ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Диалог: Искусство слова для писателей, сценаристов и драматургов
Павел Кашин. По волшебной реке
Змей в Эссексе
Танки
Сверхчувствительные люди. От трудностей к преимуществам
Управляй гормонами счастья. Как избавиться от негативных эмоций за шесть недель
Солнце внутри
С любовью, Лара Джин
Айрис Грейс. История особенной девочки и особенной кошки

– Такого не может быть! Дай ему время, Астра. Его гнев остынет, и он будет, как прежде, восхищаться тобой.

Астра покачала головой, не умея облечь в слова свои дурные предчувствия. Да к тому же легкомысленная Маргарита и не поймет такого человека, как Ричард, с несгибаемой, железной волей под очаровательной, игривой внешностью.

– Нам лучше вернуться, – сказала она, тревожно оглядываясь. – Иначе опять поползут слухи.

На женской половине их появление встретили смешками и хитрыми, понимающими взглядами.

– Наверняка леди Маргарита получила пару полезных советов от новоиспеченной супруги! – насмешливо сказала Изабель. – Впрочем, скорее наоборот. Кажется, она и так уже слишком хорошо знакома с тайнами супружеских апартаментов.

Маргарита вспыхнула и промолчала. Астра испытующе посмотрела на подругу. Впервые вызывающая колкость Изабель осталась без остроумного ответа. Тем временем Маргарита прошла к сундуку с рукоделием и достала оттуда полотно с вышивкой, еще больше удивив Астру. Всем было известно, что леди Фитц Хаг ненавидит вышивание и обычно проводит время в более беспокойных занятиях. Астра нахмурилась и задумчиво вернулась к своей работе.

Удар! Копье Ричарда вонзилось в самый центр красной мишени, укрепленной на квадратном столбе. Тяжелый противовес описал круг и вернулся на прежнее место. Он развернул лошадь и вновь помчался по дорожке. Его тело уже болело от усталости, но только физическое напряжение спасало от непрестанного, сводящего с ума гула в голове.

Он обвел взглядом дворец, видневшийся за тренировочным полем, низкую крышу темного здания казармы и вспомнил прекрасную спальню, из которой ушел всего несколько часов назад. Первая брачная ночь прошла совсем не так, как ему хотелось. Чем сильнее он пытался оскорбить и унизить Астру, тем острее осознавал ее красоту и свою тягу к ней. Показная холодность и грубость, служившие, как казалось, надежной защитой, не сломили нежности и кротости Астры.

Он потряс головой, пытаясь не думать о жене, и во весь опор погнал коня к цели. Сгруппировавшись в седле, Ричард распрямил напряженные, как скрученная пружина, мускулы и со всей силы метнул копье в красный центр. Удар оказался настолько сильным, что механизм сорвало с поддерживающей основы и столб с мишенью и противовес разлетелись в разные стороны.

Ричард ослабил поводья и объехал поле, пытаясь восстановить спокойствие и дать отдых коню. Наконец-то удалось преодолеть беспомощность, которая разъедала его изнутри. Он пустил коня неторопливой рысью и подъехал к группе молодых воинов, ожидавших на краю поля. Приблизившись, он краем уха уловил их восхищенное перешептывание.

– Господи Иисусе, ты видел? Да он просто разнес ее в щепки.

Невероятно! Его противнику не позавидуешь!

– Я же говорил, он самый лучший, – произнес оруженосец Ричарда Николас, охрипшим от распиравшей его гордости голосом. – Леопарду нет равных.

Ричард сдержал улыбку. Все-таки приятно осознавать, что вызываешь такое восхищение. Хотя благоговейный восторг юношей не сослужит хорошую службу на поле боя ни им, ни ему: только ежедневная практика поможет им в трудном бою, а обучиться всем военным премудростям придется самостоятельно.

Ричард придал лицу суровое выражение и подошел к юношам, намереваясь преподать им небольшой урок, когда чей-то насмешливый голос, донесшийся из-за спины, привлек его внимание.

– Отлично, Ричард. Очень хорошо, что ты поддерживаешь форму. Судя по настроению Генриха, вскоре у тебя появится надежда выбиться из простых рыцарей.

На лице Ричарда заиграли мускулы, нижняя челюсть упрямо выдвинулась вперед. Проклятый Ратстоув! Каждый раз он попадается на глаза во время тренировок.

Ричард метнул взгляд в сторону и увидел своего врага. Лицо Фокомберга порозовело от удовольствия, а широкий красный рот растянулся в злорадной усмешке. Ричард сжал кулаки от желания расплющить смеющуюся физиономию, хотя никогда бы не опустился до недостойной драки без серьезного повода.

