ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Карл сделал вид, что уступает. Это ему было не сложно. Он лишь поворчал, что не очень-то корректно упрекать его сейчас, когда он фактически ввязался в этот проект. Если операция удастся и они достанут необходимое оружие, то тогда, конечно, никому не придет в голову рассуждать о низкой эффективности их операций. По крайней мере, в ближайшем будущем.

Как только они вышли из машины и оказались в толпе, им пришлось сменить тему беседы. Хорст Людвиг Хан стал говорить почти исключительно об этнографии и археологии, о культурных параллелях между Европой и Ближним Востоком.

Карл, конечно, заметил, что во время их поездки Хан не обмолвился ни единым словом о том, как и с какими людьми он хочет вступить в контакт в Дамаске. Разумеется, сам он никаких вопросов задавать не стал. Способ работы был такой, к которому Карл привык: корпоративность, строгое разделение труда между различными отделами разведки, между разными категориями сотрудников и служащих. Каждый отвечает за свой участок, но не знает всей картины в целом. Это было испытанное и традиционное мышление, продиктованное соображениями безопасности. И оно оправдывало себя и в террористических организациях, и в разведке. Как, впрочем, и маскировка под вежливых европейских бизнесменов. Так что Карл чувствовал себя в своей тарелке.

Он перестал нервничать, хотя оказался в ситуации, кошмарной для любого агента, когда обстоятельства стремительно меняются и ты внезапно получаешь приказ действовать вслепую, оставаясь без всякой возможности установить контакт с центром. С одном стороны, это может привести к хаосу в центре, вынудить его делать поспешные выводы. С другой - такая поездка может закончиться безлюдным берегом реки, где ему издевательски будут представлены доказательства его истинной роли и где его прикончат, да еще с руганью - так, мол, и надо полицейской свинье.

Их задачей было, как понимал Карл, купить оружие, организовать его контрабандную перевозку и налегке вернуться в Европу. Все в целом могло занять несколько дней. А несколько дней его молчания, как он надеялся, не должны особенно напугать Ведомство по охране конституции. Во всяком случае, меньше, чем если б они там знали, какой серьезный оборот принимает сейчас вся операция. Вероятно, Карл будет в Гамбурге раньше, чем туда прибудет оружие. Террористы, скорее всего, полагают, что он им понадобится и в будущем. В конце концов, Карл - единственный швед в их компании и уже поэтому незаменим для шведской операции.

Карл, как это ни странно, начал привыкать быть одним из них. Он уже чувствовал себя с ними на равных, и это придавало ему уверенности. Карл так вошел в роль, что, вероятно, возмутился бы, если бы кто-нибудь даже намекнул на то, кем он является на самом деле. Это было балансирование на натянутом канате. Раз за разом он прикидывал в деталях, как должна пройти планируемая операция - разрушение верхнего этажа в американском посольстве в Стокгольме.

Можно напасть с трех позиций и использовать три типа оружия. Подготовка, включая выстрел, займет меньше 25 секунд. Следовательно, от первого до последнего выстрела, по расчетам, потребуется 60 секунд.

Огромные разрушения, взрыв и пожар в посольстве неизбежно раскроют позиции, откуда была проведена атака. Значит, три или четыре стрелка должны уходить с гранатометами под плащами. Пройдет по меньшей мере шесть, максимум десять минут до того, как приедут полиция и пожарные. Посольство тем временем превратится в пылающий ад, а группа успеет скрыться. Прежде чем полиция уяснит себе положение вещей и начнет охоту, они будут в безопасности. Остальное зависит от того, повезет или не повезет им при пересечении границы в ближайшее время.

Но за эту часть плана Карл ответственности не несет. Он отвечает за военную сторону дела и чувствует, что пока все полностью контролируется.

Он считал, что нужно будет сесть на финский паром, точнее, на разные финские паромы. Совершенно необычная дорога. В Хельсинки группа разместится в разных отелях, а затем по одному или парами они будут добираться до Германии. Финские таможенники, вероятно, не засекут террористов на обратном пути. Но смогут ли они найти также приличные фальшивые паспорта, как у четы Хан?

