ЛитМир - Электронная Библиотека

Луис подавил свой страх и постарался привести свои тупые мозги в порядок. Этот высокий американец, спрашивавший его, во что он ценит свою жизнь, даже не поверил его словам о деньгах. Сможет ли он заставить армейского капитана поверить ему? Луч надежды пробился сквозь его отчаяние, и он принялся вертеть грубое кольцо на пальце, в то время как мозг вынашивал план действий, который может спасти ему жизнь.

В полусне Эдж мог слышать звуки, исходившие от Луиса, но не реагировал на них, поскольку они не таили в себе никакой угрозы в его адрес. Внезапно на площади прозвучали отрывистые команды, наружная дверь распахнулась, в коридоре загрохотали тяжелые солдатские сапоги.

— Сеньор… — в панике проговорил Луис, — они идут за нами.

— Да, и первое, о чем я собираюсь попросить капитана, это чтобы он отрезал ваш язык, прежде чем начнет пытать вас, — ровным голосом произнес Эдж.

В тот же миг рывком отворилась дверь их камеры и в свете факелов он увидел четырех солдат, возможно, тех же, которые доставили их сюда.

— Сейчас вас отведут на допрос, — пролаял один из них, — и мы будем вас конвоировать. В случае попытки к бегству вы не будете убиты, но очень скоро пожалеете, что вас не прикончили. А теперь — встать!

Луис тут же вскочил на ноги, в то время, как Эдж не спеша поднимался со скамьи.

— Могу я узнать имя вашего капитана? — осведомился он голосом столь же неторопливым, как и его движения.

— Капитан Хосе Альфаро. А зачем вам это? Эдж холодно усмехнулся.

— Мне кажется, что в его планы не входит устраивать мне радушный прием. Соответственно, я желаю знать, на кого мне жаловаться Эйбу Линкольну, когда я вернусь домой.

Солдат коротко хохотнул.

— Вас слишком долго не было дома, гринго, вашего президента застрелили в театре. Эдж передернул плечами.

— Вот они, издержки политической жизни, — после этих слов он вышел из камеры.

— Я бедный, честный мексиканец, — бормотал по дороге Луис. — Американец силой заставил меня сопровождать его. Пожалуйста, скажите об этом капитану Альфаро.

Солдат снова захихикал.

— Честных и бедных мексиканцев капитан Альфаро кушает за завтраком.

— А что, американцев он приберегает для ленча? — заинтересовался Эдж, подталкиваемый в спину дулами ружей.

— Нет, сеньор, — ответил разговорчивый солдат. -Американцев он пропускает через мясорубку и посыпает ими похлебку для собак.

Вся компания, за исключением старавшегося примерно вести себя Луиса, весело расхохоталась. Луис же за свои расспросы получил вдобавок сильный удар прикладом по шее. Когда они появились на площади, Эджу пришлось прищурить глаза, настолько нестерпимым для него оказался свет огня после могильной темноты камеры. Факелы были уже нс в солдатских руках, а висели по стенам зданий. К тому же сейчас факелов было значительно больше, чем в первый раз, и вполне достаточно, чтобы превратить ночь в подобие мерцающего дня. В данный момент большинство солдат, находилось на городских стенах, неся караульную службу. Городские ворота были заперты, но Эдж и Луис не испытывали недостатка в аудитории на своем пути, который вывел их через площадь к зданию с вывеской «Салун» и чуть ниже название: «Золотое солнце».

Большая толпа местных жителей, привлеченных необычайностью происходящего, выжидающе стояла на стыке площади и главной городской улицы. Ни один из пленников не обратил никакого внимания на наблюдающих за ними горожан. Взгляды Луиса и Эджа были прикованы к месту перед входом в бар, где двое солдат уже полностью выкопали две ямы на расстоянии шести шагов одна от другой, и теперь начинали устанавливать в них столбы.

— Сеньор! — нервно позвал Эджа Луис. — Знаете, о чем я думаю?

Эдж бесстрастно смотрел на столбы, прищелкивая языком в такт своим шагам.

Разговорчивый солдат отрывисто расхохотался.

— Надеюсь, вы догадываетесь, что на этих столбах не будет вывешен транспарант с надписью «Добро пожаловать в Хойос!»

