ЛитМир - Электронная Библиотека

– Но если тебя это так беспокоит, то почему бы просто не спросить у самого Роддери, откуда ему все известно?

Мэлгон брезгливо поморщился.

– Что ты, он ведь просто поиздевается надо мной и откажется отвечать. – Король погладил жену по щеке. – Ты разве не понимаешь, cariad? Если Роддери узнал о нас такие вещи, значит, в Диганви есть шпион.

– Кто-то из слуг?

– Может, Таффи? Ты ей доверяешь?

– Только не она. Таффи, конечно, нагловата, но слишком ответственно играет роль служительницы моего тела, чтобы пойти на измену. Разве ты сам не видел, как она радовалась моему возвращению? Раньше она постоянно говорила мне такие дерзости... Я и подумать не могла, что она заплачет от радости, снова увидев меня в живых.

– Ты слишком скромничаешь, Риан. Ведь не только Рин и Таффи вопили от восторга. Клянусь тебе, едва ли нашлась хоть одна женщина во всей крепости, чьи глаза не заволокло бы слезами.

– Просто все они завидовали, видя выражение твоего лица, любимый мой. – Рианнон улеглась поверх распростершегося на постели Мэлгона. – Не каждый муж осмелится отречься от церкви и от доброй половины своих союзников, чтобы принять обратно непокорную жену.

Мэлгон заулыбался совсем по-детски; морщинки исчезли с его лба.

– Да какое мне дело, что они все думают? Пускай считают, если хотят, что мною руководят похоть и сердце. А какой мужчина станет отрицать это в отношении себя, если только не соврет?

– Да-а? Но ты уверен, что все эти разговоры о моей власти над тобою не просто дешевая лесть? – промурлыкала Рианнон и провела ладонями по груди и животу своего возлюбленного. – Хотела бы я убедиться в том, что это правда. Сегодня же ночью. И в каждую последующую ночь.

– М-м-м, – промычал Мэлгон, уткнувшись в ее волосы. – Ну тогда попробуй, cariad. И я клянусь, что буду каждый раз выходить побежденным.

Вскоре они лежали рядом, обнаженные и умиротворенные. Мэлгон погладил Рианнон по животу.

– Ну, если я еще не сумел посадить семечко, то это не от недостатка усердия.

– Интересно, Мэлгон. После того выкидыша ты говорил, что тебе все равно, рожу ли я когда-нибудь. Что же изменило ход твоих мыслей?

Король пожал плечами:

– Наверное, я поверил, что Богиня не отнимет Тебя во время родов. Понимаешь, когда Рин был младенцем, я не знал о нем. А мне необходимо постичь радость отцовства с самого начала. Сам я с трудом представляю себе, что это такое, – задумчиво добавил он. – Иметь родителей, которые любят друг друга и своих детей...

– Так тебя огорчило известие о неверности твоей матери?

– С моей стороны было глупо печалиться по такому поводу. Ведь я все знал, будучи еще моложе Рина.

Рианнон нежно коснулась шершавой щеки мужа. Она была уверена, что разоблачение больно ранило Мэлгона.

Глава 31

Рианнон подставила лицо теплому солнцу, пробивающемуся сквозь молодую зелень берез. Красота весеннего леса, конечно, изгонит ту неотвязную тревогу, которая засела в душе. Но вопреки ожиданиям беспокойство не оставляло ее. Королева вздохнула и продолжила свой путь по лесной тропинке.

Ее беспокоили слова Мэлгона, считавшего, что в Диганви появился шпион. Тот самый, что рассказал изменнику Роддери о ее родстве с Эсилт. Если бы не эти сомнения мужа, то сама Рианнон не ощущала бы никакого враждебного присутствия в их окружении. А может, еще в Катрайте кто-то подслушал признание умирающего Фердика и доставил столь любопытные сведения прямехонько на запад?

Рианнон тряхнула головой. Она не желала думать о прошлых невзгодах. Лучше вспоминать хорошее. Воображение вмиг нарисовало портрет Мэлгона, и на душе тотчас полегчало. Какое счастье просыпаться каждое утро на смуглом крепком плече мужа. И раз за разом она нетерпеливо дожидалась, когда же наконец откроются его славные синие глаза, чтобы снова и снова прочесть в них любовь и счастье.

