ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Примерно к этому сводилось содержание первых тридцати минут сообщения немцев.

Если не считать некоторой неловкости из-за того, что они никак не могли подойти к сути дела, Нэслюнд чувствовал себя вполне комфортно. Шведско-немецкое сотрудничество развивалось примерно так же, как и с другими партнерами. Но в данном случае шведы были в долгу, и они это знали.

"Вот так, - думал Нэслюнд. - Именно это и неприятно. Для нас платить долги - значит быть непритязательными в своих требованиях, а немцы даже не намекают, в чем дело".

Наконец подошла очередь невысокого, кругленького, похожего на колбасника немца, который до сих пор больше помалкивал.

- Я хочу начать с описания чисто оперативных условий, после этого перейду к юридической стороне дела, - сказал Хехт и, ожидая перевода, разложил перед собой бумаги.

"О черт, все начинается сначала", - подумал Нэслюнд.

Но условия, представленные Хехтом, отличались от изложенного его начальником из Кёльна. Хехту потребовалась всего минута, чтобы заинтересовать шведских коллег.

Итак, Ведомство по охране конституции с довольно большой уверенностью сделало вывод, что центр "основного ядра" РАФ переместился из Южной Германии в Гамбург. Двух членов группы опознали во время их телефонного разговора (Хехт зачитал записанную беседу, пододвинув к себе распечатку).

Таким образом, открывались две оперативные возможности. Одна - о чем, конечно, уважаемые шведские коллеги уже догадались - усилить наблюдение в квартале Сан-Паули Гамбурга, определить тайное убежище группы, а это, вероятно, была одна или больше конспиративных квартир.

Из перехваченного телефонного разговора следует, что террористы задумали крупную операцию в Швеции или со шведским участием. Это - серьезное основание для чисто оперативного сотрудничества со шведскими коллегами. В интересах обоих партнеров - помешать любой исходящей от немцев террористической акции на шведской территории. Ведь создаваемая группа может осуществить любые диверсии, угрожать человеческим жизням, если не удастся вовремя расстроить ее планы.

Главное в том, что сейчас террористы ищут шведского сообщника. И они его очень обстоятельно описали: молодой швед с военным образованием, разбирающийся в диверсионной технике, хорошо вооруженный, с коммунистическим прошлым.

Понятно, конечно, что такие агенты вряд ли есть в распоряжении полиции ФРГ.

- Условие задуманной нами операции, - продолжал Логе Хехт со значением, - состоит в том, что вы через вашу организацию или среди оперативных служб находите человека, который нужен нам.

Затем он выложил пачку бумаг, ожидая, пока переводчик закончит и его слова будут поняты.

- Но прежде чем перейти к соображениям по оперативной модели, я хочу изложить некоторые чисто юридические аспекты, - продолжил Хехт. - Шведский гражданин располагает совершенно иной свободой - будь он служащим шведской службы безопасности или обыкновенным туристом. Что касается немца, то для него не существует никаких юридических возможностей избежать в Западной Германии служебной ответственности, когда дело касается внедрения в преступную группу, ибо это приравнивается к террористической деятельности. Суть, таким образом, состоит в том, что деятельность шведа в задуманной операции отнюдь не будет означать нарушения законности и он может продолжать действовать, разумеется весьма скрытно.

Здесь Хехт заметил, что оба шведа, слушавшие его, без сомнения, очень напряженно, несколько озадачены, поэтому он вынужден был сделать небольшое отступление, чтобы пояснить свои слова:

- Это означает: Ведомство по охране конституции не обязано вмешиваться или останавливать подобное сотрудничество, хотя иногда это необходимо в разведывательной работе. Законодательство Федеративной Республики в данном отношении совершенно однозначно.

