ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Меркурио видел, что попал в точку.

– Советую вам убираться немедленно. Артуро ждет вас под дверью, поможет собрать чемоданы и отвезет на вокзал.

4. На что годны газетные вырезки

Прошло ещё десять дней, жара сменилась грозами и новой волной жары, и вот в кабинете прокурора города встретились два видных представителя итальянской юстиции – городской прокурор Бендони и адвокат, доктор Риккасоли.

– Я с сожалением узнал, что ваш верный помощник и заместитель доктор Риссо заболел, – сказал Риккасоли.

– Не заболел, а переутомился.

– Да, он не щадил сил перед выборами.

– Вот именно.

– Жаль, что не прошел. Чуть-чуть не хватило. По счастью, утрата политика здесь пойдет на пользу правосудию, не так ли?

– Правда, правда, – но, что касается вашего клиента, синьора Брука…

– Да? – То, что прокурор вынужден был играть в открытую, предвещало Рикко, что победа у него в руках.

– События на вилле Расенна заставляют взглянуть на дело под иным углом зрения.

– Несомненно.

– Полиция реконструировала ход событий, и полностью удовлетворена. Остается несколько нестыковок, но в основном все ясно. В подделке этрусских древностей замешаны были трое: профессор Бронзини, его управляющий Даниило Ферри и один ремесленник, Мило Зеччи. Двое из них мертвы, а третий, видимо, главный преступник, – Ферри, исчез. Вероятно, в ту ночь, когда погиб профессор, он уехал в Рим и оттуда вылетел в Париж. Наша полиция уже информировала «Интерпол». – Прокурор развел руками.

– Тут я с вами согласен, – сказал Риккасоли. – При встречах он производил на меня неважное впечатление. Надеюсь, больше мы о нем не услышим. (Пророчество его вскоре было опровегнуто. Через пару месяцев разложившийся труп Даниило Ферри был выловлен в Сене, опознан по отпечаткам пальцев и сообщение об этом дошло до Флоренции).

– Но события на вилле Расенна интересует нас с вами лишь поскольку они касаются синьора Брука. Сегодня мы можем считать, что Мило Зеччи замучила совесть, и он стал источником опасности для своего хозяина. Тем большей опасности, что тот как раз завершал большое дело, свою вероятно, последнюю и главную операцию. Чтобы избавиться от опасности, Ферри привлек своих земляков. Можете взглянуть на их документы, если хотите. Но приятного чтения не обещаю.

– Такие вещи меня не интересуют.

– Вы правы. Но как мы теперь знаем, операция должна была убить двух зайцев – ели можно так выразиться – одной машиной. До сих пор, правда, неясно, как они этого добились. Полагаю, что именно об этом нам кое-что могли бы рассказать вы.

Риккасоли оценил ненавязчиво предложенную ему оливковую ветвь мира.

– Я нахожусь в сложной ситуации, синьор прокурор. Это правда, мне удалось найти информацию, объясняющую, как была раскинута преступная сеть, и, разумеется, я обязан представить свидетелей и изложить факты на суде. Но, с другой стороны, было бы просто неразумно – и он обезоруживающе улыбнулся – представить все вам по ходу расследования, ещё до начала процесса.

– Я полностью понимаю вашу деликатную ситуацию, – ответил прокурор, – и хочу вас заверить, что если вы объясните некоторые важные обстоятельства, я сочту своей обязанностью по параграфу 391 Уголовного Кодекса дать приказ о прекращении дела.

Так что о процессе и речи не будет.

– Вы меня успокоили, – опять улыбнулся Риккасоли. – В этом случае я изложу вам события той ночи так, как я их представляю. Вам, конечно известно, какую роль играл Диндони. С его помощью в кухне у Зеччи был установлен микрофон, так что Диндони мог информировать своих сообщников о том, что Мило Зеччи договорился о встрече с синьором Бруком, и где он договорился, и когда. Я полагаю, что когда Мило вышел из дома часов около девяти, кто-то, вероятно, Диндони, заманил его в кафе на углу. Марию они отослали, в игру она должна была вступить позже, в кафе никого не было, – постарались те двое. Можете представить себе, что последовало?