– Если хочешь помериться силами, Фокомберг, скажи прямо. Выбор оружия – за тобой.

Рыжеволосый мужчина засмеялся, неожиданно дрожащим и женственным смехом.

– Драться с тобой, Рэйвз? Ну уж нет. У меня найдутся дела поприятнее. Через несколько дней я собираюсь объявить о помолвке с очень богатой молодой особой. – Его улыбка стала еще лучезарнее. – Как жаль, что ты не сумел найти богачку, Рэйвз. Потерял последнюю возможность выбиться в люди. Говорят, твоя жена почти нищенка, и мне смешно об этом думать. Я и не подозревал, что ты из тех дурней, которые женятся по любви.

Ричард почувствовал, как от вспыхнувшей ненависти кровь запульсировала в висках, а перед глазами поплыли красные круги. Когда вспышка прошла, он увидел спину удалявшегося Фокомберга. Его незащищенная спина как будто издевалась над Ричардом. Ах, как было бы просто воткнуть кинжал и навсегда покончить с этим ничтожным подонком! Дрожащими пальцами Ричард сжал рукоять кинжала.

Фигура Фокомберга исчезла за казармами. Ричард перевел дыхание и собрался оседлать коня, когда услышал за спиной тихий шепот. Тут он вспомнил о юношах. Волна гнева снова окатила его. Они слышали, как Ратстоув смеялся над ним, и теперь, похоже, сами подсмеивались. Уже весь двор знал, как Астра одурачила его.

Ричард подошел к коню и за уздечку повел животное дальней дорогой через поле. Остановившись в задумчивости у разбитой мишени, он вдруг вытащил кинжал и с неистовством бросился на мешок с песком, который служил противовесом для механизма.

Когда он очнулся, из бесчисленных дырок располосованной рогожи желтыми струйками сыпался песок, Как безумный смотрел он на искромсанный мешок, с удовольствием воображая, что втыкал оружие в бледное, ухмыляющееся лицо Фокомберга.

Затем его мысли потекли в другое русло, и он нанес еще один удар, который на этот раз предназначался прекрасной соблазнительной Астре и кинжал уже представлялся ему его собственным плотским копьем. Он нахмурился. Несмотря на жеманство, Астра была чертовски чувственна, и поэтому, даже когда он старался причинить ей боль, не мог подавить желания ласкать ее и доставлять ей удовольствие. Нет, он не должен упрашивать ее или заманивать любовной игрой. Но как же все-таки преодолеть ее невыносимую уступчивость?

Еще одна сложность заключалась в странной особенности ее тела, которое требовалось уговорить и ублажить, чтобы оно раскрылось для любви. Конечно, всегда оставался открытым и путь грубого насилия. Может быть, и в самом деле стоило ее изнасиловать! Тогда наутро она вряд ли останется такой же нежной и всепрощающей! Тогда она на себе испытает, что значит быть пойманной, загнанной в угол, униженной!

Ричард вздрогнул. Вот это отличная месть! Но он, к сожалению, на такое не способен. Если бы сегодня ночью он применил силу, то, возможно, Астра навсегда утратила бы вкус к любовным играм, не говоря уж о нем самом. Всей его твердости и ненависти все равно не хватало, чтобы причинить ей физическую боль. Какая-то глупая часть его сердца все еще восхищалась ею, все еще жаждала ее сладости. Но ему придется каким-то образом преодолеть постыдные чувства, которые вторгались и разрушали все планы мести. Астра должна заплатить сполна за свое предательство. Он даст ей ясно понять, что ни один человек на свете не смеет унизить Черного Леопарда, а в противном случае будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Он в последний раз пнул мешок с песком, повернулся и зашагал по направлению ко дворцу.

Астра нервно посматривала на рыцарей, сидевших рядом на скамье в банкетном зале. Она ничего хорошего не ожидала от идеи Ричарда усадить ее за стол вместе со своими так называемыми друзьями. Когда она вышла к ужину в Большой зал, муж сделал ей знак присоединиться к группе неопрятных вояк. Ричард встретил Астру довольно любезно, поцеловал в щеку, представил как свою жену и даже помог ей усесться рядом. Но за всей этой любезностью скрывались все те же холодность и враждебность. Улыбка ничуть не смягчала его жесткого взгляда, а в голосе звенела какая-то насмешливая струнка, когда он обращался к ней.

60
{"b":"10180","o":1}