ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глубокий сон освежил Мэлгвина. Морской воздух всегда придавал ему силы, и при свете дня его ночная поездка казалась глупой затеей. Он пошел на кухню, где слуги сообщили ему, что Абельгирт отправился на соколиную охоту. Плотно поев, Мэлгвин вскочил в седло и поскакал на поиски Абельгирта.

Ему сказали, что ехать надо к морю. Где-то там на мысу и охотился верховный вождь. Подъехав к крутому обрыву, Мэлгвин услышал резкие крики чаек и больших бакланов. Нескончаемые волны накатывались на скалы. Земля здесь была грубая, бесплодная. На серой скалистой породе росли лишь чахлая трава и какие-то непритязательные цветы. Эти края сильно отличались от милых сердцу Мэлгвина гор, хотя до них отсюда было рукой подать. Мэлгвин знал, что, проехав немного на восток, он без труда разглядит окутанную туманом розоватую макушку Ир Виддфы, возвышающуюся над всем побережьем…

Увидев наконец Абельгирта, Мэлгвин поскакал к нему. Вождь прохаживался по обрыву с сидящим у него на плече большим соколом. Птица и человек внимательно смотрели вниз на скалы. Из-за сильного шума прибоя Абельгирт обернулся только тогда, когда Мэлгвин почти поравнялся с ним.

— Хорошо ли спалось? — улыбнулся вождь королю. — Сегодня ты выглядишь отменно.

— Да, чувствую себя намного лучше. Спасибо за гостеприимство, — спешившись, проговорил Мэлгвин.

Абельгирт пожал плечами.

— Не надо меня благодарить. Я лично заинтересован в том, чтобы король Гвинедда был здоров и находился в добром расположении духа. Морской воздух и покой на этом скалистом мысе сделают свое дело. Я и сам частенько отправляюсь сюда, когда надо привести в порядок мысли.

— Да уж явно это местечко не подходит для соколиной охоты, — сказал Мэлгвин, с восхищением глядя на сидящую на плече Абельгирта изящную птицу кремового цвета. — Пожалуй, добычи для нее здесь маловато.

Абельгирт кивнул, ласково дотрагиваясь до ухоженных лоснящихся птичьих перьев.

— Я беру сюда сокола, чтобы не быть одному.

Мэлгвин заглянул в хищные глаза птицы. Его всегда привлекала соколиная охота, да вот времени на нее не хватало. Ему, правда, и в голову не приходило, что птица может быть товарищем по раздумьям.

Жеребец Мэлгвина стал щипать траву, а оба воина молча пошли вдоль обрыва, глядя вниз.

— К морю быстро привыкаешь, оно очаровывает так же, как и горы, — задумчиво произнес Мэлгвин. — Для человека, который здесь вырос, наверное, очень трудно покинуть навсегда эти места.

— Да, я бы никогда не решился на такое. Но вот Гвенасет уехала и не очень-то переживает. Ей надо быть поближе к своему возлюбленному Элвину. Больше ее ничто не волнует.

— Свадьба — главное желание всех женщин, — согласился Мэлгвин. — И дело у них идет к тому.

Абельгирт бросил осторожный взгляд на молодого короля. Ему не хотелось портить с ним отношения неприятными вопросами, но выяснить, смягчилось ли сердце Мэлгвина, все-таки стоило.

— На свежую голову после хорошего сна тебе, наверное, легче простить ужасные ошибки твоей жены…

Мэлгвин пожал плечами и спокойно сказал:

— Теперь все в порядке. Теперь я вижу, что слишком уж бурно реагировал на ее поведение. А она лишь обычная женщина — чего еще от нее ожидать?

— Когда ты приехал, мне показалось, что дело значительно серьезнее. Значит, теперь все в порядке?

— Конечно, — живо отвечал Мэлгвин. — Я слишком долго не отходил ни на шаг от Авроры. Пересплю разочек с другой женщиной — и все мои беды как рукой снимет. — Мэлгвин улыбнулся во весь рот. — Чтобы не откладывать дело в долгий ящик, хочу спросить у тебя — кто эта маленькая черноволосая девушка, которая была с тобою нынешней ночью? Что она из себя представляет? И не станешь ли ты возражать, если мы сойдемся с ней?

Абельгирт был изумлен.

— Ну и ну! Девушка эта всего лишь дочь рыбака. Но я не думаю, Мэлгвин, что ты принял верное решение. Жена есть жена. Я и сам когда-то пытался убежать от своих чувств. И теперь жалею об этом.

