ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Нож. Лирика
Белоснежка для тёмного ректора
Выжить любой ценой
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
По следу тигра
Исчезнувший мир
Помощь. Как ее предлагать, оказывать и принимать
Умрешь, если не сделаешь
Соблазненная по ошибке

Эдж справедливо расценил полученное ранение как легкую расплату за то, что ему удалось увидеть и запечатлеть в памяти — Эль Матадор находился в двух ярдах слева и позади него, и не более чем в шести ярдах от того места, где были привязаны лошади.

Эдж сделал шаг в сторону, затем второй, придвинувшись почти вплотную к щуплому вожаку бандитов. Торрес сделал выпад, и в это же мгновение Эдж нанес ему удар ногой. Кинжал вонзился в левое плечо Эджа и тут же выпал из помертвелых рук Торреса, когда тяжелый сапог Эджа погрузился ему в пах, повреждая гордость бандита. Бандит захрипел в шоке и, согнувшись пополам, закрыл руками пораженную область.

Находившийся за спиной Эджа Эль Матадор сделал шаг вперед и вправо, чтобы увидеть, что стряслось с Торресом, и в тот же миг Эдж сделал прыжок назад, одновременно бросая правую руку за шею.

Эль Матадор моментально почуял опасность, но недостаточно быстро, чтобы успеть что-либо предпринять. Прежде чем он успел метнуться к мушкетону, Эдж левой рукой плотно обхватил его мальчишеское тело, а правой прижал к его глотке бритву.

— Одно чье-либо движение — и Эль Матадор получит воздаяние за все свои грехи! — рявкнул Эдж.

После этих слов воцарилась тишина… мертвая тишина. Даже Торрес, все еще корчившийся от боли, прекратил хрипеть и уставился на Эджа, стоявшего в обнимку с пленником-заложником. Как и все остальные бандиты, расположившиеся беспорядочным кольцом, Эль Матадор был ошеломлен тем, что случилось, и был поражен создавшейся ситуацией.

— Делайте, как он говорит… — промычал он. В его голосе не было и следа страха. Бандиты повиновались, и Эдж беззвучно перевел дух. Эль Матадор не пользовался любовью своих людей, и любой из них был бы рад воспользоваться предоставившейся возможностью избавиться от садиста, которым он был даже в их понимании. Но память о бесчисленных страшных расправах с непокорными оказала ожидаемый эффект.

— Ты! — неожиданно вновь издал звук Торрес.

Пигмей-вожак за свою жизнь выпутывался из более страшных переделок, и мысль о том, что он опять выйдет невредимым из создавшегося положения и призовет к ответу всякого, кто осмелился оказать неповиновение в столь страшную для него минуту, удерживала бандитов от рискованных поступков.

— Я обещаю вам, гринго, свободу, — торжественно пообещал Эль Матадор.

— Весьма вам признателен, — ответил Эдж и, плотно прижимая вожака к себе левой рукой, оторвал его от земли, одновременно усилив давление бритвы на его шею.

— Вы умеете хранить оружие, — поздравительным тоном произнес Эль Матадор в то время как Эдж пятился назад, держа тело вожака как щит между собой и остальными бандитами.

— Человеку, который вас обыскивал, я устрою страшную казнь, — пообещал Эль Матадор.

— Вы большой оптимист, дружище, — пробормотал Эдж.

В то же мгновение он уперся спиной в круп лошади и, убедившись в том, что это лошадь Эль Матадора, взобрался на нее боком.

— Открой-ка седельную сумку, приятель! — скомандовал он и в первый раз ощутил, что тело бандита пронзила дрожь. Эль Матадор явно ценил деньги больше жизни.

— Мы поедем вместе с вами, сеньор, — скороговоркой пробормотал вожак. — Мы поделим все деньги поровну. И десять тысяч долларов тоже…

Эдж усилил давление бритвы, и из-под лезвия показалась капелька крови. В мозгу Эль Матадора мгновенно произошла переоценка понятия «жизнь» и «деньги», и он поспешно принялся расстегивать седельную сумку, в которой хранились награбленные в Писвилле деньги. Это было нелегким занятием, поскольку в то время, как он пытался проделать эту операцию, его ножки болтались в десяти дюймах от земли. Его люди тем временем в замешательстве наблюдали за происходящим, позабыв о первоначально раздиравшей их ярости. Наконец язычок ремешка выскользнул из замка и несколько долларовых банкнот упало на землю. Несколько бандитов, в волнении облизывая пересохшие губы, непроизвольно шагнули вперед.

Эдж, внимательно наблюдавший за ними, ожидал этого.

