ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хейзелридж колебался. Он понимал, что предложение было сделано для пользы дела, но было в нем что-то двойственное, что звучало для него неприятно. Сама идея, бесспорно, была разумной, и Хейзелридж уже открыл было рот, чтобы сказать «Да», – когда его взгляд наткнулся ещё на одно имя на верхнем листе протокола.

– Могу я рассчитывать на то, что ваше предложение пока останется в силе? – спросил он. – Я предпочел бы начать обычным порядком. Но если так случится, что зайду в тупик.

– Разумеется, – согласился заместитель. – Как вам угодно. Кстати, – с любопытством добавил он, – что там такое, в бумагах, что вы передумали?

Хейзелридж усмехнулся.

– Я там заметил одну фамилию, – признался он. – Здесь, в списке новых сотрудников.

– Генри Вайнгарден Боун, – прочитал заместитель. – Никогда в жизни о нем не слышал. Кто он такой?

– Видимо, адвокат. До этого работал статистиком. А ещё раньше занимался страховым делом. А когда-то едва не стал доктором медицины.

– Не верю, – заявил заместитель, – что нормальный человек может освоить столько профессий.

– Но это правда, – подтвердил Хейзелридж. – Нормальный человек на это не способен. Только Боун – не нормальный человек. Скажу вам, как я о нем узнал. Случайно он служил в той же части, что и сержант Поллок… вы того конечно помните.

– Тот, которого убила банда Гаррета? Ведь вы работали вместе, не так ли?

– Да, а Боун был его приятелем. Они вместе воевали в Северной Африке. И Поллок мне рассказывал о Боуне и его талантах. Если это тот человек – а имя довольно необычное – он мог бы нам быть весьма полезен, если конечно мы будем уверены, что он тут не замешан – разумеется, это я проверю прежде всего.

– Союзник в лагере неприятеля, – протянул заместитель. – Неплохая идея. Только, ради Бога, не будьте тем ослом из детектива, которые все свои блестящие идеи доверяет самой симпатичной особе, которая в шестнадцатой главе оказывается убийцей.

II

В тот вечер Боун ушел из конторы одним из первых. В виду того, что поступил он в фирму всего два дня назад и до того не имел контактов ни с кем из сотрудников, не считая весьма давнего знакомства школьных лет с Бобом Хорниманом, инспектор Колли задержал его всего на несколько минут.

Но как и всем остальным сотрудникам ему пришлось снять отпечатки пальцев.

Это было типично для инспектора Колли, пожилого и весьма методичного человека, который тяжело переносил, что до сих пор так и не выслужил повышения. Он до мелочей знал все, что должен был сделать, и делал это. Его рапорты были образцом содержательности и истинным памятником удручающего недостатка воображения.

Но дело свое он знал.

За короткое время, бывшее в его распоряжении, опросил всех сотрудников фирмы, велел все сфотографировать, составить подробный план кабинета Боба Хорнимана и общий план здания, направил дактилоскопистов обработать кабинет Боба, стены, двери, ящики, их ближайшее окружение и весьма разнородное содержание; организовал контрольное снятие отпечатков пальцев всех сотрудников; послал своих людей в квартиру Смоллбона, чтобы получить оттуда отпечатки, в том числе и отпечатки его квартирной хозяйки – для контроля; своевременно отправил тело на вскрытие, и на основании предварительного медицинского заключения разделили сотрудников на две группы. В первую вошли те, кто поступил на фирму за последний месяц. Ими оказались Боун, Принс, Вог (кассир), мисс Портер и Флауэр. Следует пояснить, что Флауэр был никем иным как курьером Чарли, который скрывал свою фамилию, потому что Флауэр это не только цветок, но ещё и менее приятное значение, на которым ещё в школе все мальчишки смеялись.

В другой группе были все остальные.

Инспектору Колли удалось вызвать у обоих групп крайне неприязненные чувства.

Мисс Корнель заметила мисс Милдмэй:

– Он ведет себя так, словно каждому говорит: «Для меня вы все виновны, пока не докажете свою невиновность.»

В сгущавшихся сумерках Боун шагал к дому, размышляя об удивительных событиях прошедшего дня. И говорил себе, как такой шок может вскрыть неожиданные черты человеческого характера. И как он рад, что сам он в списке номер один.

