ЛитМир - Электронная Библиотека

— Сеньор, достаточно вам пошевелиться, и вы — труп, -зазвучал в тишине чей-то голос.

Эдж резко открыл глаза и взглянул на проем люка в потолке, который он прежде не заметил. Люк был открыт, в него было видно ночное небо и лунный свет, играющий на двух револьверных стволах.

— Это не способ вести разговор, — произнес он и, скатившись с кровати, вскочил на ноги с оружием наизготовку. В тот же миг входная дверь распахнулась и в ней показался человек с направленным на него револьвером.

— Вас же предупредили, сеньор, — произнес он.

— А вот это уже другое дело, — согласился Эдж и замер на месте.

Глава восемнадцатая

Первым попал в комнату молодой парень, спрыгнув из люка. На вид ему было не больше двадцати, невинное гладко выбритое личико, мягкие серые глаза и безвольный рот — все это говорило о том, что он был не из тех людей, кто привык разговаривать на языке оружия, но свободная манера держать в руке револьверы, в данном случае двуствольный «трантер», говорила о большом опыте обращения с подобными вещами. Он не был пеоном, о чем можно было судить по его одежде — белая рубашка и серые штаны, а также богато украшенный пояс с тяжелой пряжкой и великолепно украшенными кобурами.

— Мое имя Рамон Армендарис, — представился он, подбирая брошенное Эджем оружие. — А это мой дядюшка — Мануэль Армендарис. Соответственно один из нас сын, а второй — брат мэра города.

Он произнес это на превосходном английском языке, явно пользуясь случаем щегольнуть своими познаниями в этой области.

— Двое ребят, которые в любое время года выглядят первыми людьми города, — пробормотал Эдж. Стоящий в дверях коротко хохотнул:

— Сеньор Эдж, к нашему мэру не испытывает симпатий даже его собственная мать. И возможно, что она — меньше всех, поскольку воспоминание о тех муках, которые ей пришлось вынести, производя на свет такое чудовище, не доставляет ей никакой радости.

Внимательно оглядев его, Эдж уловил в его лице сходство с напарником. Мануэлю было по меньшей мере семьдесят лет, он был на шесть дюймов меньше ростом и обладал прекрасным комплектом бороды и усов, таких же седых, как и волосы на голове. Глаза у него были того же мягкого серого цвета, но излучали ту горечь, которую придает жесткая долгая жизнь и которой не бывает в юности. Вороненые кольты красовались в его руках.

— Надеюсь, вы нас извините за столь необычный способ вторжения, — проговорил с улыбкой Рамон.

— К тому же мы слышали, что манеры, которыми вы сопровождали свое появление в нашем городке, так же не отличались изяществом и лоском. Естественно, мы предположили, что человек, ведущий подобные поиски, должен быть сверхосторожен, а значит, и опасен.

Эдж лишь хмыкнул в ответ:

— Я спал, как ребенок. Рамон продолжал улыбаться.

— Маленький ребенок с погремушкой в руках, — сказал он, указывая на ружье Эджа.

— Не исключено, что других игрушек у меня в детстве просто недоставало или вообще не было. Первые свои зубы я обломал именно о подобную игрушку.

— Каждому свое, — философски заметил Мануэль, — все мы пережили трудные времена.

— Но это не значит, что мы сейчас должны терять время, — вмещался Рамон, согнав с лица улыбку. — Итак, у вас имеется кольцо, уважаемый сеньор?

— Оно что-нибудь для вас значит?

— Откуда мне знать, ведь я его еще не видел. Эдж свел руки вместе и, сняв кольцо, протянул его Рамону. Тот был вынужден засунуть один из револьверов в кобуру, чтобы взять кольцо. И когда он потянулся за ним, бессознательно отключив внимание от Эджа, тот бросился вперед. Одним движением ног он очутился за спиной у Рамона и, не успел тот опомниться, как левая рука Эджа обвила ему горло, а правая вдавила в спину один из револьверов Эль Матадора. Дядя и племянник смотрели друг на друга с ужасом, сознавая, что оба стоят с поднятым оружием.

— Бросайте револьверы, — посоветовал Эдж, — иначе сразу же после фиесты в Монтийо начнутся похороны.

