ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда мисс Плант ушла, Элизабет сказала:

– Не смейтесь над ней. Раньше такое поведение было лишь позой, а теперь она привыкла. Это не со зла.

– Да, очень мило, когда кто-то ляпает любую глупость, что придет ему в голову.

– Если бы так, – сказала Элизабет. – Но ей в голову всегда приходят минимум по три глупости одновременно. Когда её представили папе, сказала: – Как поживаете, сэр Джеральд? Вы ведь только второй наследник дворянского титула в вашей семье, не так ли? Ваш отец был лондонским мэром в том году, когда дерби выиграл конь с такой странной кличкой?

Брук улыбнулся. Улыбка была невеселой, но все-таки…

– И что сказал на это ваш отец?

– Ну, он-то нашелся. Дипломат милостью Божьей. И, кстати, вы обязательно должны послезавтра прийти к нам на обед. Разумеется, если у вас нет других планов.

– В четверг? Еще не знаю.

– Там будет Том Проктор.

– Том? Разве он во Флоренции?

– Еще нет. Приедет завтра вечером. Он ведь управляет вашим имуществом, не так ли?

– Имуществом моей сестры Фелиции. И он мой поверенный в делах. Да, раз там будет Том, мне нужно прийти.

– Да, нельзя сказать, что вы вне себя от радости, – заметила Элизабет. – Большинство людей считают приглашение на обед к британскому консулу вопросом престижа.

– Я думаю! – Брук снова улыбнулся.

«Это же надо, дважды подряд! – сказала себе Элизабет, возвращаясь. – Ну, сэр, если мы будем продолжать в том же духе, может быть когда-нибудь и рассмеемся!» – И, опустив стекло в машине, выдала на безупречном итальянском: – Если вы будете настолько любезны, что перестанете давить на сигнал и посмотрите по сторонам, то заметите, что у меня включен левый указатель поворота, что означает, – я собираюсь свернуть налево. Благодарю вас.

Днем галерея закрылась на пару часов, и Бруку это давало возможность прогуляться домой на обед пешком. Он имел привычку пройтись по Понте Веккио и возвращаться левым берегом реки, замыкая круг, начатый утром.

Проходя мимо кафе на углу набережной Аччиоли, заметил двух приезжих, сидевших у столика под парусиновым навесом. Сразу было видно, что они не туристы и скорее всего, из Неаполя. А, может быть, с Сицилии.

3. Вторник, вечер: профессор Бруно Бронзини

Целый день стояла удушливая жара. С наступлением вечера из долины Арно начала подниматься лесная мгла, похожая на тонкую свадебную фату. Небо потемнело, из ослепительно голубого перешло в индиго и потом стало похоже на вороненую сталь.

Кое– где появились звезды.

– Красота, правда? – спосил Комбер.

– Города всегда кажутся лучше, если вы от них достаточно далеко, чтобы их не слышать, – сказал Брук, – и не обонять.

– Чтоб вы провалились с вашим реализмом!

– Кто будет там сегодня вечером?

– У Бронзини? Во-первых, Меркурио, его приемный сын. Уникальный экземпляр. Где-то позади будет крутиться Даниило Ферри и спокойно, компетентно, как он это умеет, обеспечит, чтобы все шло по нотам. У Бруно он решает все хозяйственные проблемы.

Ну, и потом уйма уважаемых людей из галереи Уфицци, и палаццо Питти, и, разумеется, Археологического музея. Все специалисты по этрускам – но вы же должны их знать?

– Знаю Сольферино и Бартолоцци, и ещё кое-кого, но только поверхностно. Чем займемся? Только выпьем?

Капитан рассмеялся от души, так что машина едва не вылетела на тротуар.

– Мне ясно, что Бронзини вы не знаете. Нас ожидают «этрусские оргии», как он их называет. Еда, напитки, музыка и танец, если хотите. Последние гости покидают дом на рассвете.

– Надеюсь, дело не дойдет до того, что на самом деле подразумевают этрусские оргии.

– Публично – разумеется. Мы приехали.

Свернув с шоссе в высокие ворота из каменных глыб, они двинулись меж двух рядов кипарисов по аллее, напоминавшей туннель и наподобие театрального занавеса открывавшей ярко освещенный мощный дворик.

Юноша в темном подпоясанном одеянии, плотно стянутом на руках и ногах, распахнул дверку. Второй так же одетый юноша, появившись с другой стороны, сказал: – Прошу ключи, синьоры, я отгоню ваш автомобиль.