По узкому переулочку Малверн рентс вышел на Шансери лейн и зашел в ресторанчик «Восход солнца», который несмотря на столь славное название был всего лишь маленькой закусочной, чья обстановка состояла из четырех столов, нескольких стульев и стойки с водруженной на неё кофеваркой. Как обычно в эти часы, там было пусто. Боун остановился у приоткрытых дверей за стойкой и крикнул:

– Я уже здесь!

Приглушенное эхо откуда-то изнутри видимо означало, что это было принято к сведению.

Тогда Боун прошел в другую дверь, скрытую за шторой из армейского брезента, поднялся по узкой лестнице на два этажа, открыл ещё одну дверь – и оказался дома.

Такую комнату в подобном доме встретить никто бы не ожидал. Когда-то это был чердак, или склад канцелярских принадлежностей в те давние времена, когда центр адвокатской деятельности был расположен скорее к востоку от Шансери лейн, чем к западу от нее. Большое помещение, в сорок футов длинной и почти двадцати футов шириной, которое серый ковер, покрывавший весь пол, обшитые деревом стены и продуманное освещение делали удивительно уютным. Стена направо от входа была занята книгами от пола до потолка и от стены до стены. Там не было ничего эстетского, ни старинных фолиантов, ни толстых томов в переплетах из оленьей кожи – скорее часто пользуемые объекты читательских пристрастий, – поэзия, эссе, история, романы, научная литература и даже учебники. Их там могло быть больше тысячи томов.

Две гравюры с воинскими сюжетами заполняли место между небольшими окнами без штор. В дальнем конце комнаты стоял большой электрический камин (за неимением настоящего). Над ним висел потрет дамы с суровым взглядом. И перед ним же стояло единственное кресло.

Боун, тихонько насвистывая, пересек комнату, исчез в маленьком алькове, служившем спальней, и появился вновь в вельветовых брюках, рубашке цвета хаки и с белым шейным платком. Красотой Боун не отличался и лицо его, бледное и серьезное, напоминало скорее лицо грамотного рабочего, который штудирует Канта и Шопенгауэра, весь день точит детали на станке, а по вечерам оттачивает свой ум на давно забытых диалектах.

– Ну что, мистер Боун, – спросила миссис Маджоли, потомок флорентийцев, владелица «Восхода солнца» и квартирная хозяйка Боуна. – Как вам понравилась на вашей новой работе?

– Спасибо, – ответил Боун, – Все в порядке.

– Ну и тоска там, наверно.

– Ну нет, – возразил Боун. – Как раз сегодня мы нашли в ящике для бумаг одного из душеприказчиков.

– Господи Боже! – поразилась миссис Маджоли, которая явно понятия не имела, кто такой душеприказчик. – Чего только вы, юристы, не придумаете! А как насчет ужина?

Боун взглянул на стол посреди комнаты, который миссис Маджоли застелила чистой скатертью и уставила разнокалиберными тарелками, над которыми многообещающе возвышалась пузатая оплетенная бутыль.

– Ветчина! – удивился Боун. – Где вы её берете? Я полагал, что столько ветчины сразу нет в целом Лондоне. Хлеб, масло, зеленые оливки. Да, требовать к этому ещё чего-то был бы грех. Ну разве что кусочек того карманьольского сыра.

– Я так и думала, что вам его захочется, – обрадовалась миссис Маджоли. – Как раз сегодня утром я достала кусочек. Стоил он безумных денег, я лучше даже не скажу вам, сколько.

– Да, лучше не надо, – согласился Боун.

– Нет, вы меня когда-нибудь разорите, – довольно заключила миссис Маджоли.

– Тогда пойдем ко дну вместе, – успокоил Боун, – утешаясь сознанием безупречной жизни и вооруженные вдохновением вашего кулинарного искусства.

Когда миссис Маджоли убрала остатки ужина, Боун достал с полки книгу и погрузился в чтение. В каком-то плавном ритме проглатывал он строку за строкой, пока часы на этажерке не прозвонили одиннадцать; тут Боун заложил страницу листком, на котором что-то нацарапал, и захлопнул книгу. Встав, подошел к окну. Ему пришлось немного пригнуться, чтобы взглянуть на небо над противоположной крышей.

11
{"b":"10172","o":1}