ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Мэлгвин с сожалением посмотрел на крепко сжатые губы Авроры. Он не собирался ее обижать. Зачем только ей копаться во всех этих дрязгах? Все это так похоже на поведение Эсилт. Он же хотел, чтобы его жена все свое время посвящала ему и не вмешивалась в сложности взаимоотношений племен.

Дальше они ехали молча. Аврора выглядела сердитой, обиженной. Мэлгвин хоть и сожалел о том, что произошло, но упрямство не позволяло ему открыто признаться в этом.

Аврора — как всегда — не могла долго таить обиду. И она улетучилась так же быстро, как и появилась. И еще до того, как они добрались до тени, отбрасываемой очередной горой, в ее голове уже роилась масса новых вопросов.

— Всеми этими землями правишь ты? — спросила она мужа, обводя рукой окружавшие их серые, голубоватые и красновато-коричневые горы.

— Да. Хотя в данном случае слово «правишь» не совсем верно. Местные племена ведут очень простую жизнь. Как их отцы и деды, они пасут здесь свой скот, а я всего лишь их защищаю. Они, конечно, почитают меня должным образом, но, по правде говоря, орлы, парящие над высокими пиками, такие же хозяева этих мест, как и я.

Аврору поразило, что он сравнил себя с волшебным орлом, взирающим сверху на эту дикую, внушающую страх землю. Хотя он и вправду был похож на этих хозяев поднебесья — властных безжалостных отшельников. Неудивительно, что лучшего места для жизни, чем крепость в горах, для него не было.

— А зачем им защитник? — подумав, спросила Аврора. — Мне кажется, никому и в голову не придет завоевывать здешние места.

— Возможно, защитник им и не нужен, — чеканя слова, отвечал Мэлгвин. — Ирландцы, пикты, даже римляне — никто не пожелал завоевать эти труднодоступные места. Привести сюда войско — большие хлопоты, да и взять-то здесь особо нечего, чтобы оправдать военный поход. Но даже здесь люди обладают чувством принадлежности к единому кимврскому народу, и они боятся, что их жизнь переменится, если чувство это пропадет.

Аврора в замешательстве покачала головой:

— Кимвры — а что это вообще означает?

Мэлгвин улыбнулся, в глазах его появилось мечтательное выражение — Аврора редко видела его таким.

— Это означает — «народ», но слово это больше, чем просто название. Мы очень долго живем в этих краях и стали их неотъемлемой частью. Здесь повсюду древние могильники наших предков и другие священные для нас места. История же нашего народа уходит в глубину веков. Наши сказители поют песни о героях, погибших сотни лет назад, и о богах, наводящих ужас на все живое уже тысячу лет.

— И потому вы ненавидите всех тех, кто вторгается в ваши земли с недобрыми намерениями — римлян, например, — с обидой в голосе сказала Аврора.

Мэлгвин отвечал резким тоном:

— Я не могу ненавидеть римлян. Но вот мой народ — в этом я уверен — их действительно ненавидел. Самое ожесточенное сопротивление римлянам оказали десеанглы. Они просто построили здесь свои крепости и жили в них рядом с нашими поселениями. Но сегодня немало кимвров уже убедились, что римляне научили нас многим нужным вещам. От них мы узнали о существовании боевых коней, о самосской глиняной посуде, о вине, наконец. Они научили нас вести войну, от них мы узнали о дисциплине в войске и о стратегии. И если бы не все это, то как бы мы выстояли в схватках с саксонцами, пиктами и ирландцами? И хотя я не могу жить, как твой отец, носить белую тогу, иметь дом, похожий на сундук, в котором полы выложены мозаикой и где повсюду встречаешь статуи и фонтаны, я все же по достоинству оцениваю красоту и богатство, которые принесли с собой римляне. — На мгновение он умолк, и на губах его появилась улыбка. — Все, что я обрел в Вирокониуме, появилось там благодаря римлянам — даже ты.

— Так, значит, ты по достоинству оценил меня?

— А у тебя есть основания сомневаться в этом?

Аврора ничего не ответила. То, что приходилось буквально вытягивать слова нежности у этого человека, оскорбляло ее достоинство. Не нужно ей от него никаких нежных слов. Он скорее всего по-прежнему убежден в том что она всего лишь красивая безделушка Константина, которую он заполучил в качестве дани.