Юноша напрягся всем телом, и Эдж понял, что он приготовился рискнуть, но Мануэль был гораздо старше и мудрее. Он вздохнул, и его оружие глухо стукнулось об пол.

— Вы слишком молоды, Рамон, чтобы умирать, — вздохнул он, — а я слишком стар, чтобы торопить свою смерть.

Рамон обмяк, и его револьвер тоже полетел на пол. Эдж отпустил его горло и, вытащив у него из-за пояса второй револьвер, отправил его вслед за первым. Затем он оттолкнул Рамона от себя, сунул свой кольт в кобуру и ухмыльнулся, глядя на изумленные лица пленников.

— Я не приготовил мэру подарка на день его рождения, вместо этого я подарю ему жизни двух его родственников.

Я понимаю, что этот подарок немногого стоит, но это все, что я могу подарить в данный момент.

— Вы не обманываете нас, сеньор? — спросил Мануэль.

— Вы же мне сами сказали, что мне не хватает изящества в обращении, так что я не стал бы вас обманывать таким примитивным методом, — ответил Эдж. — Лучше взгляните на кольцо и скажите мне, о чем оно вам говорит.

Рамон вынужден был взять лампу у Мануэля, чтобы отыскать упавшее кольцо. Когда же оно нашлось, старик был вынужден поднести его к самым глазам, чтобы разобраться, что же оно из себя представляет. Это длилось довольно долго.

— Что вас так заинтересовало? — осведомился Эдж, восседая на голых пружинах кровати. Он наклонился вниз, подобрал с пола свое ружье и уложил его к себе на колени, не целясь куда-либо.

Ему ответил Рамон, прислонившись к шкафу:

— Я ничего об этом не знаю. Это мой дядюшка взволновался, услышав о кольце. Он попросил меня помочь ему, только помочь и ничего больше.

— Решили попользоваться легкой добычей? — ухмыльнулся Эдж.

— К сожалению мои глаза уже не те и смотрят не так, как раньше, — промолвил Мануэль и протянул кольцо племяннику.

— Эй, Рамон, может ты разглядишь, что тут за рисунок? Молодой человек пересек комнату, взял кольцо и поднес его к свету. На его лице появилась гримаса разочарования при виде столь явной безвкусицы.

— Ничего стоящего, — нахмурился он, — обыкновенное металлическое хламье. Безделушка и ничего больше.

— Рисунок! — буркнул Мануэль, нервно облизывая губы.

— Змея, — пожал плечами Рамон. — Слишком грубый рисунок, чтобы разобрать, какая именно, Может, жарарака, а может, и гремучка. Не знаю…

При этих словах глаза у старика засияли. Он встряхнул головой.

— Вид змеи не имеет значения, — он взглянул на Эджа. — Где вы взяли это кольцо, сеньор?

— Ну, это уж мое дело!

Подобный ответ не обескуражил Мануэля.

— Быть может, у одного старика? Моих лет? Мексиканца?

— Очень может быть.

Мануэль с удовлетворением кивнул.

— Это очень старая история, сеньор. История бандитской шайки, ограбившей армейскую казну где-то в Соединенных Штатах. Это было давным-давно. Большинство бандитов было убито, и лишь трое из них добрались до Монтийо.

Внезапно Рамон проявил самый живой интерес к услышанному. Он молча переводил взгляд с дяди на Эджа и на кольцо. Последнее уже не казалось ему простой безделушкой.

— Я уже слышал нечто подобное, — ровным голосом заметил Эдж.

Старик вновь кивнул.

— В Монтийо один из бандитов был убит, двое остальных схвачены. Денег так и не обнаружили. Арестованных отправили в тюрьму, и вскоре вся эта история потихоньку, забылась, поскольку сроки бандиты получили большие, а в тюрьмах Мехико мало кто живет долго. Но позже эта история вновь всплыла в людской памяти, но уже в качестве легенды, и обросла при этом многими романтическими подробностями. Одна из них говорит о том, что, когда эту тройку схватили, один из них был при этом убит, как я вам уже сообщил. Так вот, каждый из них имел при себе по кольцу, и эти кольца являлись ключом к тайнику, где были спрятаны деньги.

— Много денег? — срывающимся голосом поинтересовался Рамон.

Мануэль рванул на себе ворот и тихо произнес:

— Как гласит легенда — десять тысяч в американской валюте.

28
{"b":"10181","o":1}