С другой стороны, может возникнуть сложность с обычной полицией. По той или иной причине она имеет право вмешаться в деятельность агента, но и здесь существует юридически обоснованный выход. Даже если полиция вмешается, против агента непосредственно не может быть выдвинуто обвинение. Согласно немецким законам, факт преступления при исполнении служебных обязанностей должен быть доказан судом. Но - и это решающий момент - юридическое обоснование обязательно будет содержать ссылку на государственную безопасность, а также на необходимость согласования действий с иностранными властями. А поскольку суд будет проходить при закрытых дверях, контакт между агентом и Ведомством по охране конституции проблем не вызовет и сотрудники Ведомства без труда смогут засвидетельствовать реальное положение вещей. После чего суд без ненужных проволочек вынесет оправдательный приговор. Прецеденты уже есть, и необходимые практические процедуры отработаны.

Короче: в операции должен быть использован швед. Для этого есть как юридические, так и оперативные обоснования. Если попытка внедрения не удастся - а такую возможность нельзя исключать, - то вопрос будет закрыт сам собой. Если же операция пройдет успешно, то такое сотрудничество, несомненно, принесет удовлетворение обеим сторонам. Шведская акция, планируемая террористами РАФ, должна быть, безусловно, остановлена. Кроме того, надо раз и навсегда покончить с действующей группой четвертого поколения "основного ядра" террористов. Возможно, также удастся установить контакт с аналогичными организациями Франции и Бельгии.

Итак, опасность велика. И дело - крайне важное. А значит, есть прекрасная возможность для шведских служб отблагодарить немцев за оказанные прежде услуги.

Последнее казалось скорее едва прикрытой угрозой, чем простым указанием на обстоятельства дела. Но это также входило в намерения Хехта. Поэтому он замолк, ожидая реакции шведов.

Было очевидно, что теперь настала очередь Нэслюнда сказать что-нибудь. Он подавил желание еще раз провести расческой по волосам, тем более что в кабинете все напряженно за ним наблюдали.

- Значит, вы ищете шведа, служащего в органах безопасности, с военным образованием и военным прошлым, для особо секретной операции в Гамбурге и берете на себя юридическую ответственность при возможных осложнениях со стороны немецких властей? - спросил Нэслюнд больше для того, чтобы выиграть время и обдумать следующий ход.

Но много времени Нэслюнд не выиграл.

- Черт возьми, это же совершенно ясно! - ответил немец постарше. И он продолжал настойчиво поддакивать после каждого слова переводчика, хотя было ясно, что слова эти в переводе не нуждаются.

Существенным преимуществом в карьере Нэслюнда было то, что прежде он был прокурором в Верхнем Норрланде и теперь, работая в службе безопасности, довольно легко мог справляться с юридическими проблемами. Но сейчас он был далек от какого-нибудь решения. Ведь речь шла не просто о шведском законодательстве, но и о том, как его применить в случае чего к шведскому служащему, находящемуся под западногерманской юрисдикцией, в распоряжении западногерманских властей. Нэслюнд снова попытался потянуть время.

- Конечно, все это весьма заманчиво, - начал он неуверенно и привел еще один ненужный довод, прежде чем сообразил, что он, собственно, должен что-то возразить, - и совершенно очевидно, что жизненные интересы... Но, как вы понимаете, у нас тоже есть определенные сложности с поиском подобного агента, иначе я бы ни минуты не колебался и сразу же сделал все возможное, чтобы удовлетворить вашу просьбу.

Последнее замечание было решающей ошибкой в ходе переговоров - практически чистая отговорка, наряду с принципиальной готовностью сотрудничать. Как вспоминал Нэслюнд впоследствии, именно в этот момент на лице немецкого начальника появилась ухмылка, сразу, впрочем, пропавшая, подобно тому как вампир в кинофильме быстро прячет показавшиеся клыки. Все решил телекс, который немец положил на полированную поверхность стола перед Нэслюндом.

- Эту информацию мы получили с помощью собственной разведки. Если хотя бы половина из написанного здесь о Coq Rouge правда, то мы нашли как раз нужного нам человека. Не так ли, господин начальник?

6
{"b":"10171","o":1}