— Ведь я же предупреждал, чтобы никто не двигался, -вздохнул он и косым движением руки вонзил бритву в горло вожака. В то же мгновение он ослабил захват, и единственное, что удерживало тело Эль Матадора над землей, была вонзившаяся в его глотку бритва. Под весом тела, скользившего вдоль крупа лошади вниз, бритва глубоко вошла в горло главаря.

Эдж изменил положение руки, бритва выскочила из раны, мертвое тело рухнуло на землю, а из горла забил пульсирующий фонтан крови, заливающий банкноты, не перестающие сыпаться из сумки.

Не теряя ни секунды, Эдж выхватил ружье, висевшее у седлища соседней лошади, и, выпрямившись, пришпорил своего скакуна, направив его в сторону бандитов. Ни один из них не выстрелил в него. Все они, охваченные порывом алчности, с воплями и криками ползали по земле, хватая банкноты, разлетавшиеся в разные стороны. Эдж в свою очередь выстрелил лишь один раз, когда проносился мимо распростертого на земле тела Луиса. Он не был уверен в том, жив старик или нет, но его палец сам нажал курок, посылая пулю в сердце обреченного, и он успел заметить, как в предсмертной агонии обожженное солнцем лицо осветилось благодарной улыбкой, приветствовавшей смерть, освобождающую его от мучений.

Затем Эдж пустил своего скакуна по широкой дуге, конечное направление которой выходило на юг. Но в этом маневре не было никакой необходимости. Бандиты были слишком заняты сбором разлетевшихся денег, чтобы тратить время на его поимку. Большинство банкнот были помечены каплями крови, все еще хлещущей из раны в горле трупа Эль Матадора.

— Вот уж воистину «кровавые деньги», — пробормотал Эдж, погоняя скакуна, держа свой курс на юг.

Глава семнадцатая

Несмотря на взятый курс, Эдж не поскакал прямо в Монтийо. Как только он достиг места, откуда он уже не был виден бандитам, он повернул налево и по громадной дуге вернулся обратно, чтобы оказаться у бандитов в тылу. Потом он перевел лошадь на шаг и укрылся среди валунов у подножия холма, как только различил громадное облако пыли на севере. Дождавшись, когда черные точки всадников исчезли в жарком мареве на горизонте, он вскочил в седло и спокойным аллюром направил лошадь вперед.

Эдж был еще достаточно далеко от места разыгравшихся недавно драматических событий, когда оттуда тяжело взлетела стая грифов. Подъехав ближе, Эдж убедился, что обед у стервятников удался на славу. Идя по пути наименьшего сопротивления, грифы усердно обрабатывали своими клювами раны убитых, и благодаря этому Эль Матадор уже почти начисто лишился головы, а в груди у Луиса зияла громадная дыра. Эдж бесстрастно окинул взглядом трупы и, наклонившись над телом старика, отметил про себя, что после смерти тот стал пахнуть еще хуже. В течение минуты он пытался стащить с его руки металлическое кольцо. Но поскольку Луис, очевидно, не снимал его в течение нескольких лет, кольцо намертво въелось ему в кожу и не проходило через средний сустав. Эдж тихонечко выругался, вытащил бритву и отрезал палец у самого обода кольца. Теперь невзрачное украшение легко соскользнуло, лишь слегка запачкавшись в крови.

Прищурясь, Эдж внимательно осмотрел его. Кольцо было выполнено в форме змеи, замыкающей круг головой у хвоста. Все это ничего не говорило Эджу, но старик вкладывал большой смысл в рисунок кольца. Поэтому Эдж тщательно очистил его от крови и вновь внимательно всмотрелся в него. Единственным пальцем у Эджа, к которому подходило кольцо, был мизинец, именно туда он его и водрузил. После этого он направился к телу Эль Матадора. Он вытащил у него из-за пояса два кольта, убедился в том, что их барабаны полны, и сунул их в кобуры у себя по бокам.

Затем он оседлал свою лошадь и вновь направился на юг, не оглядываясь назад, но по звуку хлопанья крыльев за спиной он понял, что стервятники вернулись к прерванной трапезе.

Лошадь под Эджем не зря ходила раньше под Эль Матадором, она была горяча и сильна, вымуштрована опасной жизнью, которую вели бандиты. Она доставила своего нового хозяина в Монтийо в тот час, когда жаркий день начинал медленно переходить в прохладные сумерки. Появление на улицах городка неизвестного, зловещей внешности всадника вызвало множество удивленных и опасливых взглядов среди жителей. Удивление усиливалось тем, что городок находился в глубине Мексики, на границе между Сонорой и Синалой, там, куда гринго забредали крайне редко.

26
{"b":"10181","o":1}