ЛитМир - Электронная Библиотека

Губы его скривились в усмешке.

– Сначала ты.

Рианнон выполнила это требование и снова решительно посмотрела на Алевенона. Он ликовал.

– О Рианнон, – ухмыльнулся бард, – ты больше не похожа на тот мешок с костями, каким была прежде. Богиня сделала из тебя женщину. Я даже начинаю думать, что испытаю с тобой что-то вроде удовольствия. Впрочем, я только начинаю так думать.

Королева растянула губы в улыбке, напоминавшей оскал хищника. Она крепче сжала в ладони острое лезвие, когда он шагнул к ней. Мерзкая ухмылка застыла на его лице, а тень от нечесаной головы пала ей на бедра. Он подошел так близко, что Рианнон почувствовала запах давно не мытого тела.

– Твоя одежда, – произнесла она. – Снимай сейчас же.

По-прежнему ухмыляясь, Алевенон задрал подол длинной грязной рубахи и поднял его над головой. Грудь и шея мерзкого существа обнажились. Бард замешкался, стягивая рубаху через голову. Рука Рианнон почти бессознательно сделала выпад, и острие ножа впилось в шею Алевенона.

И тут рубаха слетела с его головы наземь, и бард замер, в изумлении глядя на королеву. У Рианнон перехватило дыхание. Неужели она наяву проткнула эту глотку? Или ей только показалось? Из горла Алевенона потекла алая струя. Глаза его вылезли из орбит, он схватился рукой за рану.

Рианнон не отрываясь наблюдала за ним. Ничто уже не остановило бы алый поток жизни, стремительно покидавшей это гнусное тело. Бард захлебывался собственной кровью, постепенно отдаваясь смерти. Она ожидала, что сейчас на нее нахлынет чувство жалости, но ничего подобного не случилось. Сила, вселенная в нее Богиней, как молотом по наковальне стучала в висках, наполняя Рианнон ликованием. Своим поступком она лишь послужила справедливости. Наконец-то Алевенон лишился даже той ограниченной власти, которой обладал при жизни, наконец жестокость наказана.

Бард рухнул на землю, все еще сжимая пальцами горло. Стоя на коленях и упершись локтями в землю, он корчился и издавал булькающие, хриплые звуки. Рианнон подошла к нему и заговорила, и голос ее был холоден, как свет полночной луны.

– Ты побежден, Алевенон. Пора возвращаться в мир духов. Может быть, там ты наконец-то обретешь то, что ускользало от тебя при жизни. Запомни мои слова, если сумеешь. Власть нельзя добыть силой. За нее надо отдать душу.

Тело Алевенона оцепенело. Рианнон опустилась на колени и дрожащей рукой тронула его. Он не шелохнулся, и она решилась перевернуть его на спину. Остекленевшие глаза уставились ей в лицо. Королева ждала того мига, когда его дух поднимется над оболочкой и предстанет перед нею. Но не слышно было ни звука, кроме тихого шелеста ветра в траве.

Силы покинули королеву, и она вздрогнула, внезапно ощутив холодный ночной воздух. Волна за волной накатывало головокружение. Рианнон вырвало несколькими каплями горькой слюны – это было все содержимое ее желудка. Когда немного полегчало, она доползла до своей рубашки и с трудом натянула ее на замерзшее тело. Ее все еще тошнило от запаха крови и смерти. Холодный лунный свет проник в ее мысли, и она блаженно улыбнулась.

Рианнон открыла глаза. Было уже утро. Над нею склонился Роддери с искаженным от суеверного страха лицом. Когда королева приподнялась, он даже отпрянул.

– Ты, – раздался испуганный шепот, – ты убила его!

Рианнон приподнялась и окинула взором залитую кровью поляну. Труп Алевенона валялся в нескольких футах от нее. Черная кровь под мертвецом уже впиталась в землю, а по траве от него к Рианнон протянулся бурый след. Глаза королевы встретились с глазами Роддери.

– Это не я его убила, – произнесла она. – Это сделала Богиня. Она отправила Алевенона в мир духов, чтобы научить его смирению и состраданию.

Вождь отступил еще на шаг и перекрестился на христианский манер. Он поспешил покинуть поляну, но Рианнон властным голосом проговорила:

– Постой-ка. Я должна сказать тебе кое-что.

Королева поднялась на ноги, подобрала свое платье и быстро надела его, после чего снова повернулась к Роддери. Вождь стоял, не шелохнувшись, на том же месте, где застал его оклик Рианнон; но он сильно побледнел; пот струился по его лицу и всклокоченным седым вискам.