– Могу – прокурор содрогнулся. – Пожалуйста продолжайте – Но они его пока ещё не убили. Оглушили связали и убрали подальше. Один остался с ним, другой угнал чью-то машину и отправился на условленное место встречи – нужно же было убедиться, там ли Брук. Если бы Брук не приехал, пришлось бы от плана отказаться или, по крайней мере, его изменить.

– Но Брук явился?

– Явился, и даже помнит, что проезжала машина, притормозила и проехала дальше.

Он подумал, что это влюбленная парочка. Но когда оттуда уехал, из машины следили за ним, чтобы убедиться, что он вернулся домой. И как только он очутился дома в постели, приступили к заключительной части операции.

– Риккасоли извлек бумажник и достал из него затертую вырезку из газеты, которую разгладил на столе.

– У меня к вам просьба. Не спрашивайте, откуда я это взял.

Прокурор с любопытством взглянул на вырезку. Она была из сицилийской газеты десятилетней давности. Заголовок гласил: «Техника мафии. Признание мафиози Тони Перруджино раскрыло тайну смерти одного человека и осуждения другого.»

«Около трех лет назад в местечке Адольфа водитель грузовика Арнольдо Терричини был осужден за убийство местного мэра Энрико Капони. Все доказательства были против него. Известно было, что он лихач, и, к тому же, его машину видели в том месте, где был найден труп мэра Капони. Решающие улики нашла полиция, которая обследовала передний бампер на машине Террачини и обнаружила там засохшую кровь, волосы и частицы кожи, которые, как установила экспертиза, принадлежали жертве, мэру Капони.»

– Любопытно, – заметил прокурор.

– Дальше будет ещё любопытнее, – сухо ответил Риккасоли.

«Как теперь выяснилось, Капони и Террачини были жертвами продуманной и коварной мести мафии. Перруджино, который сознался – нет он ими буквально гордился – во многих преступлениях, подтвердил, что они с приятелем, опытным автомехаником, сняли бампер с грузовика Террачини и использовали его как орудие убийства.

Именно им они разбили Капони голову, а потом поставили бампер на место»…

Дочитав досюда, прокурор вернулся к началу и перечитал заметку ещё раз. Потом сказал:

– Я вам обещал, что не спрошу, откуда это у вас, но позвольте мне угадать. Это было найдено у одного из преступников?

– Бумажник, – Риккасоли тщательно подбирал слова, – найден в комнате на вилле Расенна, где обитали те двое, и можно предполагать, что принадлежит он одному из них.

– Нужно так понимать, что один из них сам Перруджино? То, что мы о нем знаем, этого не подтверждает.

– Ну, есть факт, который вообще этому не соответствует, – усмехнулся Риккасоли.

– Перруджино убит десять лет назад. Полагаю, один из нашей парочки был – ну, скажем так, – его поклонником. Вместо бампера, который на машине Брука несъемный, воспользовались противотуманной фарой, которую нетрудно демонтировать.

– Вы хотите сказать…

– Именно то, о чем вы и подумали. Что Мило Зеччи, бывшего без сознания, привезли на место происшествия и там его хладнокровно забили до смерти противотуманной фарой.

– И этим вы объясняете двухчасовой интервал, прошедший от потери сознания до смерти?

– Вот именно. Тогда же они изобразили следы торможения на асфальте, что сходится со словами могильщика, слышавшего визг тормозов в половине двенадцатого.

Украденную машину где-то бросили. Свидетельница Кальцалетто дала в полиции ложные показания насчет номера. Вот и все. Понимаете, все это было элементарно, – достаточно на некоторое время снять фару с машины Брука и не привлечь при этом чьего-то внимания. И это им удалось – за одним исключением.

– Исключением?

– Да, но, к несчастью, этого свидетеля мы не можем представить в суде. Это пес.

Прокурор долго молчал. Потом Встал.

– Синьор доктор, я вам крайне обязан за помощь, которую вы в этом случае оказали властям во имя торжества справедливости. Если вы позволите мне довести до сведения следственных органов то, что мне только что рассказали, можете быть уверены, что дело вашего клиента до суда не дойдет.

40
{"b":"10173","o":1}