ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Прежде всего мы снимали паруса с попорченных реев. За время плавания я привык уже переходить по пертам до самого нока рея. Сейчас, в теплом пассате, это было даже приятно. Под нами как на ладони была вся палуба «Доры». Вот Симон вышел из камбуза, спешит опростать за борт мусорное ведро. А ну-ка, плюнем ему на лысину. Я, конечно, был достойным корабельным плотником, но от роду-то атом) достойному было всего девятнадцать. Подхваченный ветром плевок улетел далеко в море. Вместе с реями мы чертили в воздухе огромные круги. Любое движение «Доры» здесь, наверху, многократно усиливалось. Но сияло солнце, синело море, дул теплый ветер, бурлила кровь в жилах, и мы не замечали, как тяжела и опасна наша работа. Моряцкая мудрость гласит: одна рука для корабля, другая — для матроса. На самом же деле на мачте одной рукой не очень-то поработаешь, так что ту, которую для себя, тоже приходится пускать в дело. Попробуй-ка одной рукой закатать огромный жесткий парус: тут уж не только обеими руками, но еще и спиной работать приходится. В конце концов мы свернули тяжелый парус в толстую колбасу, обвязали его тросом и медленно спустили на талях на палубу.

Теперь началась самая опасная часть работы. Мы подхватили рей добрым десятком талей. Потом Фьете выбил железные нагели, которыми рей соединяется с мачтой. И сразу все движения корабля стали очень ощутимы. Дерево весом в тонну начало раскачиваться в такт качке. На талях работала вся команда до единого. Мы с Фьете стояли возле мачты и дирижировали спуском. Несколько раз рей с треском наваливался на мачту, цеплялся за выбленки[32]. А мы медленно, но верно продолжали свое дело, и вот уже левый нок строптивого рея уперся в палубу, правый же все еще рискованно покачивался над нашими головами. Но вот и он пошел вниз. Сноровистые руки накрепко принайтовили рей к палубе. Я сразу приступил к детальному осмотру. Возле оковок дерево изрядно раструхлявилось. Я аккуратно вытесал топором подгнившие места. С палубы спустился кэптен Вульф.

— Да, долго бы он не продержался. — Вульф озабоченно взглянул вверх. — Фосс, в этот раз нам придется огибать мыс Горн осенью, почти зимой. Поэтому делайте все с особой тщательностью.

Я озабоченно посмотрел на Вульфа:

— Но, кэптен, ведь сейчас-то весна!

Вульф пощипал бородку, но не засмеялся, за что я ему и по сей день благодарен.

— Когда у нас в северном полушарии весна, в южных широтах — осень.

Я оторопел. Об этом учитель Ниссен нам не рассказывал. Вульф снова пощипал бородку.

— Не ломайте зря голову, подумайте лучше о том, что у мыса нам может прийтись туговато. Проверьте все еще раз.

А пассат гнал «Дору» все дальше и дальше. Ночью мы спали на палубе. Над горизонтом вставали новые звезды, большие и яркие. У каждого из нас было такое чувство, будто нам что-то подарили. И жизнь казалась прекрасной.

К сожалению — или к счастью, — ничто на свете не вечно, и норд-остовый пассат тоже… Дул бы себе да дул до скончания века, а он возьми да и прекратись. В экваториальной зоне ветер стал неустойчивым и постоянно менял направление. Янсен и Вульф снова мучили вахты парусными маневрами.

В полдень, после ловли Солнца, которое смотрело теперь нам прямо в макушки, вид у обоих был очень недовольный. Янсен даже сплюнул с досадой в кильватерную струю.

Да и для нас работа на мачтах и с новыми парусами тоже была отнюдь не потехой. Воздух был горячий и влажный. В палубных швах кипела смола. На горизонте постоянно кучились полыхавшие зарницами темные тучи, но ни ветра, ни дождя не было. А дождь нам так был нужен! Бочки с водой пустели одна за другой. Всякий раз, принимая мой доклад, Янсен кивал:

— На экваторе запасемся свежей водой.

Спрашивать его, каким образом, я не отваживался, как и не посмел уточнить у Вульфа насчет весны и осени. О вещах, выходящих за рамки нормального корабельного обихода, офицеры с командой не беседуют.

Так или иначе, но последняя наша вода в цистерне воняла уже как свиной корм в отцовском хлеву.

— Думаю, что на сей раз получится, — сказал Вульф Янсену, когда после обеда снова наползло темное облако. — Прикажите приготовиться к приему воды.