— Это разные вещи! — резко произнес Мэлгвин. — Ты говорил мне, что любил свою жену. Я же не имею права на любовь. Мои чувства к Авроре всего лишь заурядная страсть.

— Посмотрим, посмотрим, — мягко заметил Абельгирт. На какой-то миг его глаза сверкнули, как у сокола.

21

Аврора занималась шитьем в спальных покоях, когда послышался острожный стук в дверь. Это была Гвенасет. Стремительно взлетев по лестнице, она сильно запыхалась.

— У меня добрые новости, Аврора. Дозорные сообщили, что Мэлгвин и мой отец уже въехали в долину.

Аврора постаралась и вида не подать, что известие взволновало ее. Сердце королевы радостно забилось — все это время она провела в томительном ожидании мужа.

— Я вся горю от нетерпения, — мечтательно проговорила Гвенасет. — Уже завтра в часовне состоится наше бракосочетание с Элвином, а потом будет праздник Лугхнасы.

Лугхнаса. Это слово манило Аврору своей таинственностью. Ей было мало что известно о древнем празднике. И сейчас представился подходящий случай, чтобы выпытать у Гвенасет некоторые подробности.

— Скажите мне, Гвенасет, что обычно происходит на Лугхнасе?

— Это праздник накануне сбора нового урожая. На нем мы воздаем должное плодородию земли. Праздник назван в честь Лугха — бога солнца. В Гвинедде мы поклоняемся также Керруносу — богу охоты. Точно я не могу сказать, в чем смысл самого празднества. Мне только известно, что он пришел из глубины веков… А вам, Аврора, доводилось участвовать в подобных празднествах?

Аврора покачала головой.

— Наш народ, живущий на холмах вокруг Вирокониума, все еще устраивает торжества в честь старых богов, но мои родители — христиане, и они всегда считали, что такие праздники — верх безнравственности и богохульства.

Судя по всему, слова Авроры поразили Гвенасет.

— Мы с отцом — тоже христиане, однако в древних празднествах обязательно участвуем. Не понимаю, что тут безнравственного.

— Возможно, ваши празднества какие-то другие, — подумав, отвечала Аврора. — Помню, как-то мои сестры шептались о древнем празднике, проходившем на вершине холма. Они рассказывали, что во время этого торжества люди снимали с себя одежду и совсем голые плясали вокруг костра. Тут же в вихре пляски мужчины выхватывали из круга молодых женщин и насиловали их. После такого празднества одна наша служанка забеременела.

— Если ваша служанка пошла туда со своим мужчиной, то забеременела она по собственной воле, — резко заметила Гвенасет. — У нас тоже не редкость, что люди занимаются любовью во время празднеств, но никто никого не принуждает.

— Значит, все-таки любовью во время праздников занимаются? — широко раскрыв глаза, переспросила Аврора.

— Конечно. Лугхнаса — праздник жизни и плодородия. Многие придают особый смысл плотской любви вокруг священного костра. Немало женщин забеременели после Лугхнасы. Кроме того, во время этого празднества женщина может сойтись с любым мужчиной, а не только со своим мужем. И никто не смеет поставить ей это в вину.

Аврора не верила своим ушам.

Гвенасет вдруг пристально посмотрела ей в глаза.

— А вам бы хотелось пойти на празднество не с Мэлгвином, а с другим мужчиной?

Аврора невесело рассмеялась.

— Конечно же, хотелось бы найти мужчину, которому бы нужна была только я, а не плодородные земли и другие богатства моего отца. — Она горько вздохнула. — Но все это досужие разговоры. Уверена, что Мэлгвин никому не позволит подойти ко мне, несмотря на ваши обычаи.

— Да нет, даже Мэлгвин ровным счетом ничего не сможет сделать, — заговорщическим тоном сказала Гвенасет. — Любовь во время Лугхнасы священна, и даже король должен примириться с этим.

— Все равно не могу представить себе мужчину, который не испугался бы меча Мэлгвина.

— Аврора, — осторожно обратилась к королеве Гвенасет. — У вас с Мэлгвином по-прежнему плохие отношения?

Аврора отвернулась, боясь, что Гвенасет увидит ее слезы. Она не хотела, чтобы кто-то — пусть даже Гвенасет — знал, как сильно ранил ее внезапный отъезд Мэлгвина.

46
{"b":"10178","o":1}