– Вот еще! Что ты с ним собираешься делать?

– Поставлю его вон там, – юноша показал на ряды машин в дальнем конце двора. – Ничего с ним не случится.

– За машину я не боюсь, – сказал капитан. – Но хочу, чтобы она стояла поблизости, чтобы уехать, когда захочу.

Усмехнувшись, юноша ответил:

– Я поставлю его с краю. Захотите прогуляться с синьоритой, – всегда пожалуйста.

– Благодарю за комплимент, – капитан отдал ключи. Сквозь арку они прошли во внутренний двор, окаймленный апельсиновыми деревьями в керамических кадках, и поднялись по ступенькам. Двери им открыл гороподобный гигант в том же просторном одеянии, бывшем, очевидно, местной униформой, и провел в холл, где ожидал бледный темноволосый мужчина среднего роста, невзрачный, но одетый по всем правилам.

– Даниило Ферри, – шепнул капитан и, подойдя ближе сказал:

– Позвольте представить… Синьор Ферри – мистер Брук.

– Добрый вечер, синьор капитан, добрый вечер, синьор Брук. Если позволите, я провожу вас к гостям. Профессор будет очень рад вашему визиту.

Вилла Расенна первоначально была выстроена вокруг внутреннего двора. Позднее её расширили, а двор перекрыли крышей, так что возникло множество помещений самых разных размеров и на разных уровнях. Откуда-то доносилась музыка.

– Осторожно на лестницах, – предупредил Ферри. – Они весьма коварны.

Музыка не похожа была ни на что, известное Бруку. Преобладали в ней флейты в сопровождении струнных инструментов и кастаньет.

– Этрусская, – сказал Ферри. – Вначале она кажется однообразной, но увидите, привыкнете.

Свернув за угол, они оказались в главном зале, – длинном низком помещении с опертым на балки потолком, завешенным гобеленами. Брук увидел музыкантов и убедился, что не ошибся. Играли они на блокфлейтах и лирах. Учитывая ограниченные возможности инструментов, играли действительно здорово.

От группы в дальнем углу зала отделилась небольшая фигурка и заторопилась к ним.

Бруку не нужно было слышать тихую подсказку Комбера, чтобы понять – это хозяин.

Профессор Бронзини был в легких остроносых чувяках и таком же одеянии, как и у слуг, только из лучшей и дорогой ткани, а сверху ещё в короткой тунике – хламис.

Пухлая фигурка была перепоясана красивым кожаным ремешком, с которого свисали золотые подвески. Пухлое лицо, напоминающее бога Силена, румяные щеки, приплюснутый нос, массивный рот и ежик седых волос были посажены, казалось, прямо на высокий воротник.

– Ах, капитан, вы доставили мне большую радость! И привели синьора…

– Роберта Брука. – …Синьора Брука! Я очень рад. Вижу, вас заинтересовал оркестр. Инструменты – точные копии старинной флейты субуло и античной лиры. Вы когда-нибудь интересовались этрусками, синьор Брук?

Камберу удалось произнести:

– Да он… – и только. Профессор отвернулся и хлопком в ладоши призвал юношу с подносом, на котором стояли тяжелые зеленые чаши. Судя по запаху, в них было крепкое ароматизированное вино.

Профессор кинулся навстречу очередному гостю и Брук получил возможность оглядеться по сторонам. Кроме гобеленов единственным украшением были бронзовые зеркала над каменным камином и великолепный бронзовый светильник с подставкой в форме козла, стоявшего на задних ногах. Когда он разглядывал его, появился Ферри.

– Интересная вещь, – сказал Брук. – Отличная копия.

– Копия? – переспросил Ферри.

– По моему, это вряд ли могут быть оригиналы, – миролюбиво ответил Брук. – Оба эти зеркала – в Археологическом музее в Дрездене, а козлика я сам видел в музее Вилла Джулия в Рим.

– Я в этом не разбираюсь, – отмахнулся Ферри. – Видимо, вы правы. Принести вам что-нибудь выпить?

Зал заполнялся. Брук узнал доктора Сольферини, директора Археологического музея, беседовавшего с солидной дамой в черном платье, и направился к ним. Доктор приветливо встретил его, представил даме, оказавшейся его женой и спросил:

3
{"b":"10173","o":1}