ЛитМир - Электронная Библиотека

Когда Мэлгон чуть отстранился от нее, она снова открыла глаза. Губы его были влажны, а в очах стоял синий туман. Сейчас это мужественное лицо казалось таким нежным и ласковым, как никогда прежде. Жена протянула руку, чтобы погладить его обветренный лоб и насладиться приятной огрубелостью смуглой кожи, которую лишь слегка оттенял темный цвет буйных волнистых волос. Она обняла Мэлгена за шею и притянула к себе, давая понять, что желает лучше узнать его тайну. Он накрыл губы Рианнон влажным, настойчивым поцелуем. Проникая в ее рот своим языком, король издал глухой звук, похожий на слабый стон или рычание. Тело его превратилось в буйный горячий поток, плещущийся над ней, и она приникла к мужу, напуганная и взволнованная.

Он оторвался от нежных пылающих губ и безумными от неистового желания глазами уставился в ее лицо.

– Прошу тебя, Рианнон, позволь мне... – Его ладонь скользнула по ее мягкому животу, все ближе спускаясь к треугольнику волос. – Расслабься, – шептал он, – подумай о пламени, горящем внутри тебя. Я хочу дотронуться до него и разжечь его еще ярче. Я сотворю волшебство в твоем теле.

Она послушно развела ноги, и пальцы Мэлгона, отыскав теплую влажную впадину меж ними, принялись ласкать ее легкими, быстрыми движениями. Женщина закрыла глаза и целиком отдалась во власть желания, зажженного этими прикосновениями.

– Сейчас, – проговорил он, – сейчас я коснусь тебя чем-то несравненно более приятным.

Он чуть расслабился, и рука его направила в нее твердую мужскую плоть. Рианнон задрожала в экстазе. Она вдруг напряглась, но бежать было невозможно: Мэлгон крепко прижимал ее к песку.

Ею овладела паника. Он был слишком велик, огромен... Рианнон свела ноги, и от этого движения король застонал. Она оцепенела. Тогда супруг приблизил губы к ее уху и прошептал имя древней богини, нежно поцеловав шею той, что носила ныне это имя. И свершилось чудо: при звуке этого голоса, низкого и трепетного, похожего на шум ветра в камышах, женщина забыла о своих страхах. И тогда Мэлгон еще глубже вошел в нее, – но страх тотчас вернулся. Чего ему надо, не хочет ли он вместе с телом украсть и ее душу?

– Все хорошо, – снова зашептал муж. – Ведь тебе совсем не больно. Расслабься и ощути, как тебе хорошо со мной. Я хочу тебя, Рианнон. Безумно хочу...

Он обнял крепкими руками ее узкие бедра и, прижав их плотнее к себе, углубился в желанное лоно. Его плоть была огромной и властной, и она становилась все тверже, проталкиваясь вглубь ее естества. Рианнон обняла могучие плечи мужа и слилась с возбуждающим ритмом его движений. Теперь он стал частью ее; мужчина и женщина превратились в единое существо. И чувства их слились воедино и вихрем закружились в темной и жаркой пустоте, отделившей их от остального мира.

Единый организм, которым они стали, жил ритмом, старше коего на этой земле были лишь древний океан и уходившие в небо скалы – немые свидетели свершавшегося волшебства. Они, казалось, падали в бездну. Ослепительно яркая вспышка – и потом падение... падение... Рианнон услышала хриплый вскрик Мэлгона и тут же ответила ему. Потом все кончилось, и мир поплыл вокруг них в том же свете и при тех же звуках, которые способны улавливать существа, вновь отделившиеся друг от друга. Щеки королевы блестели от слез, но она была счастлива. Нежные пальцы прикоснулись к влажной, жаркой коже любимого.

Он приподнялся над нею, все еще не в силах восстановить дыхание. Взор Мэлгона заволокло синим туманом. Рианнон переполняла страстная сладостная мука – самое острое из наслаждений, когда-либо ею испытанных. К горлу ее вдруг подступил комок, а очи наполнились слезами. Ни с чем не сравнимое счастье было разделено с человеком, который дал ей нечто большее, нежели сама жизнь. Все, что болтал о магии Алевенон, ничуть не приблизило ее к этому. Настоящее волшебство выше удовольствия или боли, это дар богов, проблеск света, пробившегося из другого мира.

