ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- М-да, - протянул Карл. - Два убитых товарища и очень много шума. Но полиция вряд ли сможет сделать из этого какие-либо выводы. Они решат, что это какая-нибудь разборка между террористами в Сирии, к тому же не ясно, насколько точно...

Карл внезапно почувствовал, как свет в комнате стал медленно меркнуть. Это был настоящий обморок.

* * *

Карл пролежал четыре или пять дней - он даже сам точно не помнил, - пока температура спала. Ухаживали за ним попеременно Мартин Бер и Моника. Они промывали Карлу воспаленные раны и давали жаропонижающие средства. Он совершенно расклеился и не мог встать на ноги, хотя положение было серьезным. Теперь он лежал, чувствуя себя очень слабым, и пытался подготовиться к важной встрече. Некоторые новости, сообщенные Мартином, были чрезвычайно тревожные.

Оружия уже не было в Гамбурге. В первые сутки после приезда Карла четыре из шести стволов и восемь снарядов с помощью французских товарищей были переправлены во Францию. Карл был удивлен таким неоправданным риском, но Моника его успокоила, сказав, что у французов чрезвычайно надежный канал перевозки. До сих пор за два года он ни разу не дал осечки. Кроме того, французы взяли на себя работу по доставке оружия в Стокгольм.

Моника также совершенно точно подтвердила, что бельгийцы теперь тоже участвуют в операции.

Это была очень неприятная новость. Бельгийские террористы в определенном отношении отличались от своих французских товарищей: безрассудно убивали людей, не имеющих ни малейшего отношения к непосредственному врагу. "Эти глупые убийцы из Брабанта" - так их однажды назвали в бельгийской прессе, когда они убили невинных очевидцев их нападения. Одна из самых их кровавых операций была проведена в супермаркете в местечке Брен-л'Аллед. Когда они бежали после ограбления из магазина в фольксвагене "гольф11 - они почему-то всегда предпочитали эту марку, - то открыли огонь по окружающим и убили пятнадцать человек, в том числе двенадцатилетнего мальчика. Одним из их руководителей был полицейский Мишель Кокю, захваченный уже в 1983 году, но по какой-то причине выпущенный и теперь снова посаженный за решетку. Зигфрид Маак выдвинул идею, что полицейский мог быть внедрен в эту организацию. Но чтобы он в таком случае участвовал в массовых убийствах собственных сограждан? От этой мысли быстро отказались.

И вот теперь эти безрассудные убийцы подключились к игре, и вдобавок оружие уже не было под контролем. Карл спрашивал себя, как же он сообщит об этом своему начальству. Ему ничего не оставалось, как войти в детали операции и попытаться занять в ней лидирующее положение.

Он поднялся, ощущая страшную слабость, и встал под прохладный душ, чтобы собраться и четко все обдумать. Затем побрился и переоделся в новую одежду, которую по его просьбе купила Моника. Снова он вытаскивал булавки из рубашки, руки его еще плохо слушались, каждый раз, когда он шевелил левой рукой, его пронизывала боль. Но повязка ему больше не требовалась.

Встреча внизу проходила под поп-музыку. Возможно, они считали, что так невозможно будет прослушать их разговор. Но это было бессмысленно. Если бы их прослушивали, то очень скоро бы окружили и захватили. Что в таком случае имелось в виду?

Внизу находились двое новых западногерманских товарищей. Никого из них Карл наверняка не знал, но ему казалось, что одна из них - Сильке Мейер, тридцати пяти лет, без одной мочки уха, рост около 170 сантиметров. Если его догадка верна, то она выкрасила волосы, надела очки и скрыла ухо под стрижкой.

Двое французских товарищей забавным образом отличались от немцев. Тот, что в основном вел беседу, был "военным шефом делегации" и представился как Ален Детурей. Брюнет, коротко стриженный, с элегантными манерами и военной выправкой, одетый в замшевую куртку, тянувшую на несколько тысяч франков, и короткие мягкие кожаные сапоги скорее военного типа, в ярко-голубые вельветовые брюки, бордовую вязаную жилетку и рубашку, расстегнутую на шее, он как будто сошел со страниц журнала мод, но во всем его облике чувствовалась решительность и даже резкость, из чего Карл заключил, что он профессиональный военный.