Оба они напряженно молчали. И когда к ним подъехал Бэйлин, чтобы обсудить, где сделать остановку на ночь, они были благодарны ему за то, что он нарушил это тягостное молчание. Аврора отстала от мужчин, погруженная в свои невеселые мысли. За ее спиной слышался хриплый голос Эсилт, переговаривавшейся со своим сожителем. Несмотря на присутствие Мэлгвина, Аврора неловко чувствовала себя только при мысли о том, что сегодня вечером ей придется сидеть за одним костром с Эсилт. Слишком сильно они ненавидели друг друга, и Авроре казалось, что эта ненависть превратилась в живое чудовище, стоящее между ними. Пока Эсилт ничего не рассказала Мэлгвину, но это отнюдь не означало, что она станет молчать и впредь. Доверительные отношения между Авророй и Мэлгвином были еще слишком хрупкими, и она не хотела, чтобы они оказались разрушены измышлениями Эсилт.

Ехать по пересеченной гористой местности и болотистым долинам было весьма утомительно, и Аврора просияла от радости, когда Мэлгвин, не дожидаясь темноты, решил остановиться на ночлег в узкой, заросшей ольхой и березой долине. Солнце смутно просвечивало сквозь опустившийся туман, но в наполненном тенями мире гор вечер наступает быстро, и скоро стало совсем темно.

Приготовления к ужину были нехитрыми: они перекусили ячменными лепешками, твердой брынзой, густо приправленной диким чесноком, и вересковым пивом. Авроре это пиво не нравилось, но вина не было, и она пила простую воду из родника.

После ужина они плечом к плечу сидели вокруг костра. Аврора и Мэлгвин молчали, а Бэйлин, Гарет и Рис громко спорили о достоинствах для боевых действий какой-то особой конной упряжи. Эсилт заставила раба-ирландца прислуживать ей. Когда же он от изнеможения забылся в тяжелом сне, она ворчливо разбудила его:

— А ну-ка поднимайся, грубое животное, принеси нам еще пива!

Возмутившись, Аврора посмотрела на Мэлгвина, глаза ее излучали ненависть, но Мэлгвин покачал головой и всем своим видом дал понять, что следует промолчать. Аврора постаралась успокоиться, хотя ярость уже переполняла ее. Когда же Граймервин наклонился и стал громко целовать Эсилт, Аврора не выдержала — она резко встала и пошла в темноту.

Мягкий лунный свет несколько успокоил ее, но, когда Мэлгвин подошел к ней, руки ее все еще были сжаты в кулаки.

— Как ты можешь мириться с ее отвратительным поведением?

— А какой мне вред от ее поведения? Такими поступками она подрывает свой собственный авторитет, а не мой.

— Но ведь она твоя сестра!

— И при этом — свободная женщина. Эсилт сама выбирает себе спутников жизни и живет так, как хочет. И пока она не вторгается в мою жизнь, мне нечего волноваться.

— А я не свободная женщина? — вдруг спросила Аврора.

Голос Мэлгвина изменился. В полутьме Аврора увидела, как на его скулах заходили желваки.

— Нет, — отрезал он.

— Но почему? Я тоже принцесса, в моих жилах течет королевская кровь, как и у нее, и этой крови даже больше, учитывая то, что мой римский прадедушка был племянником императора Теодосия.

— Потому что ты моя жена, — отчеканил Мэлгвин. — Когда твой отец выдавал тебя замуж, он тем самым передал мне все права на тебя.

— Мой отец не выдавал меня замуж, — раздраженно воскликнула Аврора. — Его заставили так поступить.

— Сейчас это не имеет значения.

— Значит, у меня нет никаких прав?

— Права у тебя есть. Благодаря тому, что я твой муж, ты будешь жить в праздности, наслаждаясь всеми удовольствиями. А мои подданные всегда будут считаться с твоими желаниями и почитать тебя.

— Но у меня нет прав в отношениях с тобой. Не это ли ты хотел сказать?

Мэлгвин посмотрел ей в глаза, и она увидела, что выражение его лица стало жестким, высокомерным и холодным — как у статуи.

— По законам кимвров, есть несколько причин, из-за которых ты можешь со мной развестись.

38
{"b":"10178","o":1}