Янсен немедленно начал распоряжаться. В метре над палубой натянули старый парус с дырой посередине. Под дырой поставили большую бочку. Рядом стояли наготове ведра и прочие емкости.

Вульф хорошо разбирался в погоде. Едва мы успели приготовиться, началось светопреставление. Вода прямо-таки валилась с неба. Никаких дождевых капель не было и в помине. Вниз падала тепловатая водяная масса. С паруса вода толстой струей била в бочку. Несколько минут — и она уже наполнилась. «Матушке бы моей такой дождичек», — с тоской подумал я, вспомнив жиденькую струйку, стекавшую в нашу домашнюю бочку из дождевой трубы.

— Получить мыло у кока! — крикнул Фьете сквозь шум дождя. Симон стоял в проеме камбузной двери с ведром и черпал оттуда каждому по пригоршне жидкого зеленого мыла. Руки сразу запузырились пеной. Я натер мылом голову. Пена тут же побежала по всему телу. Одежка полетела прочь, а мы с восторгом принялись скоблиться с головы до ног. Неделями мы умывались соленой водой, а если и случалось раздобыть пресную, то не более чем по пол-литра на брата. Теперь мы утопали в изобилии.

Дождь кончился, как и начался, разом, словно выключился. Из-за облаков вышло пронзительное солнце и уставилось изумленно на десяток голых моряков, отжимающих свои штаны. Через несколько минут от палубы пошел пар — это она сохла. Мокрые парусиновые штаны приятно холодили ноги, но, увы, недолго: вскоре безжалостное солнце вытянуло влагу и из них.

Я заткнул полную бочку, и парни откатили ее в сторону. На смену ей мы тут же приготовили новую, чтобы не упустить следующий дождевой шквал. Небо отнеслось к нам с пониманием. Через несколько часов разразился очередной ливень. Когда он кончился, на всех снастях развевались наши рубахи и подштанники, дождавшиеся наконец стирки после холодного Английского канала.

«Дора» медленно скользила дальше. Янсен приказал развернуть нашу походную кузницу. До самого обеда он что-то ковал, да так, что искры сыпались, а на палубе, к глубокому негодованию Фьете, выгорали черные точки. К полудню работа закончилась: в руках у Янсена блестели два роскошных гарпунных наконечника и большой крюк для ловли акул.

Я набил наконечники на две метровой длины рукоятки, и Янсен забросил свой акулий крюк с кормы. На откованный до ножевой остроты и тщательно отполированный крючок он насадил кусок мяса, выделенный, хотя и со скрежетом зубовным, скупердяем Симоном.

С гарпуном Янсен лег в сетку под бушпритом. Уже с неделю вокруг корабля резвилась целая дельфинья школа. Морские свиньи, как мы их называли, сплывались сюда с огромной скоростью откуда-то из бесконечных просторов Мирового океана. Их блестящие тела, словно веретена, так и крутились, вздымаясь над синей водой. Следуя какому-то таинственному ритму, они то выныривали один за другим, то снова уходили на глубину. Они четко держали строй, будто плыли в своеобразном военном ордере. Издали казалось, что это вьется кольцами гигантский морской змей. Возле корабля строй их рассыпался. Каждое животное плыло и прыгало, как ему заблагорассудится. Больше всего нравилось дельфинам перепрыгивать через волны, расходящиеся от нашего штевня. Держались они рядом с нами без всяких усилий, безразлично, шла ли «Дора» полным ходом или нет.

Итак, Янсен лежал в сетке под бушпритом и выжидал, когда дельфин попробует перемахнуть через волну, так и клокотавшую под штевнем. Вытащить на борт загарпуненную или пойманную на удочку большую рыбу мы могли только на самом малом ходу. При свежем ветре поток сейчас же сорвал бы рыбу с крючка.

Ждать Янсену пришлось недолго. Вскоре в некотором отдалении от нас на тихой воде показалась большая дельфинья стая. Я стоял у бушприта. Передо мной лежал свернутый в бухту линь, к которому был привязан гарпун Янсена. Вот первый дельфин вынырнул из-под штевня. Янсен замахнулся, крепко держась левой рукой за фор-стеньштаг, чтобы бросок был сильнее. Гарпун сверкнул на солнце и чуть не по самую рукоятку вошел в дельфинью спину.

вернуться

32

Тонкие тросы, навязанные поперек вант и образующие вместе с вантами как бы веревочную лестницу для исхода на мачты и реи.

24
{"b":"10175","o":1}