеснул в темноте. Ведь чаще всего он используется именно в темноте.

Карл сделал короткую паузу и изучающе посмотрел на своего собеседника, потом дал еще несколько пояснений.

- Слабая сторона этого типа оружия - очень хрупкое острие. Если оно ударяется о кость или твердый хрящ, есть риск сломать лезвие. Поэтому надо целиться в мягкую ткань. Одно быстрое боковое движение у шеи - и ты не сразу почувствуешь боль. Сперва будет удивление, что не можешь произнести ни слова. Не можешь дышать, твоя кровь хлещет фонтаном из распоротых артерий. Или другой удар. Вместо того чтобы бить в живот, можно ударить выше, в солнечное сплетение, разрезать хрящ, к которому крепятся ребра, и провести кинжалом вверх, к подбородку. Кстати, сердце можно разделить на две почти одинаковые половины. Теоретически смерть наступает мгновенно, если ты бьешь в сердце или мозг. Если я, например, зайду со спины и ударю в горло, перерезав артерии, пищевод, трахею, то ты умрешь от шока, трепеща в моих объятиях без малейшего шума.

- Ты хочешь, чтобы меня стошнило? Чего ты добиваешься? - прошипел Зигфрид Маак, стиснув зубы. Он действительно выглядел так, будто тошнота перехватила ему горло.

- Нет, - отозвался Карл совершенно другим тоном, проворно пряча кинжал в рюкзак. - Это была всего лишь легкая провокация. Думаешь, это варварство?

- Не стану отрицать.

- Знаю: по-твоему, борьба с терроризмом должна вестись исключительно интеллектуальными методами, с помощью компьютеров, систематизированных картотек и разведки.

- Да, это больше соответствует нашему стилю. Моему, во всяком случае.

- Твоему и тому, на который вы, в Ведомстве по охране конституции, ссылаетесь по историческим причинам. Но не только он характерен для Германии. В том доме, где мы находимся, не я один олицетворяю насилие.

- Нет, конечно. Но тебя я не хочу сравнивать с этими павианами.

- Почему же? Потому что я лучше выгляжу или потому что я твой коллега?

- Естественно, потому что ты мой коллега. Но не они. Они - просто неизбежное зло.

- Следовательно, насилие - тоже способ борьбы. И ты не против насилия, а против кинжала - простого и даже примитивного инструмента, чье назначение не особенно-то изменилось с каменного века. Ты считаешь, что кинжал хуже револьвера "Смит-и-Вессон" 357 магнум, который использует полиция?

- Да, действительно. Понимаю, что в этом отношении ты отличаешься от большинства нормальных людей.

- И ты и я - не совсем нормальные люди. Я имею в виду даже не нашу профессию. А то, что мы, во всяком случае я, реально сделали. Только ты, Зигфрид, полон предрассудков. Посмотри, быть может, это заставит тебя изменить свой взгляд.

Карл подошел к компьютеру, включил его, прошелся по клавишам, кивнул сам себе и, возвращаясь к столу, поднял и открыл небольшую сумку.

- Вот, - сказал он, - это "Моторола RDX-1000", портативный компьютерный терминал и моя гордость. Теперь посмотрим. Компьютер - глупая штука, не забывай этого. Я думаю, прежде ты не до конца понимал, что в США я обучался не только насилию. Дело в том, что я, собственно, занимался двумя вещами, Зигфрид. Первое - вспарывать глотки в темноте. Но это - только теоретические знания, пока не примененные на практике. Второе - портативные компьютеры. Итак, вот эти два ящика в комнате настолько глупы, что не осознают своей связи, не так ли? Ну, теперь вызовем "девятку". Твой настольный компьютер подключен через телефонную сеть к Ведомству по охране конституции в Кёльне. Ты успеваешь?

Зигфрид Маак кивнул. Пока что все было не особенно сложно. И сам он старался не выглядеть ни удивленным, ни всезнающим.

- Итак, - продолжил Карл, - чтобы не доставлять слишком больших неудобств полицейским, пользующимся этой системой, в этот "лэптоп" введена особая команда, которая усиливает непосредственно большинство из наших кодовых ключей. Для этого нужно только вызвать особый файл, в данном случае GSG9 146D. Это означает, что наш друг Хорст Нидермёллер, или кто там сегодня дежурный оператор на компьютере в моей маленькой антитеррористической группе, вызовет твой штаб в Кёльне.

26
{"b":"10171","o":1}