Он заполнял ее своим теплом, своим голосом, своим запахом. Даже сейчас она несла с собой частичку его существа. Она осторожно дотронулась до своего живота. Еще слишком рано судить наверняка, но ощущения подсказывали ей, что внутри уже растет жизнь. Дитя Мэлгона. Смутная боль пронеслась в ее сознании, когда она вспомнила о другом ребенке, которого потеряла. Но нет, она не станет предаваться скорби. Дух погибшего младенца теперь свободен, он вернется в новое тело, чтобы явиться в этот мир.

Отбросив неприятные мысли, она пошла быстрее. Вдруг прямо из-под ног выпорхнула пичуга; испустив отчаянный крик и теряя перья, перепуганный зуек умчался в чащу, а Рианнон от неожиданности вздрогнула и остановилась. Она снова тряхнула головой, удивляясь своему испугу. Ведь здесь, в королевских угодьях, совсем безопасно, даже сам Мэлгон согласился с этим. Он сказал, что она может гулять одна по лесу, если только обещает не слишком удаляться от Диганви. Он добавил, что не считает возможным ограничивать ее свободу. Король прекрасно знал, что нельзя заключить вольную душу Рианнон в тесные стены крепости. Как, впрочем, и его душу тоже. И потому он часто отправлялся вместе с женой на конные прогулки, не меньше, чем она сама, наслаждаясь вольным воздухом леса или побережья.

Но сегодня Мэлгон спозаранку отправился в путь, чтобы наведаться в удел Кинана. «Пора уже, – сказал он себе, – объехать всех своих подданных. Надо успеть, пока тепло и сухо». Рианнон тоже было позволено иногда выезжать вместе с королем, но ей пора было привыкать к тому, что придется оставаться на неделю-другую в одиночестве. Она печально улыбнулась, подумав о том, что такова судьба королевы: даже теперь, полностью завоевав сердце мужа, приходится делить его душу с Гвинеддом.

Рианнон снова коснулась живота. Если только предчувствия не врут, то следующим летом она будет слишком занята иными заботами, чтобы чересчур скучать по Мэлгону. Она уже чувствовала по утрам легкое недомогание и головокружение, когда резко вставала с постели. Если продержится хорошая погода, надо будет навестить Арианрод и спросить ее совета: как питаться и какие травы пить, чтобы ребенок был крепким и здоровым.

Подумав о целительных травах, Рианнон вдруг заметила под кустом ландыши. Она достала из-за пояса нож и склонилась, чтобы срезать их. Из этих нежных благоухающих цветков получается прекрасное лекарство от нервных расстройств, головной боли и еще от подагры. Их можно увидеть только ранней весной. Королева положила душистые бубенчики в котомку, притороченную к поясу, потом пристегнула нож и продолжила свой путь. Ей нравилось помогать людям хитроумными настойками и отварами. Радушный прием, оказанный вернувшейся королеве населением Диганви, глубоко тронул ее. Ни один не бросил упрека за то, что она заставила короля страдать всю зиму, и, казалось, все искренне радовались счастью царственных супругов.

Успокоившаяся Гвеназет тоже вернулась и снова взялась за свои старые обязанности. Она по-прежнему ворчала и жаловалась на усталость, и слуги старались не попадаться ей под горячую руку. Однако за этой ворчливостью скрывалось удовлетворение тем, что все наконец уладилось в семье Мэлгона.

Рианнон вспомнила, как обрадовалась ее поверенная, узнав о ребенке. Казалось, сама она взволновалась не меньше будущей матери. Гвеназет заявила, что надеется на рождение девочки. Сама родив для войска Мэлгона четверых воинов, она считала справедливым, если первым ребенком королевы будет дочь. Рианнон же рассмеялась и сказала, что ей в конечном итоге все равно.

В кустах раздался посторонний шорох, и королева насторожилась. Леденящий ужас сжал ее сердце. И хотя солнечный свет все так же лился сквозь отягощенные почками ветви, а сладкие ароматы цветов и трав разносились по ветру, но во всей этой умиротворенности Рианнон почуяла опасность.

Она повернула к дому, напряженно прислушиваясь. Однако слышала лишь привычное щебетание птиц и вечную песнь ветра. Но все равно по спине ее пробегали мурашки. Рианнон чудилось, что за нею наблюдают чьи-то недобрые глаза, и то не были глаза лесных животных. Она остановилась, огляделась, с настороженностью дикой оленихи всматриваясь в пестрый от игры света и теней лес, и вдруг вздрогнула всем телом, услышав за своей спиной человеческий голос:

82
{"b":"10179","o":1}