Королева глубоко вдохнула. Богини не было сейчас с ней рядом, но, возможно, она и сама сумеет найти нужные слова, чтобы выразить ее волю.

– Совсем недавно ты усомнился, Роддери. Усомнился в том, что я подходящая пара для короля. Ты строил заговор против меня и моего супруга. Теперь знаешь сам, что меня хранит Великая Богиня, Она отомстит всякому, кто попробует причинить горе мне или моим близким. И если еще хоть раз ты попытаешься обмануть или убить Мэлгона... или кого-нибудь из тех, кто нам дорог, то я призову на помощь всю ярость мщения, на которую способна Госпожа. – И она указала на скрюченный труп Алевенона. – С этим она была милостива, поскольку понимала, что он – слабый мужчина, чей разум отравлен застарелой ненавистью и ревностью. Но ты, – Рианнон с угрозой смотрела на Роддери, – ты-то точно знаешь, что замышлял. За твою алчность и жажду власти Богиня покарает тебя гораздо страшнее.

Вождь беззвучно шевелил губами. Наконец с трудом выдавил:

– Я не верю в Богиню, но пропустить твои угрозы мимо ушей – значит быть дураком. Ведь ты дочь Эсилт. – Он задумчиво хмыкнул, и Рианнон почувствовала, что Роддери немного приободрился. – Я знавал твою матушку в прежние времена, когда Мэлгон еще и не думал претендовать на королевство. Она была настоящей женщиной, темноволосая, белокожая... Эсилт затащила в свое жаркое лоно больше мужчин, чем я мог бы пересчитать. Я всегда говорил, что, будь у нее между ног то же, что у меня, она могла бы править всей Британией.

Роддери умолк. Рианнон настороженно наблюдала за ним. Она уловила какое-то движение в кустах и услыхала шорох за спиной собеседника. Сердце ее замерло, когда в зеленой листве сверкнули копья и доспехи. Роддери привел с собой своих воинов. Он действительно собирался схватить Мэлгона. Вождь смотрел на королеву одновременно с восхищением и неприязнью.

– Но Эсилт не сумела бы хладнокровно убить. Наверное, эту жестокость ты унаследовала от Фердика. Скажи мне, как тебе удалось сделать это?

Рианнон попыталась унять отчаянный стук сердца. Оказывается, Роддери не ведает, кто ее настоящий родитель. Теперь, после смерти барда, эту тайну знают только она и ее муж.

– Алевенон знал, что Богиня мне доверяет, – ответила она. – И хотел разделить вместе со мной ее власть. Он был слишком глуп.

Роддери приблизился к мертвецу и некоторое время молча разглядывал его. Потом покачал головой и поднял глаза на королеву.

– Я ошибался в вас, леди Рианнон, принцесса бригантов. Я думал, что Мэлгон просто из прихоти оставил вас подле себя. Теперь я понимаю: Дракон прекрасно знает, чем владеет.

Седобородый воин вскинул вверх руку. Затем повернулся и пошел прочь. И вдруг, глянув через плечо, прокричал:

– Отправляйтесь-ка к своему супругу, миледи, и родите ему таких же храбрых, как вы сами, и таких же могущественных, как ваш муж, сыновей. Британии еще пригодятся такие люди. – Он снова взглянул на Рианнон, и волчий оскал зубов сверкнул в его густой бороде. – А если родится дочь, то немедленно сообщите мне. У меня пятеро сынов, и я не откажусь породниться с семейством, обладающим такой силой.

Роддери наконец добрался до края поляны и подал знак своим людям возвращаться. Рианнон дождалась, пока последняя пика не исчезнет из виду. Теперь лишь легкий ветерок беспокоил ветки кустарника. Голова закружилась от сознания только что сделанного. Ведь она сокрушила злейшего врага Мэлгона, не пользуясь даже поддержкой Богини. Это она, маленькая Рианнон, сумела развернуть вражеское войско и отправила Роддери восвояси.

Было отчего потерять голову. Хотя, может быть, головокружение – это лишь следствие голода и жажды? Так или иначе, земля уходила у нее из-под ног. Последние часы дорого стоили ей. Все тело ныло и болело. Губы пересохли, язык едва ворочался во рту; голова раскалывалась от боли, а желудок так и выворачивало наизнанку. Если удастся добраться до Диганви, это будет просто чудо. Однако не мешает хотя бы напиться.

86
{"b":"10179","o":1}