Луис начал вполголоса молиться, слова срывались с его губ с невероятной быстротой. Подталкиваемые ружьями, пленники быстро прошли между столбами, и от последнего толчка Луис вскочил на крыльцо, так и не успев закончить молитвы.

Помещение, в котором они оказались, было небольшим, таким же, как в любом другом баре. Вдоль одной из стен тянулся длинный прилавок, возле которого располагалось около дюжины стульев. Комната освещалась несколькими чадящими масляными лампами, свисавшими с потолка. Запах горелого масла смешивался с резким ароматом текилы, жареного сала, затхлых опилок, блевотины и горящих щепок.

В дальнем углу, развалившись за столом и равнодушно потягивая текилу, сидел капитан Альфаро. Перед ним красовалась наполовину пустая бутыль и солонка, из которой он перед каждым глотком брал щепотку соли и насыпал на тыльную сторону ладони. Тонкая струйка дыма поднималась с кончика длинной сигары, лежащей на краю стола, большая часть которого была усыпана пеплом.

Эдж и Луис беспрепятственно дошли до стола и были остановлены резким окриком в ярде от него. Сделав несколько шагов назад, сопровождавшие их солдаты, взяли ружья наизготовку.

Альфаро поднял на пленников темные жестокие глаза, перевел их с лица Луиса на лицо Эджа, а затем обратно. Кончиком языка он деликатно слизнул соль и отпил глоток текилы. Он проделал это трижды, прежде чем заговорить.

— Итак, вы — бандиты, — это не было вопросом. Выражение его лица и интонация подразумевали, что всякое согласие или несогласие по этому поводу попросту неуместны. Но Луис, чей глупый мозг совсем помешался от страха, был выше этих тонкостей. Он заломил у себя на груди руки, а на его сморщенном лице вновь появилось подобострастное выражение, как будто капитан на его глазах превратился во всемогущее божество.

— О нет, мой господин! — проскулил он. — Я бедный мексиканский крестьянин, чудом избежавший расправы бандитов. Они напали на нашу деревню и убили всех жителей. Мне совершенно случайно удалось спастись.

Альфаро снова лизнул соль и отхлебнул текилы, затем потянул себя за мочку уха.

Эдж услышал рядом с собой неясный шум и, взглянув на Луиса, успел заметить удар прикладом, пришедшийся мексиканцу по почкам. Ноги у старика подкосились, и он упал на пол, с шумом хватая ртом воздух.

— Вы будете говорить только тогда, когда вам будет дано на это разрешение. Вас, гринго, это тоже касается.

Глаза капитана встретились с глазами Эджа, который ответил ему столь твердым и пристальным взглядом, что тот не выдержал и перевел свой взор на более податливого Луиса. Стоящий на коленях крестьянин, глядя снизу вверх на развалившегося на стуле офицера, ответил ему взглядом преданной собаки.

— Итак, вы — бандиты, — снова начал Альфаро. — Вы из банды Эль Матадора. У меня есть достоверная информация, что он и его трусливая банда поганых псов объявилась севернее Хойоса, и теперь я поджидаю их здесь. Вы были посланы Эль Матадором для того, чтобы удостовериться, может ли Хойос предоставить им безопасное убежище. Говорите!

Вновь воцарилась церемония с солью и текилой, темные глаза капитана равнодушно смотрели на пленников.

Рот у Луиса задергался, но он не смог произнести ни слова.

— Вы правы, — ровным голосом произнес Эдж. — Эль Матадор и я — все равно что, — при этом он сомкнул кольцом большой и средний пальцы и для большей выразительности взмахнул рукой. При этом его кисть оказалась как раз над тем местом, где он прятал у себя на спине бритву. Никто даже не шевельнулся, чтобы остановить его, и при желании он мог бы легко выхватить лезвие и перерезать глотку самодовольному капитану. Но в следующее же мгновение он получил бы по меньшей мере четыре пули в спину. Эдж уронил руку.

— Там, внизу, у подножия горы в нетерпении мается отряд численностью в сто человек. Я думаю, что жить вам осталось немного, капитан.

— Он лжет, лжет! — завопил в отчаянии Луис, обретя наконец голос. До сих пор он слушал Эджа широко раскрыв рот от изумления.

Альфаро проигнорировал возглас Луиса, продолжая пристально смотреть на американца.

16
{"b":"10181","o":1}