Его размышления прервал телефонный звонок. Хорст Людвиг Хан просил спуститься в холл через десять минут: они пойдут в город.

Хорст нанял "тойоту" и сначала повез их осматривать город, без остановки рассказывая о том, как знаменитый Лоуренс вошел в Дамаск, когда арабы участвовали в первой мировой войне, о том, как прежде престижный отель "Семирамис" теперь оказался окруженным со всех сторон автомобильными трассами, проходящими, по западному образцу, вдоль и поперек города. Кварталы с традиционными арабскими зданиями приходили в упадок, на их месте повсюду вырастали дома, чем-то напоминавшие те, что строили в Германии: из стекла и бетона. Здесь повторяли ту же ошибку, что и в Европе 60-х годов. Можно задаться вопросом, откуда сирийцы берут деньги на все это строительство. Ведь их сельское хозяйство с трудом себя обеспечивает, своей нефти тоже едва хватает, чтобы удовлетворить собственные потребности, а военный бюджет колеблется между тридцатью и сорока процентами национального дохода.

По крайней мере каждый третий мужчина между двадцатью и тридцатью годами был в форме. Решающий бой с Израилем, похоже, еще впереди. Возможно, они решили создать достаточно развитую промышленность, чтобы повторить египетский номер - внезапно напасть и отвоевать все или большую часть оккупированных Израилем территорий, тем более что в случае с Сирией аннексия не получила международного признания. А затем с помощью Совета Безопасности получить поддержку, добиться прекращения огня, наконец, признать Израиль и заключить мир, который в этом случае будет оплачен палестинцами. Советы и США выступят в роли гаранта.

Рядом со старым дворцом находился широкий черный туннель: это вход в Хаммидия-соукен, самый лучший базар на Ближнем Востоке. В другом конце - большая омеядская мечеть, туда они должны зайти днем.

От Хаммидия машина повернула обратно, в центр города, проехала мимо "Семирамиса" и вскоре подъехала к отелю "Шератон", там находился ресторан, называвшийся просто - "Казино".

Большинство посетителей сидело внутри, но можно было расположиться рядом с прудом в беседках, недавно оборудованных тепловыми рефлекторами. Они сели за длинный стол, и Хорст Людвиг Хан заказал быстро, без колебаний, сирийский ужин, который должен был состоять из двадцати маленьких блюд.

- Хотя местное пиво "барада" больше похоже на мочу и, без сомнения, напоминает восточногерманское, но в Сирии ему альтернатива только вода, виски и арак, так что мы возьмем пиво, - констатировал он.

- Я хочу попробовать арак, что это такое? - поинтересовался Карл.

- Похоже на греческое узо или, если хочешь, на французское перно. Ощущение, будто пробуешь лакрицу. Непонятно, как этот напиток, бывший изначально исключительно турецкой выдумкой, смог стать столь популярным на Ближнем Востоке. Ну, ладно, сейчас мы ждем одного друга, и ты должен будешь получить определенные инструкции.

- Да?

- Она раньше была одной из наших, но здесь вышла замуж за палестинца. Она в курсе, какое мы хотим достать оружие. Но о целях она не должна знать, понятно?

- Да. А кто знает цель?

- Никто еще пока. Мы должны импровизировать, чтобы усилить заинтересованность наших поставщиков. К этому делу привлечено черт знает сколько народу.

- Что же тогда мы должны изображать?

- М-да, наши палестинские друзья здесь, в Дамаске, не настолько самостоятельны, как они хотят это представить.

Вероятно, они только посредники, хотя мы нуждаемся в их поддержке. Если они нас поддержат, то сирийские власти могут узнать, в чем суть дела, и затем притвориться, будто ничего на знают.

- И этот друг, следовательно, наш контакт с палестинцами?

- Да. Мы ей не полностью доверяем, поскольку она откололась, но это совсем другое дело.

53
{"b":"10171","o":1}