Его товарищ выглядел так, как и можно было ожидать. У Жан-Мишеля, так он представился, были длинные вьющиеся волосы и густые нависшие усы. Одет он был в зеленый плащ, который так и не снял с себя, беспрерывно курил крепкие французские сигареты в золотой обертке и говорил фразами, в которых каждое второе слово оканчивалось на -ист или -изм, а остальные были ругательствами.

Их рабочим языком был английский. Фредерике Кункель председательствовала, а один из новых незнакомых немецких товарищей был секретарем.

Фредерике резюмировала положение.

Несмотря на недавно понесенные потери, ситуация, казалось, была под контролем. Цель оставалась прежней, поскольку альтернативные цели - американское посольство в Париже или в Брюсселе - расположены менее удобно, чем посольство США в Стокгольме. Кроме того, можно быть уверенными, что ответные действия шведской полиции не могут сравниться с эффективностью полиции, прежде всего Парижа. Объект в Стокгольме удобен также и тем, что службы ЦРУ, как известно, занимают отдельный этаж. Итак, цель определена - американское посольство в Стокгольме.

Карл вздохнул с облегчением. Теперь он, как и предполагал, мог претендовать на одну из главных ролей в предстоящей операции. Ведь если бы акция проводилась в Брюсселе, его, скорее всего, отодвинули бы в сторону.

Все внимательно рассматривали карту и фотографии американского посольства в Стокгольме, выполненные симпатизирующими французами.

Как только оружие прибудет на место, можно будет планировать саму операцию.

На повестке дня стояло два вопроса. Вначале надо найти конспиративную квартиру и склад в Стокгольме, за что отвечают французские товарищи.

Затем нужно определить, кто войдет в оперативную группу. Вопросы политического характера (название группы, текст коммюнике и прочее), по мнению Фредерике Кункель, следует решить после того, как со всем остальным будет покончено.

Первый практический вопрос, по которому следует принять решение, - сколько человек должно войти в группу и какие организации должны быть в ней представлены. С немецкой стороны было одно предложение: двое немцев, один бельгиец, один француз - в самой ударной группе. В резервной группе будет тот же состав; таким образом, всего восемь человек войдут в группу нападения. Это предложение внесла Фредерике.

Ален Детурей попросил слова. Когда он говорил по-английски, то напоминал Мориса Шевалье.

С французской стороны он уже был выбран в основную группу нападения, учитывая его опыт службы во французских парашютно-десантных соединениях и то, что он владеет оружием, которое будет применено. В остальном у него не было никаких возражений по предложению Фредерике Кункель. Бельгиец коротко кивнул, сказав, что у него также нет возражений, но они еще не выбрали, кто из товарищей должен принять участие.

Карл решил, что именно теперь он должен взять инициативу в свои руки.

- Я хочу войти в атакующую группу, - сказал он громко и решительно и добавил, прежде чем стихло волнение: - Поскольку у меня тоже есть военный опыт, как у товарища Алена, я так же, как и он, считаю, что оружие такого типа должно находиться в руках людей, которые в нем разбираются. У нас ведь нет возможности потренироваться в реальных условиях. Кроме того, изначально это было мое предложение об оружии.

- Какой у тебя военный опыт? - спросил Ален Детурей с очевидным интересом. Он не обратил внимания на то, что предложение Карла вызвало сенсацию.

- Подводник, диверсант и подрывник со специализацией "советские морские соединения", - быстро ответил Карл.

- Прекрасно, - воскликнул Ален Детурей, как будто попробовал хорошее вино. - Действительно замечательно. Думаю, это блестящее подкрепление.

- Но Карл не представляет ни одну из наших организаций, следовательно, по политическим причинам это невозможно, - сказал Вернер Портхун. Возражение не выглядело особенно убедительным, но Фредерике, Ева Сибилла и Моника все еще не оправились от удивления.

68
{"b":"10171","o":1}