Она знала, что и Мэлгон ощущает то же самое, потому что он смотрел на жену изумленными глазами, а когда наконец заговорил, голос его звучал нежно, зачаровывающе.

– Ах Рианнон! Теперь, когда ты стала моей, я могу желать лишь продолжения.

Глава 10

– Рианнон знает, что мы выступаем завтра? – спросил Бэйлин у Мэлгона, когда друзья возвращались в крепость после воинской тренировки.

– Нет, но она должна быть готова. Ведь этот военный поход и был целью нашего брака.

– Пусть так. Однако вряд ли королеву обрадует отъезд мужа, особенно теперь, когда он начал проводить столько времени в ее постели.

Мэлгон смерил друга быстрым взглядом.

– А это так очевидно?

– Да уж не без того. Совсем недавно ты хмурился и шипел на всех вокруг, словно одичавший кот, на которого выплеснули ушат воды; теперь же мурлычешь и жмуришься от удовольствия не хуже, чем один из питомцев Гвеназет. Нетрудно догадаться, что твои проблемы с Рианнон позади.

Мэлгон пожал плечами:

– В последнее время между нами меньше напряженности.

– Во имя Ллуда; Мэлгон, не будь мальчишкой! – усмехнулся Бэйлин. – Нет ничего постыдного в том, что тебе нравится твоя жена. Ведь она прекрасная молодая женщина; такая красавица уже давно не согревала твою постель. И если сейчас ты скажешь, что в последние несколько ночей сон не отступил перед более важными делами, то я подумаю, что наш король впал в детство.

Мэлгон открыл рот, собираясь возразить, но тут же раздумал. Любовь к Рианнон, переполнявшая его, была удивительна, но он действительно не находил в ней ничего постыдного. Однажды Мэлгон уже испытывал нечто подобное – с Авророй. Однако Аврору он любил... как-то иначе, чем свою нынешнюю жену, которую он даже не знает как следует.

Король позволил себе улыбнуться:

– Теперь, после того как Рианнон поборола свой страх, мы с ней прекрасно ладим.

– Ты докопался до причины ее странного поведения? Мэлгон тотчас нахмурился и помрачнел.

– Гвеназет высказала некоторые догадки на этот счет, но я не уверен, что с нею можно согласиться. Возможно, все дело в самой обычной стыдливости. До сих пор Рианнон пугается, как дикая лань, если не подготовить ее как следует.

«Дикая лань», – повторил про себя Мэлгон, расставшись с Бэйлином и шагая через крепостной двор. Этот образ никогда не выйдет у него из головы. Хотя Рианнон наконец, позволила мужу изведать все свое тело – вплоть до самых потайных уголков, – она оставалась для него такой же загадкой, как пугливая лань.

Король решительно направился в мастерскую, где, как он знал, скорее всего можно было обнаружить жену. Когда он вошел, королева подняла голову, слегка зарумянилась, и уголки ее губ тронула улыбка. Она отложила шитье и поднялась, чтобы поприветствовать мужа. Не обращая внимания на остальных женщин, король обнял ее.

– Я смущаю тебя? – спросил он, когда королевская чета покинула мастерскую, – А может, нужно было поцеловать тебя на глазах у всех?

– О нет, милорд. То есть... ты можешь поступать, как тебе угодно.

– Но я не о том говорю, Рианнон. Я спрашиваю о твоих чувствах.

Она глубоко вздохнула. Что тут можно ответить? Ее изумляло поведение воина, короля, открыто демонстрирующего свою любовь к женщине. Она проговорила:

– Твоя доброта приятна мне, хотя я замечаю, что не все одобряют твое поведение.

– Господи, да ведь всегда найдется кто-то, кто будет ревновать к тебе, Рианнон. Не стоит обращать внимания на пустяки. – Мэлгон притянул жену к груди. – Если тебе нравится быть со мной, то я не намерен терять драгоценное время, ведь завтра мы отправляемся в поход.

Рианнон оцепенела. Она постоянно помнила о неизбежном расставании и все же боялась думать о нем. Ведь они едва узнали друг друга, только-только начали пробиваться первые ростки чувств... И вот Мэлгон уезжает.

– Ну, не надо так грустить, – улыбнулся он. – Признаться, сердце мое согревается при виде того, как сожалеет о расставании моя супруга. И все же я не хочу, чтобы ты беспокоилась. В случае успеха я вернусь еще до листопада.

25
{"b":"10179","o":1}